Екатерина Флат 
Возвращение домой 

Факультет уникальной магии – 2

«Екатерина Флат «Факультет уникальной магии. Возвращение домой»»: АСТ; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-103795-6
Аннотация

В Доме факультета жизнь идет своим чередом. Все тихо-мирно. Ну почти…
В университете новый ректор, который явно точит на нас зуб. Объявился сильнейший некромант с не слишком-то человеколюбивыми планами. Что-то странное творится с погодой. Из запретной библиотеки кем-то украден крайне ценный фолиант. Вдобавок все ближе первая сессия.
Но всё это мелочи по сравнению с тем, что на одного уникального мага у нас вот-вот станет меньше. Реф намерен вернуться на боевой факультет. Ну и скатертью дорога. Я не собираюсь его отговаривать. Особенно теперь, когда знаю, как подло он меня обманул.
Только это уже и не важно. Я нашла способ вернуться домой. И непременно им воспользуюсь.

Екатерина Флат
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

ГЛАВА ПЕРВАЯ
О МАЛЕНЬКОМ ПРАЗДНИКЕ И НЕВНЯТНОМ СТРАХЕ

— Тавру-уша! — раздавался голос Дарлы по всему Дому. — Ну куда подевался, стихотворный ты мой? Давай-ка выходи, — чуть ли не сюсюкала она, — добрая Дарлочка приготовила тебе сюрприз!
Некромантка бродила где-то на втором этаже и, кажется, даже полезла на чердак. Мы в это время суетились в гостиной. Реф левитировал под потолком, поправляя накренившуюся разнесчастную люстру. Гран притащил из кухни стол и теперь пытался его втиснуть между диваном и креслами. Это просто на днях Дарле пришло в голову обустроить все в Доме по правилам захоронения в склепах, но Алем выступил ярым противником и на всякий случай даже всю мебель в гостиной сделал несдвигаемой. В итоге Грану пришлось сейчас мучиться.
— Да ладно, мы и на кухне все прекрасно разместимся, — пробормотала я, глядя на его попытки втиснуть стол.
— Дни рождения не празднуют на кухне, — настырно возразил Гран.
— Так давайте самого Тавера спросим по этому поводу, — предложила Аниль.
— По-моему, Таверу уже все равно, — усмехнулся Реф, закончив с люстрой и спустившись к нам. — Не сомневаюсь, сейчас он от своего дня рождения хочет исключительно одного: чтобы Дарла отстала и с как можно меньшим количеством жертв.
Между тем упрямство Грана таки победило — стол красовался на нужном месте. Я тут же расстелила скатерть, которую до этого держала наготове. Теперь оставалось только принести с кухни посуду, вкусности, ну и как-то разыскать самого виновника торжества.
— Нет, ну вы представляете, — громогласно возмущалась Дарла, спускаясь по лестнице в гостиную с подарочной коробкой в руках, — Тавер ни в какую не хочет находиться! А мне ведь срочно нужно ему вручить подарок!
— Ну попозже подаришь, ничего страшного, — посоветовала я. А то если она не угомонится, Тавер так и не вылезет из неведомого убежища.
— Нет, дарить надо исключительно до того, как сядем праздновать!
— Это такая традиция? — не поняла я.
— Нет, это такой здравый смысл. От моего замечательного подарка Таврушу непременно замутит, он же у нас шибко чувствительный, так что дарить надо обязательно на пустой желудок.
— Так, а что в коробке? — опасливо спросила Аниль, даже на всякий случай за Грана юркнула.
— Идеальный подарок для Тавера! — Дарла даже чмокнула коробку в порыве восторга. — Тут голова одного великого поэта! Я ее оживила! Так что теперь у нашего стихоплетного артефактора будет собеседник на излюбленную тему! Правда же, я умничка? Понять не могу, чего это Тавер сбежал…
Мне аж поплохело. Остальные явно тоже впечатлились.
— Знаешь, Дарла, — высказал общую мысль Реф, — тут не только Тавер, тут кто угодно сбежит.
— Ой, да просто вы все изнеженные и чересчур нервные, — Дарла плюхнулась на диван, поставив подарок на стол.
— А у меня как раз есть подходящая ода! — тут же донеслось басовитое из коробки и дальше нараспев: — О нервность нервная моя, зачем нервируешь меня? Не тронь ты нерв моей души…
— Ладно-ладно, мы поняли, — перебила Дарла, — ты лучше для именинника свои оды побереги. Он их точно оценит. Если еще найдется.
— Ты бы убрала это со стола, а? — мрачно кивнул Гран на коробку.
— А чего? — не поняла некромантка.
— Обычно в день рождения стол украшают цветами, а не мертвыми головами, — буркнула Аниль, по-прежнему прячась за Граном.
— Во-первых, смотря чьими головами, — возразила Дарла. — А во-вторых, голова не совсем мертвая, сейчас я вам покажу.
Она только-только взялась развязывать подарочную ленточку, как вдруг входная дверь без стука распахнулась. Порог переступил бывший ректорский секретарь Фуджин…
Вообще, у нас в университете сейчас царила легкая анархия. После турнира ведь прежнего ректора отстранили от занимаемой должности. С тех пор прошла неделя, и нового ректора король пока не назначил. И временные обязанности исполнял именно Фуджин. Он и раньше-то пыхтел от важности, косясь на нас с высокомерным презрением, а теперь так вообще. Бывший секретарь себе даже собственного секретаря завел. И сейчас Фуджин явился не один, а вместе с худеньким суетливым парнем, который держал в руках объемный список и, похоже, записывал в него каждое высказывание своего начальника. Как на днях смеялись наши парни, явно ваял эпическую летопись «Великие деяния несравненного и чуть ли не божественного временного ректора Фуджина».
И все бы ничего, но эта парочка заявлялась в Дом факультета по нескольку раз за день, и все они искали, к чему бы придраться и в каких нарушениях нас обвинить. Ведь если просто так студентов нашего факультета притеснять не разрешалось, то теперь активно высматривали хоть какой-нибудь законный повод для наезда.
— Та-ак, — протянул Фуджин, уперев руки в бока и хозяйским взглядом осматривая гостиную. — И что у вас тут? Ага! — радостно заприметил накрытый скатертью стол. — Пьянствуете! Давай-ка, Пристин, так и запиши, — и продиктовал: — Студенты факультета уникальной магии уличены в пьянстве, что нарушает устав Вегардского университета, а именно важнейший пункт под номером…
— Простите, но в пьянстве чего? — перебил Гран, демонстративно показывая на пустой стол.
— А вы под стол успели спрятать, когда я вошел! — не растерялся Фуджин.
— Или сразу все мигом выпили, — поддакнул его секретарь.
— Или у кого-то галлюцинации, — Реф, как всегда, не стеснялся в высказываниях. — И как же мы все мигом выпили? Вместе с бутылками и бокалами?
Временный ректор аж побагровел, и тут вдруг Дарла с милейшей улыбкой торжественно произнесла:
— Господин Фуджин, на самом деле мы вам тут сюрприз готовили. Мы же знали, что вы еще обязательно порадуете нас своим визитом. Вот мы и хотели выразить свое почтение и искреннюю надежду, что вас так и оставят ректором. Просим, примите от всей души, — встав с дивана, она взяла со стола подарочную коробку и торжественно вручила ее бывшему секретарю. — В знак нашей признательности за все, что вы для нас делаете, не жалея времени и сил.
Благо содержимое коробки пока молчало… Ну а мы так тем более…
— О, ну тогда другое дело, — довольный Фуджин подарок принял. — Вот всегда бы так. Но учтите, — окинул нас весьма презрительным взглядом, — я неподкупен и суров как… э-э-э…
— Крышка гроба! — радостно подсказала Дарла.
— Все у вас, у некромантов, не как у людей, — Фуджину явно сравнение не понравилось. — Уж если некромант еще и уникальный маг к тому же… — он выразительно замолчал, выдержал паузу и кивнул своему секретарю: — Что ж, Пристин, пойдем, нужно еще составить отчет на сегодня. И про возможное пьянство тоже обязательно указать.
Едва эти двое покинули Дом, мы с ребятами дружно переглянулись. Первой нервно захихикала Аниль, затем басовитым хохотом ее поддержал Гран, а потом уже засмеялись и мы с Рефом. И только Дарла вздыхала с искренней досадой:
— Остался бедный Тавруша без подарка… Но что поделаешь, не удержалась я…
— А все-таки вам не кажется, что такая выходка — это все же чересчур? — у Аниль запоздало проснулся здравый смысл.
— Вообще вполне в некромантских традициях, — успокоил ее Гран. — Так что к Дарле тут не придраться. Давайте уже стол накрывать, что ли. Надеюсь, Тавер вот-вот присоединится к нам.
Тавер и вправду объявился минут через десять. Оказывается, он ходил к почтовику, чтобы письмо успеть отправить, пока тот не уехал. Так что именинник вообще был ни сном, ни духом, какой некромантский сюрприз упустил.
Мы дружно Тавера поздравили, вручили ему наш общий подарок — пустую книгу в кожаном тисненом переплете с позолоченными металлическими уголками. В комплекте прилагалось так же «под золото» самописное перо. Стоило, конечно, немало, но, дружно скинувшись, все-таки потянули. Зато у Тавера аж глаза засияли!
— Спасибо, ребят, — растроганно пробормотал он.
— Эх, это еще что, — все сокрушалась Дарла, — бывают подарки и поинтереснее…
И в целом празднование прошло очень весело. Хотя, как мне казалось, в нашей компании иначе и быть не могло. Пусть и за недолгое время, но уж очень мы сплотились.
Под конец Тавер даже сочинил на ходу оду в честь самого себя и торжественно записал ее в подаренную книгу. Как он сам выразился: тем самым открыл новый этап великих поэтических шедевров.
И вот тут наша дружеская идиллия была нарушена запоздалым гостем… Вообще мы приглашали еще Вейнса, но у него оказались какие-то сверхсрочные дела, которые ну никак не получалось отменить. Но кое у кого не было таких веских оправданий… Зуля ввалился в гостиную с радостным:
— Да-арла-а! С дне-ем… — но тут же запнулся и исправился: — Та-аве-ер! С дне-ем ро-ожде-ени-ия-а!
— Спасибо, Зуля! — поблагодарил артефактор. — Проходи давай.
— Какой «проходи»? — возмутилась Дарла, даже из-за стола встала. — Нет уж, так дело не пойдет! Зуля, это что за манеры? Где твоя пунктуальность? Ведешь себя как дикая нежить! Ты забыл уже, кто ты?
Зомби, не задумываясь, выпалил:
— Зу-уля-а!
— Аристократ! — возразила Дарла и убийственно подытожила: — Что-то ты меня все больше и больше разочаровываешь.
— Дарла, ну ты чего? — я даже обомлела.
Она не стала отвечать, поднялась в спальню. А Зуля вообще приуныл.
— Зулечка, ты только не расстраивайся, — утешала его Аниль. — Ты же знаешь Дарлу, побухтит и успокоится.
Но вообще, честно говоря, Дарла в последнее время и вправду была не в духе. Я пыталась открыто ее расспросить, но без толку. Оставалось лишь строить догадки. Аниль предположила, что нашей подруге просто стало скучно. Ведь сейчас царили тишь да гладь. И если я этому спокойствию безгранично радовалась, то Дарле, видимо, не хватало острых ощущений.

Около полуночи ребята разошлись по комнатам, а мы с Рефом остались в гостиной. Вообще мы так почти каждый вечер проводили. Так хорошо было просто побыть вдвоем… Вот только в наших отношениях царила полнейшая неопределенность. Вроде бы и просто друзьями называться уже не получалось, но при этом и никаких особых подвижек не было.
В основном мы разговаривали о магии. Реф рассказывал много интересного, я внимательно слушала. Да и почти каждый день в свободное время на пустыре практиковались. Правда, у меня пока мало что получалось. Но зато воодушевления было через край, да и Реф утешал, что магии, тем более боевой, годами учатся, и для новичка я еще очень даже молодец.
Единственное, меня очень напрягало клеймо собственности. Нет, я его не ощущала, да и Реф эту тему вообще не поднимал. Но меня постоянно коробил тот факт, что магически я принадлежу кому-то. И пусть этот кто-то — благородный и надежный человек, в которого я, что уж скрывать, влюблена. Но все равно уж очень не по себе становилось при малейшей мысли о клейме.
Я даже подумывала, что можно уже и убрать эту магическую печать. Алекс с нашей последней встречи не объявлялся. И я вовсю надеялась, что его уже можно не опасаться. Ведь если бы он по-прежнему страдал одержимостью в мой адрес, то наверняка бы уже попытался что-то сделать. Но граф словно бы совсем исчез из моей жизни, что очень даже радовало. Я вообще уже расслабилась. Казалось, дальше ждало исключительно хорошее, все проблемы позади. В то время я даже не подозревала, какое испытание приготовила мне судьба…
Так вот, в этот вечер после празднования дня рождения Тавера мы с Рефом остались в гостиной вдвоем. Стол парни убрали заранее, так что тут ничего не напоминало о торжестве. И только Алем несколько раз высунулся, проворчал, какая же наша компания шумная, ну и до люстры заодно докопался, мол, не так висит. Но, к счастью, тоже быстро скрылся.
Мы с Рефом сидели на диване. Я молчала в чуть смущенной задумчивости. Вот казалось бы, рядом тот, кого я считала чуть ли не идеальным. И при этом полнейшая неопределенность… Все-таки несколько поцелуев, да еще и по большей части связанных с передачей магии, ничего еще о чувствах не говорят. Но, с другой стороны, и торопиться некуда, ведь целых пять лет предстоит жить под одной крышей. Я вот вообще не сомневалась, что эти годы будут чуть ли не самыми веселыми и интересными в моей жизни. Сквозь радужную призму влюбленности будущее казалось исключительно счастливым.
— Кира, можешь мне честно ответить на один вопрос? — Реф прервал мои философские размышления.
— Да, конечно, — я даже растерялась. Судя по его внимательному взгляду, речь шла о чем-то очень серьезном.
Но такого вопроса я совсем не ожидала.
— Скажи, ты меня боишься?
Я обомлела. Решила бы, что шутит, но явно ведь не шутил. Да еще и смотрел так пристально, явно чтобы не упустить ни одной моей эмоции.
— Реф, ты о чем вообще? — пробормотала я в полнейшем недоумении.
Он отвел взгляд.
— Все-таки тогда, на изнанке мира, я тебя едва не убил. Было бы логично, если бы теперь ты меня боялась.
Так вот почему он держит дистанцию… Я только-только хотела ответить, но Реф продолжил:
— Я просто хотел, чтобы ты знала, — взял меня за руку, ласково поглаживая пальцами мою ладонь, — я не представляю для тебя опасности. Пусть я как был опустошителем, так им и остался, но я контролирую свою силу.
Как же приятно чувствовать его прикосновения… И тут же в мыслях словно вспышка полыхнула! Алекс в свое время тоже что-то выводил у меня на ладони, а потом выяснилось про клеймо собственности! И пусть сейчас Реф вроде бы касался просто так, но уже от одних ассоциаций началась паника. Необъяснимой и удушающей волной затопил страх, обострившийся инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать. А я просто совершенно не понимала, что со мной происходит! Словно в душе внезапно какой-то тумблер переключился, и я никак не могла унять этот инстинктивный ужас.
А ведь Реф все еще ждал моего ответа. Но что я могла сказать? Что мгновение назад не боялась, но теперь мой внутренний голос дурниной орет, что я должна держаться как можно дальше? Но, может, это как-то объяснимо? Тем же клеймом собственности, к примеру?
В надежде, что Реф как-то мне все пояснит, я только-только собралась сказать про нахлынувший странный ужас, как вдруг с улицы раздались громогласные, чуть визгливые вопли. Мы тут же поспешили посмотреть, в чем дело. Но когда вышли из Дома, рядом в обозримом пространстве был только Зуля. Вот только вопил уж точно не он. На вопрос Рефа честно ответил:
— Ту-ут бы-ыл то-от, но-о вы-ырва-ался-а о-от ме-еня-а… Тре-ети-ий ра-аз но-очью-у при-ихо-о-ди-ит.
— Кто тот? — не поняла я.
Зуля пожал плечами.
— Незна-ако-омы-ый.
Оказывается, вопли разбудили и Грана, он тоже вышел на крыльцо Дома.
— Чего у вас тут? — спросил, позевывая.
— Похоже, здесь по ночам кто-то рыскает, — хмуро ответил Реф. — Надо нам быть повнимательнее.
— Так сейчас нам разве кто-то может угрожать? — не поняла я. — Вроде бы никто теперь тронуть не должен.
— Мы же уникальные маги, — невесело улыбнулся Гран. — Уж сам факт нашего существования многих коробит. Ладно, спать-то идете?
— Да-да, идем, — я спешно кивнула. Сейчас мне все-таки не стоило откровенничать с Рефом, раз уж реакция у меня какая-то ненормальная. Ведь завтра обязательно эта непонятное внезапное помутнение пройдет, тогда и поговорим.
В тот момент я наивно не догадывалась, что оно не только не пройдет, но и с каждым днем будет становиться все сильнее. Сильнее настолько, что недоверие и инстинктивное желание держаться от Рефа подальше станут преобладать даже над влюбленностью. Ведь о какой любви вообще может идти речь, если любимый вызывает исключительно одно желание — убежать от него без оглядки?

Так прошел месяц. Мы ходили на лекции, на практики у Вейнса. Если не считать моего странного ужаса, жизнь текла размеренно и тихо. О чем я и взялась писать в очередном письме графине:

Здравствуйте, Анна Викторовна!
Очень рада была получить от вас письмо! А еще вам спасибо большое от Грана за присланный травяной сбор. Это как раз то, что нужно, а у нас тут такого не найдешь, как он говорит.
Как вы поживаете? Надеюсь, чувствуете себя получше? Я с письмом отправлю вам целебное зелье, его Гран с Аниль специально для вас готовили. Это какой-то старинный секретный рецепт оборотней для долголетия и отменного здоровья. У нас тут на прошлой неделе Тавер простыл сильно, так мы с Дарлой на нем это зелье испытали. Ну на всякий случай. Не знаю насчет долголетия, но он сразу же стал чувствовать себя намного лучше. Особенно после того, как Дарла сказала, что на случай неудачного лечения, она уже присмотрела для него симпатичную могилу с весьма общительными соседями-вурдалаками.
Как у вас погода? Тепло, наверное? А у нас уже потихоньку холодает. Я пока не представляю, какие здесь зимы. Ребята говорят, холодно. Но мало ли, как именно холодно. Как в Сибири или как за полярным кругом? В общем, я, как всегда, в настороженном ожидании от этого мира сюрпризов.
С учебой у нас пока все в порядке. Я же вам рассказывала в прошлом письме, что мы теперь ходим и на лекции. Все-таки не абы кто, а победители магического турнира. Да и скоро же сессию сдавать. Пусть теперь нас хоть как после того королевского указа обязаны оценивать честно, но мне немного боязно. Конечно, я старательно учусь, да и магия у меня теперь есть. Но все равно это пока большей частью для меня темный лес.
Дом наш потихоньку облагораживается. Алем для конспирации не трогает ничего снаружи, но зато внутри старается вовсю. Он даже пристроил со стороны сада небольшую комнатку для Зули, с отдельным входом. Все-таки грядут холода, а наш зомби ни в какую не хочет жить в Доме. А теперь у него есть свои собственные апартаменты.

Отложив перо, я перечитала написанное и крепко задумалась, что бы еще добавить. Но тут прямо над моим ухом прозвучал вкрадчивый голос Дарлы:
— Ага… Письмо графине пишешь? Смотрю, всех нас упомянула. Кроме Рефа. Немилость в его адрес и досюда докатилась?
— Да про него и писать нечего, — попыталась отмахнуться я. — И вообще, чего подкрадываешься?
Но Дарла мою попытку сменить тему проигнорировала. Фыркнув, обратилась к читающей на своей кровати книгу Аниль:
— Слышала, про Рефа писать ей нечего?
— Вполне ожидаемо, — задумчиво отозвалась целительница, не отрываясь от чтения.
— Ну раз тебе писать нечего, то я тебе сейчас помогу, — Дарла вновь переключилась на меня. — Записывай, диктую, — и вдохновенно начала: — А еще, Анна Викторовна, должна вам признаться, что мы с Рефом ведем себя как два идиота. Точнее, я веду себя так, а он из-за этого злится и психует. А все потому, что взбрело мне в голову не пойми что, и я этого не пойми чего упорно придерживаюсь.
— Дарла, ну хватит, а? — я вздохнула. — Я же просила не доставать меня на эту тему.
— А я тебя и не достаю, — она невинно улыбнулась. — Я всего лишь вношу свою скромную лепту в написание письма милейшей старушке графине.
— Кстати, — присоединилась Аниль, — а про Алекса ты графине тоже ничего не пишешь?
— А о нем-то что писать? — не поняла я.
— Ну как что, — тут же подхватила Дарла. — Возьми да и расскажи ей наконец, что ее обнаглевший внучок не так давно своим ментальным воздействием чуть тебя в безвольную куклу не превратил.
— И толку, что я скажу? — возразила я. — Анна Викторовна сюда примчится и пальцем погрозит Александру: «Ай-ай-ай, внучек, так делать нельзя»? Она-то что может сделать? Да и зачем я буду лишний раз волновать пожилого человека? Тем более от Алекса уже давно ни слуху ни духу.
— Только ведь и одержимость так просто не проходит, — Аниль даже отвлеклась от книги, смотрела на меня очень серьезно. — Кира, тебе самой не кажется странным, что граф с вашей последней встречи больше не объявлялся?
— Должно же было мне хоть в чем-то повезти, — задумчиво отозвалась я, попутно дописывая письмо пожеланиями доброго здоровья.
— Я думаю, везение здесь уж точно ни при чем, — целительница не разделяла моего оптимизма. — Наверняка он почувствовал, что его клеймо собственности уничтожено другим. Только, на мой взгляд, граф явно не из тех, кто будет мириться с поражением. Тут даже и не в одержимости дело. Скорее всего, он сейчас либо просто выжидает, либо уже незаметно воплощает какой-нибудь хитроумный замысел.
— Во-во, — присоединилась Дарла. — И тебя, Кира, вообще надо держаться за Рефа руками и ногами, а не шарахаться от него. Как ни крути, но только он способен тебя уберечь от козней Алекса.
— Я сама себя способна уберечь! — парировала я на эмоциях, даже чересчур резко получилось. — Слушайте, я ценю вашу заботу, я очень вам благодарна за нее. Но и я ведь тоже теперь не настолько беспомощна и беззащитна, как в первое время. У меня есть боевая магия, я постепенно учусь ею управлять. Вы это-то учитывайте. И на Рефе свет клином не сошелся. Мы с ним просто друзья, не больше.
На Дарлу моя пылкая речь никакого впечатления не произвела:
— Ага, друзья. Ну-ну. Ты за что на него так взъелась-то?
— Ни за что, — честно ответила я. — Ладно, мне пора. Хочу письмо сегодня отправить.
Спешно спрятав листок в заранее подписанный конверт и прикрепив к адресной бирке упакованную склянку с зельем, я поспешила прочь из комнаты.

В гостиной вовсю кипела деятельность — парни пытались перевесить разнесчастную люстру. Это вчера Алем вдруг перенес ее в самый угол, объяснив свой поступок тем, что ему так больше нравится и вообще теперь так модно. На наше: «Давай обратно в центр, а?» — дух тут же обиделся и проворчал, мол, вам надо, вы и перевешивайте, раз такие умные и от последних веяний отсталые.
— Правее! Правее! Теперь чуть левее! — направлял снизу Тавер.
А Реф с Граном в это время пытались закрепить громоздкую люстру на специальном крюке, торчащем из потолка. Правда, учитывая, что этот крюк непрестанно мигал неоновыми огнями, к его созданию явно приложил руку наш артефактор. Лишь бы без традиционного: «Надеюсь, оно не рванет». Если Реф воспользовался левитацией, то Грану пришлось довольствоваться высокой стремянкой. Пока я спускалась по лестнице, им наконец-то удалось водворить люстру на ее законное место. И тут же объявился Алем. Явно критиковать. Вообще, с тех пор, как избавился от магического запрета, он стал еще зануднее, чем раньше.
— Мало того что банально, так еще и криво, — тут же придрался он, оглядев чуть покачивающуюся люстру.
— И ничего не криво, — возразил Гран, спускаясь со стремянки. — О, Кира, ты как раз вовремя! — он заметил меня. — Ну-ка скажи, криво или нет?
— Да вроде нет, — я пожала плечами. — Главное, чтобы не свалилась на кого-нибудь.
— Теоретически не должна, — тут же ответил Тавер, но не слишком-то уверенно.
Алем снова начал критиковать, но я не стала слушать, быстро направилась к двери. И опасалась, что почтовика не успею застать, и, как и всегда в последнее время, не хотела лишний раз с Рефом пересекаться. Вот и сейчас я ясно чувствовала, что он меня взглядом проводил. Но сама на него и не взглянула.

Пока я добралась до цели, уже зуб на зуб от холода не попадал. Нет, ну и погодка тут! Я же расспрашивала Анну Викторовну о местном календаре, он вроде как совпадал с нашим. Так же четыре времени года, двенадцать месяцев. Но, по моим расчетам, сейчас была примерно середина октября, а холодина стояла такая — просто жуть! Правда, по словам ребят, в этом году и вправду холодать начало слишком рано.
Знакомый старичок уже собирался уезжать, когда я наконец-то добрела до почтового экипажа.
— Вот, возьмите, пожалуйста, — я передала ему конверт, запакованное зелье и несколько монет в оплату.
Он кивнул и спрятал мое послание в стоящий на козлах ящик.
— Ох, и погода сегодня! — словно мои мысли прочитал. — Беги, бедненькая, не зябни. Да и мне ехать пора, и так уже задержался, — и приглушенным шепотом как бы по страшному секрету добавил: — Как бы на глаза новому начальству не попасться.
— А что, новый ректор и вправду такой лютый, как о нем говорят? — тут же полюбопытствовала я.
— А кто ж его знает, пока непонятно, — старичок пожал плечами. — Сегодня как раз приехать должен, наконец.
Махнув мне рукой, он тронул поводья, и через некоторое время почтовый экипаж скрылся за поворотом дороги к городу. А я побрела обратно.
Мысли скакали одна за другой. Начиная с того, каким, интересно, будет новый ректор. И заканчивая тем, что мне надо как-то подтягивать некромантию. Пусть хоть и только теория, но экзамен по ней я никак не сдам, если усиленно заниматься не начну. Но все мои размышления резко оборвало уже знакомое ощущение чужого странного взгляда. Я подняла глаза на дерево, мимо которого как раз проходила.
На ветке сидела птица. Серая, похожая на тощую ворону, вообще малоприметная. Если не считать того, что стоило на нее взглянуть, как она через мгновение двоилась в глазах, становилась полупрозрачной, а под конец исчезала совсем. Я частенько видела ее в последнее время. Куда бы я ни шла, обязательно она по дороге попадалась. И все бы ничего, но я могла поклясться, что она постоянно смотрит на меня. Да так, что взгляд ощущался — словно бы кто-то легонько щекотал затылок. Но я особого значения этой странной птице не придавала, наверняка ведь обычный представитель фауны магического мира.
Я уже подходила к Дому, как вдруг пошел снег. Причем не абы как, а прямо хлопьями. Видимо, ребята тоже заметили начавшийся снегопад, вышли дружно на крыльцо. Наверное, полюбоваться. Вот только Рефа с ними не было.
— Снег, — ошарашенно констатировал Тавер.
— Ну у вас тут и погода! — лично я вовсю мечтала о горячем чае. — Вы что все такие остолбеневшие?
— Сейчас слишком рано для снега, — Гран задумчиво смотрел на серое небо. — Его еще месяца два быть не должно.
— Ну снег и снег, невелико событие, — Дарла пожала плечами, ее погода уж точно мало волновала.
— Знаете, ребят, — вдруг тихо выдала Аниль, — у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие. Даже жуткое, — она поежилась.
— Ну не начинай, а? — отмахнулась некромантка. — Давайте еще из раннего снега какой-нибудь зловещий знак придумаем. Я что, тут одна здравомыслящая?
— Я еще, — тут же присоединилась я.
— Да тут не в здравомыслии дело, — все так же задумчиво возразил Гран. — Просто… нехорошо это.
— Ай, ну вы как хотите, а я уже промерзла, — я протиснулась мимо друзей в теплый дом и сразу же поспешила на кухню за горячим чаем.
Нет уж, никаких больше мрачных предчувствий и вселенских проблем. Я теперь прилежная студентка, старательно учусь и обязательно стану высшим магом. И все будет тихо-мирно, без потрясений. По крайней мере, я очень хотела в это верить.

ГЛАВА ВТОРАЯ
О ПРЕКРАСНЫХ НЕКРОМАНТАХ И СОВСЕМ НЕ ПРЕКРАСНЫХ РЕКТОРАХ

Как и во все последние дни, утром я проснулась раньше остальных обитателей Дома. Тихонечко встала, привела себя в порядок и все так же бесшумно прокралась на кухню. Чувствовала себя эдаким заправским ниндзя, не издающим ни шороха. Ну по крайней мере, мне казалось, что не издаю. Старательно сохраняя тишину, я поставила на печку греться чайник и через несколько минут налила две чашки кофе. Взяв одну, подошла к окну, отодвинула защелку и тихонько створку открыла. Сразу обдало холодным воздухом, но и Зуля был тут как тут, не заставил себя ждать. Я передала ему чашку, и мы с зомби обменялись уже традиционным: «Тсс».
Правда, тишина и покой длились недолго. На кухню вошел малость сонный Гран. С порога проворчал:
— Вот возьму и сдам вас Дарле. Будете знать, как всякую гадость пить.
— Гра-ан до-обрый, — тут же возразил ему Зуля за окном.
— Вот только это вас и спасает от разоблачения, — вздохнул оборотень. — Хотя давно уже пора рассказать Дарле, что некоторые неблагонадежные личности спаивают нашего единственного зомби.
— Ну не ворчи, всего одну чашечку же, — возразила я. — Да и Зуля, вон, смирный.
— Сми-ирный, — тут же отозвался Зуля с важным видом. — У Зу-ули мане-еры.
Как на дне рождения Тавера и началось, так и в дальнейшем в порыве раздражения Дарла продолжала фыркать, что Зуля хоть и задумывался аристократом, но ведет себя неподобающе. Зомби критику воспринимал стойко и всячески старался демонстрировать свой «аристократизм». К примеру, кофе он пил не спеша, аккуратно держал чашку, при этом оттопырив мизинец. Зуля даже попросил на днях у Тавера, чтобы тот сделал ему монокль. Оставалось надеяться, что наш артефактор опять что-нибудь разрушительное не нахимичит.
— Ага, Зуля смирный, Гран добрый, — продолжал ворчать Гран, доставая продукты из шкафа, — одна Кира у нас странная.
— Почему это я странная? — я даже растерялась.
— Потому что ведешь себя странно. Это, конечно, ни разу не мое дело, но вот смотрю со стороны и ничего не понимаю. То ты за Рефом на изнанку мира рванула, наплевав на смертельную опасность. То теперь шарахаешься от него. Ну, думаю, поругались, может, или еще что. Спросил у него. Он откровенничать не хочет. Но что-то мне кажется, Реф сам ни разу не в курсе, из-за чего он вдруг резко впал в немилость.
— Да почему сразу немилость, — как можно спокойней возразила я. — Нормально же мы общаемся. Я же не ругаюсь с Рефом, не грублю. Он такой же мой друг, как и все вы.
Гран вдруг сел за стол напротив меня и, внимательно глядя, попросил:
— Скажи правду, что случилось, а? Могу даже поклясться, что Рефу не проболтаюсь.
Если бы я сама знала конкретный ответ на этот вопрос… Инстинктивный страх был сильнее всех других эмоций, причин его я по-прежнему не понимала, но не могла не верить этому идущему из глубины души мощнейшему чувству.
Не меньше минуты я молча смотрела в свою уже опустевшую чашку. Наконец тихо пробормотала, по-прежнему не поднимая взгляда:
— Гран, на изнанке мира Реф меня едва не убил. Ты представляешь, каково это, когда у тебя отбирают магию, буквально вырывают ее с частью души? А я вот на себе ощутила. Нет, я Рефа ни в чем не виню. Прекрасно понимаю, что он в тот момент не осознавал, что делал. Но ведь и меня понять можно.
— Ты его боишься, что ли? — обомлел Гран.
— Не то чтобы боюсь, просто с ним связаны эти, мягко говоря, неприятные воспоминания. Потому я и стараюсь Рефа избегать. Уверена, он и сам догадывается о причинах такого моего поведения.
— Думаю, не догадывается. Мне кажется, он потому в последнее время и раздраженный такой, что никак не может тебя понять.
— Если хочешь, можешь сам ему все объяснить, — я по-прежнему не поднимала взгляда. — Я его ни в чем не виню, просто у меня, так сказать, фобия, — и на всякий случай добавила: — Неизлечимая.
Гран ничего не ответил, принялся за приготовление завтрака. Обычно он не любил, чтобы кто-то вмешивался, так что я свою помощь даже не предлагала. Сидела за столом со смиренным видом, мучимая угрызениями совести. Но пусть лучше так.
Реф ведь за последние дни несколько раз пытался вывести меня на откровенный разговор, только я старательно этого избегала. Да я даже лишний раз говорить с ним уже боялась — вот до какой степени этот мой странный страх дошел! Ну а теперь Гран наверняка передаст Рефу мои слова. Тот сразу почувствует себя виноватым передо мной и сам лишний раз не подойдет, чтобы не травмировать мою хрупкую нервную систему. И пусть меня загрызет совесть и замучает тоска, но правду я точно не озвучу. Просто у меня была лишь одна догадка: дело в клейме собственности. Из-за этого я уже не могла доверять тому, кому раньше верила больше всех. Страх окончательно меня во всем запутал.
Почувствовав взгляд, я обернулась к окну. Зуля смотрел на меня со вселенским укором. Даже выдал:
— Вра-ать нехорошо-о.
Благо Гран как раз гремел посудой, так что вроде бы изобличительных слов Зули не расслышал. А я в ответ лишь виновато зомби улыбнулась. Ну а что поделать. Да, врать нехорошо, но иногда ложь — самый безопасный выход из ситуации.

Мало того что сегодня был лекционный день, так еще и первой в расписании значилась столь нелюбимая мною некромантия. Хотя, по-моему, кроме Дарлы ее никто из нашего факультета не любил. Да и у меня мысли после утреннего разговора витали совсем в других сферах. Тем более еще перед выходом из Дома я успела заметить, что Гран о чем-то с Рефом говорил. А учитывая, как Реф даже в лице резко изменился, утратив невозмутимость, это до него мои слова, похоже, донесли. Совесть, правда, обещала, что теперь до конца моих дней мне жизни спокойной не даст, но я держалась стойко.
После победы в турнире на всех лекционных занятиях мы сидели на втором ряду в аудиториях. На первом же располагались студенты того факультета, по которому лекцию и читали. Сразу за нами всегда занимали места боевые маги. Я все ждала, что будут ядовитые наезды или что-то вроде, но пока народ не наглел. Пусть никто так и не узнал, что мы предотвратили катастрофу. Да и произошедшее тогда на соревновании по боевой магии было стерто из памяти зрителей. Но, видимо, инстинктивно остались невнятные опасения, раз даже самоуверенные боевые маги к нам не лезли.
Лекции по некромантии читали пятеро разных преподавателей. Теоретически разных. На мой взгляд, все они были одинаковыми: уныло-апатичные пожилые мужчины в черных одеждах. Хотя один все же выделялся — магистр Фаритх. По некромантским меркам он считался довольно бойким старичком. В аудиторию он всегда входил с торжественным: «Смерть вам!» А его любимой шуточкой было: «Кто дожил до конца моего экзамена, тот его не сдал». Но уже один тот факт, что он шутил, резко выделял его среди преподавателей этого факультета. И если остальных четверых чуть ли не клонированных магистров некромантии добрые студенты за глаза называли Недокопанный, Свежевыкопанный, Давно-зарытый и Лопатой-пришибленный, то Фаритха величали С-похорон-сбежавший. Но несмотря на весь более-менее позитивный настрой этого магистра, я его боялась больше всех. Хотя бы потому, что именно он должен был принимать в итоге экзамен, а с некромантией у меня страшенно не ладилось.
— Смерть вам! — поприветствовал магистр, причем таким тоном, словно чуть ли не лучи добра посылал. — Сегодня у нас будет необычная лекция. Лекция наоборот. Вы будете рассказывать, а я слушать. Ну что ж, кто первый хочет нам поведать о своих достижениях в искусстве некромантии?
Конечно, Дарла тут же хотела вскочить, но ее опередили. На первом ряду встал весьма примечательный парень и уверенно направился к трибуне.
— О… — вдруг восторженно выдохнула Дарла, так и замерев без движения.
Больше ничего не сказала, но ее вид был красноречивей любых слов. Взволнованный румянец и внезапно вспыхнувшее обожание во взгляде нашей некромантии явно намекали, что мимо только что пролетел Купидон и утыкал бедную Дарлу стрелами.
Еле сдержав улыбку, я перевела взгляд на вышедшего индивида. И меня резко накрыло нехорошее предчувствие…
Во-первых, этот тип казался взрослее других первокурсников. Хотя, конечно, тут не было ничего подозрительного. К примеру, Реф и Гран тоже выглядели старше своего возраста. Ну а во-вторых, он уж очень походил на некроманта. Не на этих вялых апатичных «амеб», которыми в повальном большинстве являлись местные служители Смерти. А на настоящего некроманта. Такого, какими, по моим представлениям, они и должны быть. Высокий, худощавый и бледный, с колючим взглядом и презрительно-высокомерным видом, он прямо-таки олицетворял собою образ «Злодей классический. Подвид: изящно-манерный». Одетый, конечно, во все черное. И с черными же длинными волосами. Только я раньше этого типа здесь не замечала, что уже было странно, учитывая его приметность.
Он что-то начал напыщенно и самодовольно вещать, но я ни слова не разобрала, так как сидящая рядом со мной Дарла не замолкала ни на мгновение. Благо хоть восторгалась она шепотом.
— О, как он прекрасен! Само совершенство! Нет, ну вы только посмотрите на его аристократичные пальцы! Их аристократичней только его нос! А волосы… О-о-о… Я прямо-таки вижу это! Ночь, кладбище и он… Возвышается над разрытой могилой… И его длинные волосы испачканы в земле, и аристократичные пальцы тоже испачканы в земле…
— И аристократичный нос всенепременно испачкан в земле, — тут же добавила я.
— О да… — Дарла моей иронии не уловила. — А вокруг в почтении умертвил стоят на одном колене, смиренно склонив головы…
— А ты? — с улыбкой поинтересовалась Аниль. — Ты-то где в этой идиллии?
— А Дарла в это время будет с лопатой в руках копать двухместную могилу, — тоже шепотом хохотнул Гран. — Так сказать, уютное романтическое гнездышко.
— Ой, да вы все просто нам завидуете, — фыркнула Дарла.
— Чему именно? — не понял Тавер.
— Нашей большой и светлой любви с… э-э-э… — Дарла озадаченно посмотрела на разглагольствующего некроманта, еще не подозревающего о таком счастье, но все же не растерялась: — С любимым.
Она явно собралась завернуть еще одну полную обожания речь, но строгий взгляд преподавателя заставил ее замолчать. Безымянный возлюбленный Дарлы продолжал о чем-то распинаться, но я все равно не слушала. Очень хотелось украдкой взглянуть на Рефа. Но между нами расположились наши одногруппники, так что мне бы пришлось привстать, чтобы его увидеть. И вряд ли бы это выглядело незаметным.
Так что оставалось лишь сидеть на месте и терзаться невеселыми мыслями. Почему-то во всем, что касалось чувств к Рефу, железобетонные доводы разума тоски не смягчали. Ну ничего, не так уж долго мне этим терзаться. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Остальные лекции сегодня прошли особо ничем не примечательно. Ну зато Дарла успела за это время выяснить, что так заинтересовавший ее парень не так давно перевелся в университет из какой-то трудно выговариваемой некромантской академии, но из-за плохого самочувствия первое время занятия тут не посещал.
А мы с Рефом и словом не перемолвились. Раньше-то хоть как-то общались, но сегодня прямо отрубило. Хотя чему я удивляюсь? Сама ведь постаралась. К тому же уже после лекций произошел примечательный эпизод. В коридоре к Рефу вдруг спешно подошел декан факультета боевой магии. Я была недалеко, так что первую его фразу я уловила.
— Ну все, Реф, разрешения ректора я все-таки добился. Теперь слово только за тобой.
Реф ответил не сразу. Да и самого ответа я не услышала. Но судя, что декан аж просиял, прозвучало что-то хорошее. Вот только у меня из-за этого предчувствия проснулись очень даже нехорошие. Тем более догадка давила своей неумолимой очевидностью, но я старательно гнала мысли прочь. Мне сейчас и без этого было неимоверно тоскливо.

Домой я возвращалась в гордом одиночестве, намеренно отстав от остальных. Хоть выпавший вчера снег за ночь и растаял, но холодина стояла такая, что я замерзла даже сильнее, чем утром, когда в университет шла. Складывалось впечатление, что с каждым часом погода портится все больше. А учитывая, что студенческая форма согревала плохо, стоило бы ускорить шаг. Но я не спешила. Хотелось сначала хоть немного привести мысли в порядок. Да только они упорно не приводились… Уже на пустыре возле Дома я снова заметила ту странную исчезающую птицу. В который раз подумала, что преследует она меня не просто так. Ведь намеревалась спросить об этом у ребят и все забывала. Да и неудивительно, мысли-то совсем другим заняты.
Я уже собиралась входить в Дом, как вдруг меня нагнал запыхавшийся Вейнс. Декан выглядел взволнованным и даже перепуганным.
— Кира, давай заходи быстрее, — чуть ли не протолкнул меня в дверь.
В гостиной никого не было. Видимо, ребята уже разбрелись по комнатам. Но Вейнса это не смутило. Прямо с порога громогласно выпалил:
— Скорее все сюда!
— Да что случилось-то? — я совсем растерялась.
— Сейчас всем вместе объясню, — пообещал декан.
Обитатели Дома не заставили себя долго ждать. Ребята еще только показались на лестнице, как Вейнс все так же взволнованно воскликнул:
— Быстрее спускайтесь! Рассаживайтесь по местам! И все с очень умным видом! Будто что-то учите! Ай, плохо, книг с собой не взяли… Но некогда за ними возвращаться в комнаты!
— А что происходит? — озадаченно поинтересовался Гран.
— Ректор! — выпалил Вейнс таким тоном, словно возвещал о скором прибытии всадников апокалипсиса вместе с налоговой и судебными приставами. — Новый ректор вот-вот будет здесь с проверкой!
— С проверкой чего? — перепуганно спросила Аниль.
— Вас, факультета, да я не знаю! — декан даже за голову схватился. — Ну вот приспичило ему зачем-то сюда наведаться! Ректор новый, что у него на уме, непонятно! Там еще пропало что-то, я толком не в курсе, — он вдруг запнулся, бросив мельком взгляд в окно. — Идут! Так, все, вы вежливые и милые!
Сам он тут же уселся в свободное кресло, старательно напустив на себя важный вид.
Я так торопилась занять место, что в суматохе оказалась на диване рядом с Рефом. Но не пересаживаться же теперь.
Входная дверь распахнулась без стука. Первым показался Фуджин. Ректорский секретарь снова выглядел услужливым и заискивающим. Видимо, старался перед новым начальством. А злющий взгляд, брошенный на нас, явно намекал, что ректорский секретарь уж точно не простил той выходки с «подарком».
Почтительно сказал своему начальнику:
— Вот, проходите, господин Федр. Осторожно, здесь порог.
Следом в гостиной появился и сам новый ректор… Скажем так, на его фоне предыдущий выглядел вообще милахой и добряком. Внешне ничем особо не примечательный, Федр производил крайне неприятное впечатление человека, дорвавшегося до власти и теперь активно этим пользующегося. На вид ему было лет сорок. Прямой как жердь и с сальными волосами. И судя по его презрительному взгляду, ректору вполне бы пошла табличка на грудь с надписью: «Я люблю уникальных магов. Выгонять пинками из университета».
— Добрый день! — Вейнс умудрился поздороваться вполне вежливо, но без какого-либо заискивания.
— Кому добрый, кому нет, — протянул ректор, придирчиво оглядывая гостиную и неприязненно нас. — Уникальные маги, значит. Ну-ну.
Интересно, мне одной в этом «ну-ну» почудился явственный намек на дальнейшую веселую жизнь?
— Нам очень приятно, что вы лично заглянули с нами познакомиться, — довольно вежливо вдруг произнес Реф. — Мы всегда рады гостям. Особенно если эти самые гости не забывают постучать перед тем, как войти, и поздороваться. Хотите, устроим вам небольшую экскурсию? У нас тут хватает достопримечательностей. К примеру, кубок победителей магического турнира. Или указ короля о том, что факультет уникальной магии неприкосновенен и никто, даже ректор, не имеет права как-либо уникальных магов притеснять.
Ректор аж побелел от возмущения такой наглостью. Но не успел ничего сказать, Фуджин ему заискивающе шепнул:
— Тот самый Реф.
И это тут же охладило начальственный пыл. Федр даже вдруг улыбнулся. Правда, совсем неискренне.
— Ну что ж, рад знакомству, — он снова нас всех оглядел, и после этого ректор с секретарем почти сразу же ушли. Едва за ними закрылась дверь, Тавер озвучил общую мысль:
— Что это вообще было-то?
— Да кто бы знал, — Вейнс откинулся в кресле и теперь устало массировал виски. — Ой, ребята, чую, скучать нам с вами не придется.
Друзья между тем вовсю обсуждали нового ректора и возможные грядущие проблемы. Только я в общем разговоре не участвовала. Сейчас мы с Рефом сидели рядом. Настолько близко, что я чувствовала его тепло. Впервые за последнее время. И, само собой, в очередной раз задумалась о том, в какой тупиковой ситуации я оказалась…
Что-то отталкивало меня от Рефа. Отталкивало настолько, что я старалась лишний раз даже в одной комнате с ним не находиться. То ли невнятный страх, то ли смутное чувство опасности — я никак не могла точно трактовать это странное отторжение. Да и чувство ли? Может, просто голос разума? Или вообще проявление моей боевой магии, которая, как известно, всегда защищает своего обладателя? Вот и получалось, что с одной стороны — влюбленность, а с другой — зашкаливающее желание держаться от Рефа подальше. Конечно же, я постаралась найти объяснение такой своей реакции. И более-менее логичной казалась лишь одна версия.
После возникновения этого невнятного страха я ведь взялась потихоньку и втайне выяснять про клеймо собственности. Учитывая, что доступ в общую библиотеку на тот момент нам еще не открыли, а в запрещенную я попасть не могла, информацию пришлось собирать по крупицам. Так-то я и выяснила, что клеймо собственности всегда вызывает чувство влюбленности к тому, кто его создал. И этим-то как раз мое отношение к Рефу и объяснялось. Самое обидное, я никак не могла вспомнить, чувствовала ли я к нему что-либо до клейма. Все-таки в то время я находилась под ментальным воздействием Алекса, так что все было как в тумане.
Ну а пока выводы получались неутешительными. Клеймо создавало иллюзию влюбленности в Рефа. Но и это было не так страшно, как то, что оно вдобавок вызывало и зависимость. И единственным способом хоть немного это замедлить считалось держаться подальше. Видимо, потому и возник этот инстинктивный страх — просто своеобразная самозащита сработала. Потому-то я и старалась слушать разум и всеми силами избегала Рефа. Нет уж, я больше не позволю, чтобы навязанные чужой магией чувства мной управляли. С меня и Алекса за глаза хватило, я ведь тоже тогда попала в эту ловушку иллюзорных чувств и зависимости. И пусть Реф наверняка ничего плохого мне не желал, но и я не собиралась дважды наступать на одни и те же грабли. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду.
Конечно, можно было бы легко решить эту проблему — просто избавиться от клейма. Реф же обещал его убрать, когда попрошу. Но я все еще боялась Александра. Пусть он так и не появился со времени турнира. Пусть, возможно, и забыл уже обо мне. Но вдруг нет? Я все-таки пока была еще слишком слаба в боевой магии, чтобы суметь себя защитить от его внушения. А уж противостоять ментальному воздействию учили лишь на старших курсах. И ускорить это не получилось бы никак. Я же досконально выясняла: слишком многое нужно было уже знать и уметь, чтобы постигнуть ментальную магию и защиту от нее. При самых усерднейших занятиях мне бы понадобился как минимум год, чтобы достичь нужного уровня. А пока я оставалась совершенно беззащитной. Если клеймо собственности не считать. Но и оно оказалось палкой о двух концах.
Вот и оставалось мне лишь держать дистанцию, чтобы зависимость не возросла и ненастоящие чувства не взяли верх над моим разумом и я не наделала каких-нибудь глупостей. Мне очень хотелось довериться Рефу. Но, с другой стороны, отторжение все равно оказывалось сильнее. И я ничего не могла с этим поделать.

Больше никаких особых событий до конца дня не произошло. Все занимались своими делами. Я почти все время просидела в комнате, стараясь вникнуть в книгу по простейшему зельеварению, но буквы плясали перед глазами и упорно не желали складываться в слова. Чувствовала себя пружиной, которая все эти дни закручивалась все сильнее и сильнее. А дальше теперь уже некуда, дошла до предела. Причем настолько, что любая мелочь — и «пружина» вот-вот сорвется.
Еще в родном мире я ведь порой читала истории о попаданцах. И все-то у них легко и просто получалось: и магия какая-нибудь особо выдающаяся сразу доставалась, и пылкий возлюбленный тут же нарисовывался, иногда даже несколько. А в реальной жизни все оказалось совсем не так радужно… И все чаще мелькали тоскливые размышления, что мне здесь не место. Лишь с рядом Рефом исчезало это ощущение. Хотя тут, может, тоже клеймо поспособствовало, кто знает.
С такими вот гнетущими мыслями я ложилась спать. Дарла порхала по комнате в обнимку с цветнем, рассказывая ему про «обалдеть-какого-некроманта». Аниль уже задремывала, так что возможности пообщаться не было. Я ведь только ей в свое время все рассказала. И про клеймо собственности, и про собственные страхи.
— Понимаешь, — говорила я, — я ведь и Александра тоже искренне считала добрым, заботливым и благородным. Была уверена, что он желает мне только хорошего. А в итоге оказалось, что все это лишь иллюзия, созданная ментальной магией и развивающимся клеймом собственности. Вот и где гарантия, что сейчас не так?
— Кира, конечно, я понимаю, что после Алекса ты от кого угодно шарахаться будешь и во всех сомневаться. Но Рефу-то ты можешь верить, — возразила Аниль. — Ты же доверяла ему, когда позволила клеймо поставить.
— На тот момент у меня просто не было другого выхода. Один раз я уже очень ошиблась и теперь очень боюсь ошибиться снова.
Целительница упорно мне советовала просто начистоту поговорить обо всем с Рефом, но я пока не решалась. Да и как вообще начать разговор? «Слушай, Реф, я тут влюбилась в тебя по уши. Как думаешь, это клеймо собственности подшаманило или меня саму по себе так угораздило?»
— Ах, любовь, прекрасная любовь! — между тем напевала окрыленная Дарла. — С моим некропупсиком нас даже смерть не разлучит!
— Дарла, он пока еще даже не подозревает о твоем существовании, — деликатно напомнила я.
— Мелочи какие, — фыркнула она и высокопарно добавила: — Для истинной любви это не преграда!
Я даже завидовала. Вон как у нее все просто. И что-то я так догадывалась, у бедного некроманта не было ни единого шанса вырваться из цепких объятий влюбленной Дарлы.

Ночью меня снова мучили кошмары. На этот раз я бежала по шатким подвесным мостам от одной заоблачной вершины до другой. Мосты за мной пожирало безжалостное пламя, норовя вот-вот добраться до меня. И самое страшное было то, что я вроде как сама все подожгла. Зачем? Толком понять не могла. И в итоге бежать уже стало некуда. Замерев на последней вершине, я с ужасом смотрела на приближающееся пламя. И когда оно до меня добралось, я проснулась.
Судя по темноте, до утра еще было далеко. Но, как назло, снова уснуть я не смогла. Решила, что чашечка теплого чая хоть немного успокоит взбудораженные кошмаром нервы.
На кухню я пошла прямо в ночной сорочке, уверенная, что все обитатели Дома спят. Но как оказалось, спали не все. В гостиной я столкнулась с Рефом. Я была слишком погружена в свои невеселые думы, а он как раз выходил из кухонного коридора. Так что налетели друг на друга мы неожиданно.
— Извини, Кира, я тебя не заметил.
— Я тебя тоже, — пробормотала я в ответ и тут же добавила, опасаясь, что на этом разговор может и закончиться: — Тебе тоже не спится?
После кошмара мне было очень не по себе, даже привычный страх отошел на второй план. А на первый вышла влюбленность… И мне так хотелось хоть на немного продлить эти мгновения.
— Есть немного. Ты на кухню?
— Да, хотела чаю попить. Ты… — слова дались с трудом, — не хочешь составить мне компанию?
Он явно удивился. Ну да, то шарахаюсь от него как от чумы, то прошу среди ночи со мной побыть. Но Реф не стал озвучивать свое изумление.
— Конечно, пойдем.
На кухне было чуточку светлее, чем в затемненной гостиной. Здесь в порыве дизайнерского вдохновения Алем разместил пару вычурных подсвечников, которые сейчас мерцали колдовскими огоньками. И от такой романтичной атмосферы мои нервы сдали еще больше. Очень хотелось поговорить с Рефом начистоту. Но в противовес в голове набатом билось категоричное и всесильное: «Держись от него подальше!»
Мы сидели напротив друг друга. Молча пили чай. Реф выглядел задумчивым и даже немного хмурым. А я все пыталась мысленно подобрать слова и решиться. Как все-таки неимоверно сложно сделать вроде бы простое признание!
Но Реф вдруг первым нарушил тишину.
— Хорошо, что мы встретились так, я как раз хотел поговорить с тобой наедине кое о чем.
— И о чем же? — у меня даже дыхание перехватило от накатившего волнения. На влюбленной волне отчаянно хотелось, чтобы Реф вдруг признался в неравнодушии ко мне. Потому его ответа я ждала с замиранием сердца.
Мы встретились глазами. И Реф произнес:
— Я возвращаюсь на боевой факультет.
Он сказал это таким обыденным тоном, словно речь шла о сущих бытовых пустяках. Да только у меня после его слов будто бы что-то внутри оборвалось. Конечно, я догадывалась о таком развитии событий, услышав сегодня обрывок его разговора с деканом боевых магов. Но мне до последнего не хотелось верить, что Реф так поступит…
Я очень старалась не показать своих эмоций. Спросила как можно спокойнее:
— Но почему? Ты ведь тоже уникальный маг. Да и я думала, тебе здесь нравится.
— Дело не в том, что мне нравится, а что нет, — Реф тоже выглядел донельзя спокойным. — Так для всех будет лучше. Здесь у меня нет никаких шансов для развития. А на боевом факультете все же есть. Тем более в конце учебного года лучших студентов отправят в Академию боевой магии, это в Адженте. Далеко, в общем, отсюда. Конечно, наш университет считается самым престижным, но все же Аджентская академия исключительно для боевых магов предназначена, там перспектив гораздо больше.
Он немного помолчал и продолжил:
— Да, и еще, — во взгляде мелькнуло что-то странное, словно бы Рефу на мгновение изменила его невозмутимость, — я хотел сказать, что тебе нечего бояться. Того, что произошло на изнанке мира, больше не повторится. По крайней мере, ближайшие лет пятьдесят. Да и то в следующий раз этим займется опустошитель уже нового поколения. Так что можешь не опасаться. Тем более теперь, когда меня поблизости не будет.
У меня даже в глазах защипало. Хотелось отчаянно прошептать: «Реф, пожалуйста, не уходи…» — но я сдержалась.
Зато не сдержалась от другого:
— Ты так говоришь, будто это из-за меня вдруг решил уйти.
Реф ответил не сразу. Смотрел на меня чуть устало и будто бы даже изучающе. Он словно хотел что-то увидеть, что-то очень важное. Но, похоже, за маской моего показного спокойствия так и не увидел.
— Да, отчасти из-за тебя, — в отличие от меня, Реф лгать не стал. — Я думаю, так лучше для нас обоих. Что же касается моего клейма, не беспокойся, я уберу его сразу же, как только тебе уж точно ничего не будет угрожать.
— Почему ты думаешь, что от твоего ухода станет лучше? — тихо спросила я, не поднимая на него взгляда.
— А разве нет? — прозвучало немного странно. — Ты ведь считаешь точно так же. Кира, пойми, я… — он вдруг осекся, словно чуть не озвучил то, что не хотел озвучивать, и продолжил: — Из-за клейма собственности я фактически несу за тебя ответственность. Да и чисто по-дружески я желаю тебе только хорошего. Мне и самому, думаю, станет намного проще, когда я вернусь на боевой факультет. И уж тем более когда уеду в Аджент. Так что кругом одни плюсы.
— И когда ты намерен уйти? — мой голос все-таки предательски дрогнул.
— Сразу после сессии можно будет перевестись. Так что еще какое-то время я проведу здесь.
Я ничего не стала на это отвечать. Мне казалось, что вот и все, конец. Реф уйдет, а я… Конечно, можно было и дальше утешать себя тем, что причиной всему клеймо да зависимость, но легче от этого не становилось.
Чувствуя, что моя выдержка уже на грани, я поспешила уйти, невнятно пробормотав пожелание доброй ночи. Но уже на выходе из кухни Реф вдруг остановил меня, придержав за руку.
— Что? — я рискнула встретиться с ним взглядом.
— У нас еще есть время, Кира, — тихо произнес Реф, смотря на меня так, что даже мурашки по коже побежали.
— Время на что? — мой голос сам собой перешел на шепот.
— На то, чтобы не совершить непоправимых ошибок.
— Если ты заранее считаешь свой уход ошибкой, то зачем вообще так поступаешь? — не сдержалась я, прозвучало даже чересчур резко.
— Речь не о моем уходе, — мягко возразил Реф. — А о той пропасти, которую ты так усиленно между нами создаешь. Что вообще с тобой происходит? Неужели ты и вправду меня боишься?
Я отвела взгляд.
— Боюсь.
— Кира, я могу поклясться тебе, что подобного уж точно никогда не повторится, — Реф помрачнел еще больше.
— Не надо, я и так верю. Извини, но я пойду, уж очень хочется спать.
Он явно нехотя, но все же отпустил мою руку. И я спешно ушла. Безмерно себя корила, что мне так и не хватило решимости признаться Рефу в своих отчаянных страхах. Но как признаться, если я и сама не могу пересилить этот страх…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
О НЕ СЛИШКОМ-ТО ПРИЯТНЫХ ВСТРЕЧАХ И НОВЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

На следующий день как раз выпадал выходной, и мы с Тавером и Аниль заранее договорились вместе съездить в город. У каждого, конечно, там планировались свои дела, но вместе и ехать было веселее, и в складчину дешевле за экипаж платить. С финансами у меня по-прежнему было напряженно. На необходимые расходы приходилось тратить оставленный мне Анной Викторовной неприкосновенный запас. Конечно, после победы в турнире и королевского указа нас приравняли к остальным студентам и даже положенное пособие собирались платить, но пока еще ни разу не выплатили.

Само собой, после ночного разговора с Рефом у меня в душе царил полный сумбур. Я просто не знала, как мне быть дальше. Рискнуть и довериться или все-таки руководствоваться голосом разума. Да и противные мысли посещали, что раз Реф уходит на боевой факультет, то не очень-то я ему и нужна. Но одно дело — мои догадки. А кто знает, как на самом деле?
Такие вот размышления мучили меня, пока мы с ребятами ехали в город. По-прежнему царила холодина, и я основательно продрогла, хотя экипаж был крытый и утепленный. Тавер дремал и даже тоненько похрапывал. Аниль же, как и я, думала о чем-то явно невеселом.
— Знаешь, Кира, — пробормотала она вдруг, — не нравится мне этот холод. Какой-то он…
— Холодный? — улыбнулась я.
— Неправильный, — все так же задумчиво продолжала целительница. — И дело совсем не в том, что погода резко сменилась раньше положенного времени. Мне даже сложно объяснить, я и сама толком не понимаю, что меня настораживает. Ну вот будто бы в самом воздухе царит что-то зловещее… Как предчувствие. Не мое. А самого окружающего мира.
— Слушай, ты меня пугаешь, — поежилась я.
— Я и саму себя пугаю иногда, — губы Аниль тронула невеселая улыбка. — Ну да ладно, не будем об этом. Ты-то что такая понурая?
— Реф сказал, что сразу после сессии уходит на боевой факультет, — со вздохом призналась я. — А потом, вероятнее всего, вообще уедет из Вегарда.
Она обомлела.
— Как так? Но почему?
— Он пояснил, что так будет лучше для всех, — я пожала плечами.
— А ты что?
— А что я? Я ничего. Раз он так решил, что я могу сделать? Умолять его остаться? Если бы Реф хотел остаться, то и так остался бы, безо всяких уговоров, согласись.
— Не соглашусь, — Аниль вздохнула. — Странно у вас все как-то. Вы друг друга не понимаете и даже не пытаетесь понять. Каждый сосредоточен на собственных представлениях, и только. А ведь как просто: сделать шаг навстречу, и все. Поговорить друг с другом искренне. Ты же не можешь знать, что у него на уме. Как и он не знает, что у тебя. И так и не узнаете, если будете вести себя по-прежнему. Вот сейчас, как мне кажется, Реф не с факультета собирается уйти. Он из твоей жизни собирается уйти. И уйдет. Причем это будет твой выбор, а не его.
Я помрачнела еще больше. По словам Аниль выходило, что Реф весь такой смиренный и послушный. Мол, как я решу, так он и сделает. Вот только мне почему-то Реф казался другим. И мои представления о нем все-таки не совпадали с тем, как он себя вел. Это несоответствие упорно меня настораживало. Тут уж либо я ошибалась, либо он преследовал какие-то свои тайные цели. Но, с другой стороны, может, это просто я старательно себя пыталась настроить против него, чтобы не так болезненно было расстаться? Хотя о каком расставании вообще речь, если мы и вместе-то не были. И, видимо, не будем.

Тавер и Аниль вышли первыми, мне же предстояло ехать дальше. С ребятами мы договорились встретиться через пару часов у городской почты, там как раз рядом всегда и экипаж можно было нанять, чтобы домой вернуться.
Минут через пятнадцать пути пришла и мне пора выходить. Снаружи оказалось намного холоднее, сразу же озноб пробрал, так что к башне смотрителя я ринулась чуть ли не бегом. Оставалось надеяться, что сам Алитерасу или же его внучка Дотти там. А то вот будет мне весело, если их на месте нет.
К счастью, дверь оказалась не только не запертой, но даже чуточку приоткрытой. На всякий случай все же постучав, я собралась войти и чуть ли не нос к носу столкнулась с выходящей Дотти.
— Ой, Кира, а ты чего это к нам? — изумилась она. — В гости или по делу?
— По делу. Привет! Я же у тебя вещи свои зимние оставляла, помнишь? Хочу забрать, а то что-то холодает, — пояснила я.
— Ты немножко не вовремя, конечно, — она поморщилась, — я очень спешу, свидание у меня, — тут же игриво хихикнула и смилостивилась: — Ну да ладно, сейчас тебе все принесу, подожди немного.
И с этими словами Дотти довольно быстро умчалась куда-то через сад. А я поспешила войти в башню, пока совсем тут не околела.

Внутри все оказалось по-прежнему. Стеллажи книг, массивный стол, несколько старых кресел… Казалось, я здесь была чуть ли не целую вечность назад. Откуда-то сверху доносились приглушенные мужские голоса. Видимо, там Алитерасу беседовал с кем-то. Ну а я принялась ждать Дотти и блаженно отогреваться.
Внучка смотрителя все не возвращалась и не возвращалась. Я даже чуть было не задремала уже в кресле. Начали закрадываться подозрения, что она просто умчалась на свое свидание и зря я тут жду. Хотя это я, конечно, драматизировала, прошло минут пятнадцать от силы.
Сверху послышались шаги. Я уже собиралась здороваться с Алитерасу, но по винтовой лестнице спустился совсем не он. В горле замер ком ужаса, я даже инстинктивно в кресло вжалась. Самое обидное, что от резко нахлынувшего страха чуть ли не парализовало, я бы сейчас даже при всем желании не смогла бы подскочить и сбежать.
— Кира? — Александр, похоже, не ожидал меня здесь увидеть. — Надо же, какая встреча, — усмехнулся он.
— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросила я.
— Судя по твоему перепуганному виду, ты сразу сочла, что я тебя караулил? — ему явно показалось это забавным. Алекс сел в кресло напротив и смотрел на меня с нескрываемой иронией.
— Извини, если разочарую, но я о тебе уже и думать забыл, — продолжал он, — так что можешь не бояться. Видишь ли, ты интересовала меня ровно до того момента, как выставила себя круглой дурочкой.
— Это когда, интересно? Когда избавилась от твоего клейма? — во мне нарастала злость, заглушив даже страх.
Вот насколько же Алекс наглый! Ментальное воздействие ведь вообще считалось преступлением, и нельзя было его применять в корыстных целях. Но толку? Граф все-таки считался одним из самых влиятельных людей здесь, а я — иномирянка без роду без племени, еще и уникальный маг. И кому бы больше поверили стражи порядка? Это и бесило больше всего: я ничего против Алекса сделать бы не смогла.
— Да, именно тогда, — он сидел расслабленно, улыбался, словно я казалась ему донельзя смешной. — Ты, конечно, внешне весьма привлекательна, но твоя глупость мгновенно убила весь интерес к тебе. А ведь до этого ты мне казалась достаточно умной девушкой, ты была достойна того, чтобы я обратил на тебя внимание. И тут вдруг так…
— Как так? — нахмурилась я.
— Видишь ли, я прекрасно знаю все, что с тобой происходило, — снисходительно пояснил Александр. — Мне оставалось только поражаться твоей наивной дурости. Это же надо! Ты так боялась стать моей, что сама же добровольно позволила поставить клеймо собственности этому выскочке. Нет, Кира, ты мне честно скажи, ты и вправду до сих пор не догадываешься, как ловко и продуманно он тебя использовал? — граф смотрел на меня с искренним любопытством.
— О чем ты? — я даже растерялась.
— Ну как о чем, — он довольно улыбнулся, ему явно доставляло удовольствие все это говорить, словно бы маленькая, но приятная месть. — Ты сама логически подумай. Конечно, вы все такие молодцы. Дураки, конечно, самоотверженные, но вроде как мир спасли. Не сомневаюсь, твои дружки ни сном ни духом, что у опустошителя все было продумано. На изнанке мира скопилась избыточная магия, так? И куда она, по-твоему, делась после вашего геройского подвига? К твоему сведению, магия не может исчезнуть, улетучиться и тому подобное. Иначе не было бы таких проблем с изнанкой.
— Так, а куда магия с изнанки делась? — мне даже не по себе стало.
— А никуда, Кира, — Алекс усмехнулся. — Твой распрекрасный опустошитель всю ее себе присвоил, как заранее и планировал. Но видишь ли, какая загвоздка, самой его сутью это не предусмотрено. Вобрав в себя магию, он не смог бы ее удержать. Он должен был вывести ее за пределы изнанки, тем самым закрыв прорыв. Но он поступил умнее. Твой уникальный дар многократно усилил его способности, благодаря чему опустошитель смог сохранить всю избыточную магию для себя. Да, прорыв он тоже закрыл. Но сейчас-то речь о том, что он просто тебя использовал. Сама посуди, как он удачно выставил себя благородным спасителем. Уболтал, что у тебя просто другого выбора нет. И ты, конечно, по природной глупости на все согласилась. Ну а потом именно с помощью клейма собственности он на тебя воздействовал. Думаешь, ты сама такая вся отважная и самопожертвенная побежала за ним на изнанку мира? — хмыкнул Александр, не сводя с меня презрительного взгляда. — Нет, Кира, это он тебе такой идиотский порыв внушил.
— Я не верю ни одному твоему слову, — дико хотелось взять что-нибудь тяжелое и запустить этим в его самодовольную физиономию, только бы стереть эту гадкую ухмылку.
— Естественно, не веришь, — Алекс и бровью не повел, — ты же под его ментальным воздействием, вся такая якобы влюбленная и готовая за него хоть жизнь отдать. А ты вот возьми и хотя бы ради интереса проверь мои слова, Кира, — посоветовал он не без злорадства. — Уверен, очень удивишься.
Я не успела послать его к демонам изнанки, с лестницы послышался голос Алитерасу:
— Ну вот, господин граф, нашел! — смотритель спешно спустился к нам с каким-то старым свитком в руках. — О, Кира, ты здесь откуда? — удивился он, завидев меня.
— Благодарю, — Алекс поднялся с кресла и забрал у старика свиток. И напоследок не без усмешки бросив мне: — Удачи, — граф ушел.
Почти тут же появилась Дотти с моим пуховиком в руках. Внучка смотрителя принялась о чем-то спорить со своим дедом, но я не прислушивалась. Слова Александра до сих пор звучали у меня в ушах. И, что самое важное, за все время нашего разговора в его глазах ведь ни разу не мелькнул серебряный отблеск одержимости.

В то время, когда мы с ребятами возвращались домой, снова пошел снег хлопьями. Я задумчиво смотрела в окно экипажа и молчала. Зато Тавер ворчал вовсю:
— Нет, где это видано, ну и халтура!
Дело в том, что в город он ездил с целью купить монокль для Зули. Просто наш артефактор прекрасно понимал, что сделай он сам, то непременно какой-нибудь побочный эффект вылезет. Вроде его уже крылатого «Надеюсь, оно не рванет». Потому и решил схитрить, приобрести самый обычный монокль и Зуле его подарить. Все-таки мало ли, с каким бы сюрпризом артефакт оказался, а зомби нашего мы все любили.
Но вот незадача, уже в экипаже Тавер случайно будущий подарок уронил, и стеклышко выпало из крепежа. Теперь вот пришлось ремонтировать.
Аниль тоже была на своей волне. Довольно зловеще изрекла:
— Снова снег…
— Зима, — Тавер пожал плечами. Его сейчас явно куда больше волновала починка монокля, чем несвоевременные погодные явления.
— Вообще-то еще осень, — напомнила целительница. Наверное, ей было даже немного обидно, что никто ее мрачных предчувствий не разделяет.
Меня-то уж точно сейчас погода мало интересовала. Слова Александра упорно не шли из головы. Нет, конечно же, я ему не поверила. Да и как вообще можно ему верить? Просто нарочно наговорил гадостей. Пусть я его вроде как больше не интересовала, но самолюбие-то у Алекса уж точно было задето. Вот он и отыгрался.
Но что бы он ни наговаривал на Рефа, меня зацепила всего одна фраза: «А ты возьми и проверь мои слова». В том-то и дело, что я ведь и вправду вполне могла их проверить. И к моменту возвращения домой я все-таки решила так и сделать. Ведь кое-что мне не давало покоя еще и до гадких слов Александра. Почему-то ведь какое-то внутреннее наитие тормозило мои чувства, не давало поверить, что я влюблена искренне. Что-то же понукало меня держаться от Рефа подальше. А вдруг… Вдруг это как раз таки порыв истинных эмоций на фоне ненастоящих остальных? Вдруг это моя боевая магия защищает меня от потенциальной опасности? Оставалось лишь это проверить. И либо задавить червяка сомнений, либо… Впрочем, я ни мгновения не сомневалась, что никакого ментального воздействия не обнаружится. Ну не такой Реф, совсем не такой.
Мы приехали как раз к ужину. Но я сослалась на отсутствие аппетита и сразу поднялась в комнату. Засунув пуховик в шкаф, я спешно принялась за стопку книг у меня на тумбочке. Книги были библиотечные, которые долго выпрашивать пришлось. Увы, хоть нам вроде как «объявили амнистию», никто особых поблажек не делал. И занудный библиотекарь в том числе. В последний раз за книгами пришлось идти с Граном, а то одной бы мне точно ничего не светило. Для пущего эффекта оборотень решил даже превратиться. Правда, в итоге получился хомячок. Но настолько злющий, что библиотекарь возражать не решился. Так я и обзавелась несколькими очень нужными учебниками.
Выбрав толстенный справочник по боевой магии, я быстро пробежала глазами оглавление, пока не нашла нужную мне главу. Сначала там рассказывалось о разнообразии ментальной магии, способах ее применения, и под конец был упомянут самый простой метод обнаружения. Так сказать, «для чайников». Ведь чисто теоретически опытный боевой маг запросто бы ментальное воздействие распознал. Если только оно не особо скрытое, как в случае с Алексом было.
Несколько раз перечитав и основательно запомнив, я еще больше утвердилась в решимости это осуществить. Тем более для проверки ничего особого не требовалось. Нужно было лишь дождаться ночи.
Чтобы побыстрее скоротать время, остаток вечера я провела за чтением. И вот ведь странно, в стопке среди своих книг я вдруг обнаружила незнакомый фолиант. Во-первых, я его точно из библиотеки не брала. А во-вторых, он был написан рунами второго круга. Я-то только третьего могла прочесть. Да и книга эта… Явно старинная, потрепанная временем, с отделанными потемневшим металлом краями обложки — она выглядела даже немного зловеще. Правда, что именно в ней зловещего, я так и не смогла понять. Просто так казалось, и все.
Но особо меня эта книга не заинтересовала. Наверняка Дарла или Аниль по ошибке положили в мою стопку. Заберут потом.

Спать укладывались под непрестанную болтовню Дарлы. У нашей некромантки были прямо-таки грандиозные планы.
— Завтра, к сожалению, у нас день практики, но послезавтра снова лекции, и тогда я уже увижу моего некропупсика! Хм, а может, прямо завтра наведаться в их Дом факультета? — она на мгновение задумалась. — Хотя нет, это уже будет как-то немного навязчиво.
— Или много, — уточнила Аниль.
— Но, с другой стороны, девушка должна быть смелой! — снова воодушевилась Дарла. — Наше счастье в наших руках!
Лично мне казалось, что ее внезапная влюбленность в некроманта вполне объяснима. Ей просто стало скучно, вот она и придумала себе развлечение. Цветень-то из-за внезапных холодов потихоньку впадал в спячку, так что на все сюсюканья хозяйки реагировал уже вяло. Да и Зуле досталось. Именно от скуки же Дарла начала на него ворчать. По принципу «к чему бы придраться». Ну а теперь вот нашла, куда выплескивать свою неуемную энергию. И снова я поймала себя на мысли, что завидую. Как бы и мне самой научиться относиться ко всему в жизни проще.

После того как девчонки заснули, я на всякий случай подождала еще около часа. Потом уже тихонечко встала, оделась и вышла из комнаты. В Доме царила тишина. Видимо, парни тоже уже спали. Спустившись по лестнице, я пересекла гостиную и вышла на улицу. Снег хоть и перестал валить, но и растаять еще не успел. Но я не обращала внимания на холод, направилась за Дом, в старый, давно заброшенный сад, здесь же размещалась и пристройка с апартаментами Зули, сюда же выходили и окна нашей спальни. Главное, что мужской в другую сторону. Я все-таки опасалась, что вдруг Реф не спит и мои манипуляции заметит. Явно же сразу догадается, что именно я делаю. У него-то познаний хватает.
Следуя прочитанному в справочнике по боевой магии, я палкой прямо на снегу начертила круг с простейшими рунами, которые даже я с моим уровнем знаний запомнила без труда. После чего встала в центр круга и замерла с протянутыми вперед руками, ладонями вверх. Наверное, со стороны это выглядело, будто я жду, когда мне посыплется манна небесная. Но на деле я ждала ночное светило. И пусть пока серая пелена его скрывала, но оно хоть как должно было отозваться на рунный круг.
Между тем из пристройки вышел любопытствующий Зуля. Но стоял в стороне, не вмешивался. Видимо, догадывался, что я занята чем-то важным. Мне вообще он казался далеко не таким простоватым и наивным, каким выглядел. Хватало у него и проницательности, и ума. Просто, по сути, он ведь был совсем другим существом. Не человек и не маг. Наполовину зомби, наполовину голем. Жутковатый на вид, но при этом, наверное, самый добрый из нас.
Минут десять прошло без каких-либо изменений, я уже даже устала руки держать. Но наконец в серой пелене неба появился крохотный проблеск. Тонкий луч ночного светила заскользил по начертанному на снегу кругу, руны замерцали голубоватым светом.
Как описывалось в справочнике по боевой магии, дальше должно было происходить следующее: если ментальное воздействие имеется, то ладони замерцают. И степень мерцания покажет, какой силы воздействие.
Но руны на снегу светились, а ничего больше не происходило. Впрочем, что и требовалось доказать. Ничего такого нет. Это все просто моя паранойя.
И я уже собралась опустить руки, как вдруг на кончиках пальцев зажглись голубоватые сполохи. Ошарашенно замерев, я не сводила с них взгляда. Но это было только начало… Мерцание неумолимо разрасталось, пока мои ладони не засветились целиком. Да так ярко, что даже смотреть стало больно. Но я просто не могла отвести глаза.
Через мгновение все погасло. Тучи снова скрыли ночное светило. А я так и стояла, вытянув руки, посреди самого собой смазавшегося и погасшего рунного круга. Медленно я поднесла ладони к лицу, словно силясь понять. Может, мне почудилось? Пожалуйста, пусть мне почудилось! Ведь такой ритуал всегда показывает только истину!
Неспешно ко мне подошел Зуля. Тоже внимательно посмотрел на мои ладони и вдруг протянул негромко:
— Ре-еф.
Он словно бы просто констатировал очевидный факт. Факт, в который я очень не хотела верить.
— Реф… — эхом повторила я.
От обрушившегося осознания даже в глазах защипало. Не знаю, как насчет остальных слов Алекса, но по поводу ментального воздействия он оказался прав. Ведь из-за клейма собственности никто другой бы просто не смог применить ко мне ментальную магию. Никто, кроме Рефа.
Я все-таки не удержалась и всхлипнула.
— Какой же это все-таки лживый мир. Ничего, ну вот ничего нет настоящего… Никому нельзя верить, Зуля. Вообще никому…
— Зу-уле мо-ожно, — тут же возразил он.
— Ну если только тебе, — я слабо улыбнулась. — А так… Я даже самой себе верить не могу. И не знаю… Не знаю, что мне теперь делать… Вот что мне делать, Зуля? Как теперь быть?
— Спа-ать, — ответил он вполне очевидное. — Вре-емя мно-ого.
— Ну да, спать, — тихо пробормотала я. — И никому теперь не верить. Тем более ему. Пусть уходит на свой факультет, уезжает в Аджент и клеймо с собой забирает. Правильно я говорю? — я перевела взгляд на зомби.
— Не-ет, — задумчиво протянул он, смотря на небо сквозь новенький монокль, — Ки-ира уйде-ет ра-аньше.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ОБ ОЧЕРЕДНОМ ТРЕВОЖНОМ ЗВОНОЧКЕ

Утром я проснулась в отвратительнейшем настроении. Мало того что после вчерашнего ночного ритуала с рунами я еще полночи не могла заснуть из-за тяжелых мыслей. Но и, наконец уснув, в результате лишь промучилась бессвязными кошмарами.
Остальные обитатели Дома еще спали. Даже Зуля пока не показывался. Так что я сидела на кухне в гордом одиночестве, пила кофе, который на волне дурного настроения казался мне безвкусным и даже гадким, и занималась тем же, что и все последнее время: думала, как же мне жить дальше. Само собой, я теперь не верила Рефу. Но, с другой стороны, зашкаливающая влюбленность тоскливо советовала не спешить с выводами, сначала разузнать конкретней про это треклятое ментальное воздействие. Вдруг это как раз таки что-то очень полезное, исключительно мне во благо. Я решила все же к ней прислушаться. Увы, сегодня был второй выходной, но зато завтра я планировала осторожно расспросить на этот счет одного словоохотливого преподавателя боевой магии. В справочнике упоминалось, что можно конкретизировать, как именно ментальное воздействие проявилось. Но это уже относилось к тем знаниям, которые в библиотеке первокурснику не раздобыть.
— Доброе утро, — Реф вошел на кухню. Сонный и хмурый, он явно был с утра пораньше не в настроении. Так ему и надо, не одной же мне страдать.
— Доброе, — я старательно пыталась не показать свое жгучее желание устроить ему допрос с пристрастием. Да и толку, если бы я спросила? Раз уж он втайне ментально на меня влиял, то явно не собирался пояснять этих своих подлых действий.
Но, к счастью, наш тет-а-тет почти тут же нарушил Гран.
— Видели, сколько снега за ночь навалило? — возмущался он прямо с порога. — Нет, ну что за бардак с погодой! Мало того что снег идет намного раньше положенного, так он, похоже, теперь и таять не собирается!
И вправду теперь пустырь вокруг Дома оккупировали сугробы. После завтрака наши парни дружно, да еще и с Зулей за компанию, взялись это дело расчищать. Сначала, конечно, попытались магически, но вот ведь странность, тут же снег повалил со страшной силой. А стоило унять магию, как и снегопад прекратился.
— Нет, это точно не к добру, не бывает таких совпадений, — зловеще пророчествовала Аниль, стоя на крыльце и зябко кутаясь в теплую шаль.
Я же согревалась горячим чаем. Ну а Дарлу, похоже, грела ее пылкая любовь.
Так мы втроем и стояли. На уборку снега мужская половина факультета нас не взяла, так что мы довольствовались лишь созерцанием. Как говорится, можно вечно смотреть на четыре вещи: как горит огонь, как бежит вода, как кто-то работает и как Зуля орудует лопатой направо-налево, закидывая снегом своих «коллег» по расчистке территории.
— Вы только поглядите! — восторженный вопль Дарлы прервал мои размышления.
Я перевела взгляд туда, куда указывала чуть ли не подпрыгивающая на месте некромантка. В нескольких метрах над пустырем с неслабой скоростью кто-то мчался. Лишь когда сей неопознанный летающий объект более-менее приблизился, стало ясно, что это тот распрекрасный некромант. Не сбавляя скорости, он пролетел над Домом и уметелил в сторону леса.
— Потрясая телесами, некр мчится над лесами… — в воцарившейся тишине изрек Тавер.
— Тавер! — возмущенно взвизгнула Дарла. — Какими еще телесами?!
— Ну ладно-ладно, — стушевался он и тут же скорректировал: — Потрясая волосами, некр мчится над лесами.
— Где ты видел, чтобы он волосами тряс! — продолжала возмущаться Дарла. — Его чудеснейшие волосы могут только элегантно развеваться!
— Тавер, лучше молчи, — усмехнулся Реф, — на святое покушаешься.
Но артефактор сделал последнюю попытку угодить:
— Громко бряцая костями, некр мчится над лесами! — оптимистично продекламировал он, наивно надеясь, что излюбленную тему костей Дарла уж точно оценит.
Она не оценила. Видимо, ее распрекрасный некромант был столь совершенен, что бряцать костями ему не полагалось. По крайней мере, своими собственными. Уперев руки в бока, Дарла грозно Тавера предупредила:
— Еще пара рифм по этому поводу, и у нас появится еще один зомби!
— Тавру-уля! — тут же радостно подмигнул будущему собрату Зуля.
Бедный артефактор аж побелел.
— Все-все, все дружно молчим, — хохотнул Гран, — а то как бы еще не прибавились Грануля, Рефуля, Анюля и Кируля. И будет тогда у нас факультет уникальных зомби.
Ребята со смехом принялись обсуждать такую перспективу, а я настороженно задумалась. Левитация все-таки относилась к боевой магии. Да, конечно, теоретически этому можно было научиться и остальным, но тут уж требовались весьма выдающиеся способности. Причем преподавали подобное лишь на последних курсах. И отсюда вопрос: как это некромант-первокурсник умудрился лететь, да с такой скоростью?
— А вам не показалось странным, что он вообще левитировать умеет? — задумчиво пробормотала я.
— А что тут странного? — фыркнула Дарла и с восхищением вздохнула: — Он же совершенство…
Остальных этот вопрос явно мало волновал. Лишь Реф выглядел хмурым и задумчивым, но он не стал озвучивать свои мысли на этот счет. А мне в очередной раз подумалось, что не зря некромант с самого начала показался подозрительным. Хотя тоже не факт, ведь мне в последнее время чуть ли не все поголовно такими кажутся.
И словно в унисон моим размышлениям я вдруг почувствовала уже знакомый взгляд. Едва сдержала порыв оглянуться. Решив, что тут если кто-то и сможет помочь, то только Гран, я, все так же не оборачиваясь, поспешила к нему.
— Кира, ты осторожней, — не сразу заметивший меня оборотень, едва не ударил с размаху лопатой.
Я отделалась лишь легким испугом, ну и снегом меня обсыпало немного. Старательно отряхивая снежинки, я негромко произнесла:
— Гран, ты только стой сейчас смирно и не оглядывайся.
Он явно с трудом подавил желание тут же обернуться.
— А что такое? — насторожился он.
— Позади нас, на крыше Дома, сидит птица, — я понизила голос вообще до шепота. — Я постоянно ее вижу в последнее время и даже взгляд ее чувствую. Но вот что странно, стоит на нее посмотреть, она как будто в воздухе растворяется. Ты случайно не знаешь, что это за птица такая? Я просто подумала, что ты, как оборотень, хорошо в местной фауне разбираешься.
Гран нахмурился.
— Судя по твоему описанию, очень похоже на тиуна. Но мне в любом случае самому взглянуть нужно.
Мы дружно обернулись. Таинственная птица и впрямь обнаружилась на крыше. И, конечно же, снова исчезла.
— Точно тиун, — констатировал Гран.
— И что это? — полюбопытствовала я. — Просто такая местная птица?
— Нет, это не то чтобы живое существо, — оборотень покачал головой. — По сути, это визуальное проявление чьей-то магии. И если она преследует тебя, то тут все очевидно: некто постоянно за тобой следит.
— Следит? — я обомлела. — Но кому я сто лет сдалась?
— Может, графу тому одержимому, — выдал Гран самый очевидный вариант.
— Да он вроде отстал уже… — неуверенно пробормотала я.
— Тут еще, понимаешь, какое дело. Тиунов заметить не так просто. Их вообще обычно в военное время использовали для разведки там или слежения. Теоретически кто-то мог наблюдать за тобой с самого первого дня здесь. Просто, чтобы обнаружить тиуна, нужно быть чувствительным к магии. А ты-то у нас магом недавно стала. И вообще, мало ли, вдруг есть какая-то тайная служба, которая за всеми иномирцами следит.
— Ну это вряд ли, — я невесело усмехнулась. — Лично у меня с первого дня здесь сложилось стойкое впечатление, что никому иномирцы и задаром не нужны. Как хотите, так и выживайте… Слушай, Гран, а как от этого тиуна избавиться?
— А никак, — он развел руками. — Это чужая магия. Она лишь прикреплена к тебе, но ты на нее воздействовать не сможешь. Да и никто не сможет, кроме хозяина. Так что тут единственный вариант: вычислить, кто за тобой наблюдает, и доступно ему объяснить, что так делать нельзя. Ты на этот счет лучше у Рефа спроси, все-таки тиуны — это из разряда боевой магии.
Я ничего не ответила. Но, видимо, моя реакция на такую перспективу весьма красноречиво отразилась на лице. Гран покачал головой.
— Странные вы люди, слов нет. Чего друг другу жизни не даете? Или в твоем мире так принято?
— Да, Гран, — мрачно подтвердила я. — В моем мире так принято. Держаться подальше от тех, кому нельзя доверять.
Оборотень даже обомлел.
— Не доверять? Кира, ты чего? Ты Рефу не доверяешь?
— А ты? — в свою очередь, поинтересовалась я.
— Доверяю, конечно! Он же мой друг! — столько праведного возмущения было в его голосе, словно я про какое-то кощунство говорила.
— Ну понятно, — я решила закруглять разговор, а то и так уже остальные на нас поглядывали, явно любопытствуя, о чем мы тут секретничаем. — Спасибо, что насчет тиуна разъяснил. Буду теперь думать.
Вот только пока у меня и мысли не было, что с этим делать. Конечно, вариант, что это Алекс за мной наблюдает, казался самым логичным. Но, с другой стороны, во время нашей последней встречи его глаза ни разу не выдали прежней одержимости. А что, если вправду за мной следит кто-то другой и уже давно, просто я только теперь замечать это начала?
Пока парни продолжали возиться со снегом, мы с Дарлой и Аниль занялись приготовлением обеда. Все трое в глубокой задумчивости, и каждая на своей волне.
— Я вам говорю, — продолжала зловеще «каркать» целительница, доставая из шкафа продукты, — все это неспроста и не к добру. Это не просто снег! Это знак!
— Знак чего? — насторожилась я.
— Того, что зима скоро, — фыркнула Дарла. — Эх, мне бы ваши проблемы. Я бы вот тоже хотела только снегом заморачиваться.
Видимо, после того как увидела своего возлюбленного, она совсем впала в коматозное состояние. Переставляла сейчас тарелки на столе из одной стопки в другую. То ли создавала видимость деятельности, то ли вправду считала, что нам помогает.
— Так, а ты чего заморачиваешься? — не поняла я. — Встретишься на днях со своим некромантом, познакомишься, он в тебя влюбится без памяти, и будете с ним устраивать романтические ночные прогулки по кладбищу.
Дарла вздохнула.
— А вдруг я ему не понравлюсь? Он же такой… такой… — она мечтательно закатила глаза, — совершенный… А я все же немножечко не совсем совершенная.
Мы с Аниль переглянулись. Если уж у Дарлы проблеснула самокритика и возникли сомнения, дело явно было серьезным.
— В любом случае не расстраивайся раньше времени, — ободряюще улыбнулась я. — Вот я уверена, что все у вас с этим совершенным некромантом будет замечательно. Не сомневаюсь, Аниль тоже так думает.
Меланхоличная Аниль явно думала иначе, но все же солидарно кивнула.
— Девушки-красавицы! — с потолка вдруг свесился довольно улыбающийся Алем. — А у меня для вас есть замечательная новость!
— Это какая? — тут же спросила я.
— Я закончил с чердаком и коридором, так что теперь очередь преобразования вашей комнаты! — торжественно огласил он таким голосом, каким обычно ведущие телешоу объявляли о выигрыше в миллион.
Но это и вправду была отличная новость! Учитывая, что на улице так резко похолодало, в нашей комнате сквозило еще сильнее. Да и хотелось бы уже спать в нормальной спальне, а не в пародии на нее.
— Как здорово! — Аниль даже от радости в ладоши хлопнула.
— Вот-вот, — довольно закивал дух, — вы только представьте, какая красота будет! И стены залатаю, и окно заменю, и даже всю мебель вам улучшу! А то сколько вы, бедненькие, мучаетесь! На этих же продавленных кроватях со скомканными матрасами наверняка очень неудобно спать! Причем, заметьте, за вашу спальню я берусь в первую очередь, потом уже мужской займусь. Я парней предупредил, они не против. Так что скоро-скоро у вас будет роскошная комната! Ну? — он хитро улыбнулся. — И кто у нас самый лучший дух?
— Ты, Алем! — со смехом ответила я.
— Лучше всех! — подтвердила Аниль.
— Без сомнений, — тут же добавила Дарла, которая, похоже, даже от мыслей о своем возлюбленном отвлеклась.
— Я знал, что вы оцените, — Алем аж сиял от гордости за себя. — Я завтра же приступаю к ремонту! Займет он несколько дней. Ну а вы пока подумайте, где это время спать будете.
Наш радостный энтузиазм сдулся так же быстро, как и возник.
— То есть как? — обомлела Аниль.
— Ну, милые мои, пока я буду приводить комнату в порядок, там невозможно будет жить, — Алем развел руками. — Дело-то это не мгновенное. Мне и стены заново выстраивать надо. Вряд ли вам понравится жить в комнате без стен, так ведь?
— Ну а куда нам перебираться? — растерянно пробормотала я. — Ты не можешь нам хотя бы на время еще одну спальню создать?
— Могу. Только это будет длиться столько же, сколько и ремонт вашей. Единственное, что могу предложить, это увеличить размеры мужской спальни и поставить там перегородку. Почти отдельная комната получится. Ну или в гостиную перебирайтесь, или в коридор. Только учтите, что камином я пока не занимался, и по ночам более-менее тепло только в спальнях.
— Ну а как-то ускорить ремонт комнаты ты не можешь? — тоскливо спросила я.
— Вообще-то это дело небыстрое, — важно заявил дух. — Дом-то сколько стоял неухоженный! Само собой, я за один день его в достойный вид все равно привести не смогу!
На мой взгляд, Алем очень даже мог. Просто он дотошно размышлял над каждой деталью. К примеру, не так давно несколько дней обдумывал, какие же шторы в гостиной сделать: в цветочек или в горошек. Благо вариант Дарлы — в трупики — он сразу отверг.
— Так что давайте решайте быстро, — продолжил Алем. — К ремонту я приступаю уже завтра, у вас еще полно времени, чтобы куда-нибудь перебраться, — с этими словами он шустро втянулся в потолок.
— Нет, ну почему если что-то хорошее, то обязательно с подвохом? — вздохнула я.
— Чтобы не расслаблялись, — фыркнула Дарла. — Ничего не поделаешь, придется парней потеснить, пока Алем нашу комнату по кирпичику разбирать будет.
— Я вообще себе это с трудом представляю, — проворчала Аниль. — У них спальня по размеру как наша. Вот вы сами рассудите, куда там еще три кровати поставить и шкаф со столом.
— Так ведь Алем вроде обещал комнату увеличить, — напомнила я.
— Ага, обещал, — целительница не стала спорить. — А еще он обещал на позапрошлой неделе ванную в нормальный вид привести, но до сих пор размышляет над тем, какой формы зеркало там лучше повесить. А добавить пару кресел в гостиную он обещал дней десять назад, но тоже пока все на стадии обдумывания и созерцания. Вот вы сейчас скажете, что я опять все драматизирую, но, помяните мое слово, нам теперь до лета нашей комнаты не видать. Учитывая, с какой скоростью Алем все делает.
— Я все слышу, между прочим, — раздался обиженный голос духа. — Вот всегда так. Стараешься-стараешься, а в ответ только критикуют!
— А ты докажи, что зря критикуем, — тут же предложила я. — Возьми и быстренько вопрос с комнатой уладь.
В ответ Алем пробурчал что-то невнятное и больше в разговор не вмешивался.

Парни к такому известию отнеслись философски. Мы как раз собрались все за обедом.
— Да ладно, потеснимся, — Гран пожал плечами.
— Долго тесниться-то придется, — Тавер вздохнул. — После спальни девчонок Алем за нашу приняться обещал. Так что мы все так же дружно перекочуем из одной комнаты в другую.
Я ждала, что Реф скажет, мол, мне-то это не грозит, я на другой факультет перевожусь, но он молчал. Выглядел очень задумчивым и хмурым. Меня, конечно же, мучило любопытство, какие такие мысли его терзают, но я могла лишь теряться в догадках.
— И когда Алем вашу комнату разбирать начнет? — все так же уныло поинтересовался Тавер.
— Сказал, что с завтрашнего дня, — Аниль вздохнула. — Скорее всего, как только мы на занятия уйдем. Так что вещи и мебель уже сегодня перетаскивать надо.
— Значит, давайте быстро обедать и сразу переездом займемся, нечего тянуть до вечера, — предложил Гран. — Тем более мне сегодня еще одно очень важное зелье приготовить нужно.

Больше всего вещей оказалось у Дарлы. Начиная от кучи одежды и заканчивая коллекцией черепов. А меньше всего, конечно, у меня. Пока парни перетаскивали кровати, мы освобождали шкаф. Я первым делом достала пуховик. Ведь как принесла его от Дотти, так сразу и убрала. А сейчас вот взяла в руки и замерла в растерянности. Подумаешь, ну что тут особенного, одежда как одежда. Но мне казалось, что я сейчас держу крохотный кусочек родного мира. Нахлынула страшенная тоска. Такая сильная, какой не было еще ни разу за все то время, что я была здесь.
Дрожащими руками я проверила карманы пуховика. Пара помятых автобусных билетов, спутанные наушники, мелочь… И варежки. Синие вязаные варежки с узором в виде белых снежинок. Меня словно бы что-то острое кольнуло в сердце. Я просто вспомнила эти варежки. Вспомнила, как кто-то очень родной со смехом говорил: «Кира, ну какие олени, ты же девочка, со снежинками будет гораздо лучше!» Ни лица, ни голоса не всплыло в памяти, только эти слова. Кто их сказал? Мама? Бабушка? Я с точностью знала лишь одно: этот кто-то очень меня любил.
— Кира, с тобой что? — неожиданно меня тронула за плечо Аниль. — Все в порядке?
Не в силах ответить, я лишь кивнула. Да и что я могла сказать? Что это ужасно гадко и несправедливо вырывать человека из его родного мира? И ладно, я вроде как уже более-менее смирилась и устроилась здесь. Но как же мои родные? Каково им от моего исчезновения? Ушла и не вернулась… Уже больше двух месяцев как меня нет…
— Осторожно! — громко возопила Дарла, возвращая меня в реальность. — Гран, неси очень аккуратно!
— А что там? — полюбопытствовал оборотень, таща здоровенную запечатанную вазу, испещренную зловещими рунами. До этого она всегда стояла в углу комнаты, за кроватью Дарлы.
— Там прах одного древнего и злющего некроманта, — как ни в чем не бывало ответила хозяйка вазы.
— А тебе-то он для чего? — не поняла целительница.
— Ну как это для чего? Как только я поднаторею в некромантии до нужного уровня, я обязательно этого злодейчика оживлю!
— Зачем? — мрачно поинтересовались в один голос Гран и Аниль.
— Затем, что это мое призвание, — обиженная их непониманием, Дарла насупилась.
— Создавать другим проблемы? — хихикнул Тавер, разбиравший в это время с Рефом стол, чтобы можно было в дверной проем вынести.
— Оживлять мертвых! — некромантка разобиделась еще больше. — Вот я всегда знала, что меня тут не ценят и не понимают! Вот возьму и уйду к своему ненаглядному!
— Это ты сейчас про кого? — озадачился Гран. — Про того летающего волосатого? Или про того, чей прах мне сейчас тащить приходится?
Они и дальше дружно препирались, но смысл слов пролетал мимо меня. Я просто стояла и смотрела на ребят. Мои друзья… Я так к ним привыкла, я очень ими дорожила. Но, как ни крути, их все же было недостаточно. Увы, у меня пока не имелось в этом мире ничего, что бы перевесило желание вернуться домой. Точнее, кое-кто все же мог стать такой опорой, но этому кое-кому я больше не верила.
Слишком тошно было обо всем этом думать. Я спешно спрятала варежки обратно в карман пуховика и сложила его в мешок с другой моей одеждой. Теперь осталось забрать только книги. И снова на глаза мне попался тот странный фолиант с рунами.
— Аниль, слушай, не твоя книга? — я окликнула целительницу, мы как раз с ней в комнате в этот момент остались вдвоем. Гран утащил вазу с прахом, Реф с Тавером — стол, а Дарла унесла дремлющего цветня.
Аниль мельком взглянула на фолиант.
— Нет, в первый раз вижу.
— Может, Дарлы? — неуверенно пробормотала я.
— Да вряд ли, — она покачала головой, — она рунным письмом точно не интересуется. Хотя мало ли.
— Ее, наверное. Иначе как бы у нас в комнате оказалась эта книга, если не моя и не твоя, — задумчиво пробормотала я. — Надо не забыть спросить у Дарлы, а то вдруг она ее потеряла уже.

То, что Алем называл «изящным расширением пространства», прямолинейный Гран назвал «архитектурным идиотизмом». Да, в спальне уместились все шесть кроватей. Но исключительно потому, что наш оригинальный призрак поставил по три штуки одна на другую. И теперь у стен напротив друг друга красовалось по трехэтажной кровати. Ну а обещанной перегородкой стала длинная громоздкая ширма, которая норовила завалиться каждый раз, когда кто-то проходил мимо. Первой жертвой едва не стал Тавер, но, на счастье, рядом как раз находился Гран. Он-то «перегородку» и успел придержать, пока нашего хлипкого артефактора не прибило.
— Жуть, — выдала Аниль явно всеобщую мысль.
— В тесноте, да не в обиде, — я вяло улыбнулась.
Меня даже не смущала перспектива, что буду спать в одной комнате с Рефом. Да и как тут вообще спать на таких кроватях? Все бы ничего, но трехэтажная конструкция выглядела шаткой и ненадежной. Мне упорно казалось, что она рухнет от первого же неосторожного движения. Причем Аниль сразу оговорилась, что спать будет на самой нижней кровати.
— Правильно, — нервно хихикнул Тавер, — я на нашей тоже себе нижнюю выбрал. Чтобы, когда все это завалится, меня убило сразу и я не мучился.
Дарла заняла у нас самую верхнюю, мотивировав это тем, что потолок так рядом, словно крышка гроба, а это такое «ми-ми-ми», которое упустить нельзя. Ну а мне соответственно досталась кровать «второго этажа».
Но плюсы все же тоже имелись. У парней в спальне было ощутимо теплее, чем в нашей. Видимо, в стенах было поменьше щелей, так что и сквозняк такой по комнате не гулял. Оставалось надеяться, что и к неудобствам я тоже со временем привыкну. Все равно особого выбора нет. Ведь если перебираться, то только в гостиную. А там в последнее время все-таки чересчур прохладно.

Весь наш переезд занял время как раз до ужина. Так что остаток вечера все занимались своими делами. Точнее, бездельничали, собравшись в гостиной и болтая о всяких пустяках. Отсутствовали только Гран и Реф.
Оборотень в это время на кухне вовсю химичил со своим архинужным зельем. Как он нам пояснил, ему удалось раздобыть редкий рецепт, который теоретически должен был пробудить в Гране его тотемного зверя. Все-таки после той нашей вылазки на изнанку мира оборотню никак не удавалось снова стать медведем. И это его страшенно удручало. Он даже начал вздыхать, мол, пусть еще какая-нибудь глобальная катастрофа случится, вдруг это поможет. Ну а теперь вот отчаянно надеялся на зелье.
А Реф ушел сразу после ужина. Мне он, естественно, не докладывался куда. Но зато Тавер обмолвился, что вроде как на арену боевых магов. Я могла лишь молча завидовать. Само собой, с того момента, как я решила держаться от Рефа подальше, ни о каком совместном обучении и речи не шло. Ну ничего, зато Вейнс мне обещал добиться пропуска на боевую арену. Книги книгами, но практикой заниматься тоже надо.
Так что вечер прошел особо ничем не примечательно. Гран тяпнул порцию получившегося зелья и теперь, довольный, ждал, когда же он медведем станет. Но пока никаких превращений не происходило. К ночи и Реф вернулся. И пришла пора укладываться спать на новом месте.
Мы с девчонками пошли в комнату первыми. Переоделись в ночные сорочки и собрались занимать кровати. Аниль-то было проще всех. Лично я забиралась на свой «второй этаж» с опаской. Зато Дарла вскарабкалась легко и без каких-либо предосторожностей. Конструкция чуть заскрипела, но все же не пошатнулась и осталась на месте.
— Знаете, я хотела пожелать доброй ночи, — у Аниль вырвался нервный смешок, — но, по-моему, куда актуальней «дожить до утра».
— Девчонки, вы уже улеглись? — послышался из-за двери голос Грана.
— Да, заходите давайте, — отозвалась Дарла.
Из-за ширмы не было видно, что происходит во второй половине спальни, но вскоре свет погас — видимо, все заняли свои места.
Несмотря на опасения быть придавленной рухнувшей на меня сверху кроватью, заснула я очень быстро. Да только проспала недолго. И не только я. Грозный медвежий рык мгновенно вытряхнул из сновидения.
— Чего у вас там? — перепугалась я.
— Гран все-таки в медведя превратился? — тут же добавила Аниль.
— Ну превратился и превратился, чего рычать-то, — проворчала сонная Дарла.
В темноте сквозь ширму было видно, как зажглись несколько световых огоньков.
— Не превратился, — мрачно констатировал Реф. — Это, видимо, зелье так сказалось. Гран спит себе сладко, и его явно до утра теперь не разбудишь.
— Ну а нам-то что делать? — вздохнул Тавер. — Он спит себе довольный и храпит как медведь. А нам как спать? Я понимаю, если Зуля среди ночи что-нибудь взвоет. Но это уже совсем…
— Кстати, можно перебраться к Зуле, — зевнула Дарла. — Только не факт, что у него столько кроватей поместится, и…
Очередной грозный рыкохрап заглушил продолжение ее фразы.
— В общем, ладно, — решительно произнес Реф, — да простит нас Гран, но ему сегодня спать в гостиной. Тавер, помогай.
И парни потащили сладко храпящего оборотня из комнаты. Рычание стало не таким оглушительным, но все равно слышалось прекрасно. Пришлось засыпать под его аккомпанемент. Деваться все равно было некуда.

ГЛАВА ПЯТАЯ
О СЕРДЦАХ СОЕДИНЕННЫХ И СЕРДЦАХ РАЗБИТЫХ

Учитывая, что целительство противопоставлялось боевой магии, я с ним не очень-то дружила. Хотя, конечно, там имелось немало всяких полезных заклятий, которые бы очень могли в жизни пригодиться. Но что поделаешь, увы, нельзя было одновременно являться и боевым магом, и полноценным целителем. Правда, я все равно пыталась хоть чему-нибудь научиться.
К примеру, на прошлой неделе лекции по целительству временно заменял другой преподаватель, суровый и мрачный. И он сказал одну весьма мудрую вещь: каким бы магом ты ни был, но целителем стать обязан, хотя бы для самого себя. И этот преподаватель учил нас, как можно экстренно отсрочить кому-нибудь смерть. Хотя для меня подобное пока было слишком сложно, все-таки я только начинала свой путь к высшей магии. Оставалось лишь для начала изучать простейшие приемы. Но пока, в любом случае, не было повода новые знания испробовать на практике. А теперь вот представилась такая возможность.
Видимо, остальные оказались не такими привередливыми, вроде бы все ребята спали. А меня доносящийся из гостиной рык мучил нещадно. Глаза буквально слипались, но пара мгновений дремоты — и очередной «гырр-р-р-ах-хыр-хыр-хыр» тут же вытряхивал обратно в бессонную реальность. Промучившись так пару часов, я вдруг вспомнила об одном полезном магическом приеме, которое нам преподавали на последней лекции по целительству. Такое простенькое, но такое полезное заклятие крепкого и здорового сна. И я тут же на радостях его применила и мгновенно вырубилась.
Но то ли сказалось мое пока корявое владение магией, то ли у боевых магов в целительстве все наперекосяк, только сработало заклятие как-то странно. Да, я спала. Но при этом я видела чужие сны.
Судя по танцующим нечто напоминающее ламбаду скелетам в розовых балетных пачках, первым делом я оказалась во сне у Дарлы. Не считая милейших танцоров, вокруг, на кладбище, больше никого не было. Но почти тут же из ближайшей могилы выкопался тот распрекрасный некромант. Танцующие скелеты тут же завизжали не хуже восторженных фанаток. Отплевываясь от земли, возлюбленный Дарлы кое-как встал на ноги, огляделся гордым взором и изрек…
Но что именно он изрек, я не успела услышать, сон сменился. Теперь вокруг простирался необъятный зрительный зал, забитый до отказа. Собравшиеся хлопали стоя, некоторые даже утирали слезы умиления. А на сцене довольно раскланивался сияющий Тавер.
— Благодарю, дорогие зрители! А теперь послушайте еще одну автобиографическую поэму. Называется «Величайший из артефакторов».
К счастью, поэму мне все-таки слушать не пришлось. Теперь я уже оказалась на цветущей лужайке. Здесь, под раскидистым дубом, устроила пикник влюбленная парочка. Гран и Аниль кормили друг друга клубникой и счастливо ворковали. Рядом с оборотнем наша целительница казалась еще меньше. Прямо-таки идеальное сочетание получалось: он — больший и сильный и она — маленькая и беззащитная. Но, самое интересное, в реальности я никаких у них романтических порывов друг к другу не замечала. Да и неясно было, чей это вообще сон: Грана или Аниль.
Но ответ угадался сразу же, едва пейзаж сменился. Теперь вокруг мрачно простиралась пещера, и здесь, на груде листвы, спал здоровенный медведь. Причем тут-то он не храпел. Все с довольной улыбкой бормотал:
— О-о-о, я — медведь… Я большой и страшный медведь… О-о-о, завидуйте… Ужасайтесь… Почешите мне правое ухо…
Хотя мне это и казалось жутко забавным, но, с другой стороны, как-то уж совсем некрасиво было за чужими снами подглядывать. Вот если бы знала, что целительское заклятье таким побочным эффектом вылезет, все-таки не рискнула бы его применять.
Но не успела я толком в этом раскаяться, как сновидение вновь сменилось. Теперь вокруг не было ничего конкретного, лишь мягко и лениво клубился туман приглушенных оттенков. Он упорно навевал мне ассоциации с большой и мягкой периной. Хотелось прилечь на него и уснуть. Интересно, как это вообще — спать во сне? Только теоретически это был все же не мой сон.
Набравшись решимости, я позвала:
— Реф! Реф, ты здесь?
И пусть остальные в своих сновидениях меня заметить не могли, но мне очень хотелось, чтобы тут все же было иначе. Но, похоже, я ошиблась.
— Реф! — снова позвала я, уже не веря в результат.
Ответа не последовало. Да и учитывая, что этот сон не спешил меняться, похоже, он уже принадлежал мне, а не кому-то другому.
В тумане я блуждала недолго. Неожиданно он чуть расступился, и пред глазами предстала открытая деревянная веранда дома среди леса. Я сразу же вспомнила это место. Оно ведь уже снилось мне однажды. Когда Реф в третий раз меня поцеловал, передавая свою магию. Надо же, значит, мое сознание или подсознание, кто его знает, все-таки сохранило этот образ.
Подойдя поближе, я, как и в тот раз, забралась на перила. Сидела, смотрела на лес и думала о том, насколько же это странно — осознавать саму себя во сне. И ведь чисто теоретически я могла бы и по своей воле менять сновидение, но почему-то это упорно не получалось.
Не знаю, сколько прошло времени. Все-таки тут оно воспринималось совсем иначе. Присутствие Рефа я почувствовала раньше, чем его увидела.
— Ты пришел в мой сон, — констатировала я, не оборачиваясь, чтобы он все-таки не увидел мою радостную улыбку.
— Учитывая, что в реальности ты от меня бегаешь, это, похоже, единственная возможность нормально с тобой поговорить, — Реф подошел ко мне сзади и приобнял за плечи.
Я не стала отстраняться. В конце концов, это просто сон. А в объятиях Рефа так хорошо…
— И все же, Кира, в чем дело? — тихо, но очень серьезно спросил он.
Я ничего не ответила. Конечно, хотелось заявить, что он — обманщик, который всего лишь меня использовал в своих корыстных целях. Ритуал ведь неопровержимо доказал применение ментальной магии. Но если рассудить логически, я ведь и в данный момент была под этим воздействием. И узнай Реф, что я «взбунтовалась», вполне может еще сильнее мое сознание подкорректировать. Конечно, мне не хотелось верить, что он способен на такую подлость. Но и всецело доверять ему я не могла.
Так и не дождавшись моего ответа, Реф произнес:
— Знаешь, я многое могу понять, но и мое терпение небезгранично. И стоять в стороне, наблюдая, как ты рушишь все между нами, я тоже не собираюсь.
— Между нами ничего нет, чтобы это рушить, — парировала я. Хотела высвободиться из его объятий, но он не отпустил. Развернул меня к себе.
— Ты уверена? — Реф улыбался. Чуть лукаво. Так, словно бы знал все, что я чувствовала. Ну да, как ему не знать, если он сам, весьма вероятно, все это и создал ментальной магией.
— Уверена, — упрямо ответила я.
— Напрасно, — прошептал он, едва не касаясь губами моих губ. — Ты очень и очень ошибаешься. Я непременно тебе это докажу.
Но, к счастью или к сожалению, за мгновение до поцелуя я проснулась.

Утром мне стало понятно, почему зомби считаются злыми и кровожадными существами. Ничего удивительного. Они же спали себе в могилах мертвым сном, а тут их кто-то заставил проснуться и что-то делать. Вот примерно в таком состоянии свежевыкопанных зомби и находились все обитатели Дома, стараниями Грана страшно невыспавшиеся. Зато сам оборотень сиял хорошим настроением.
— Вы чего такие все мрачные? — весело поинтересовался он за завтраком. — Жизнь прекрасна! Я, правда, сегодня плохо спал чего-то, да и в гостиной как-то оказался. Что? — он чуть не подавился под нашими взглядами. — Вы что все на меня так смотрите?
— Гран, слушай, когда там эффект твоего зелья пройдет? — Реф не стал ходить вокруг да около.
— А чего? Эффект вроде и не начался пока. Я же в медведя до сих превратиться не могу.
— Эффект очень даже начался и храпел всю ночь так, что стены тряслись, — пробурчала Дарла. — Так когда там зелье выветрится?
— Так оно же, это… на всю жизнь, — Гран совсем растерялся.
— А сварить какое-нибудь зелье от храпа ты не можешь? — с робкой надеждой спросила Аниль.
Понурый оборотень лишь покачал головой. Ну вот, супер. Магический мир и все такое, а с банальным храпом справляться так и не научились.

Сегодня нам предстояли практические занятия у Вейнса, но перед этим всех студентов зачем-то согнали в зал для торжеств. Видимо, новый ректор хотел толкнуть какую-нибудь приветственную речь, официально представиться своим подопечным. Но дело оказалось гораздо серьезнее.
— Приветствую всех собравшихся! — начал ректор Федр традиционно, но сразу же перешел к делу: — В нашем университете произошло чрезвычайное происшествие! На днях некто вероломно пробрался в запретную библиотеку и украл оттуда крайне ценный фолиант с опасными знаниями! Мы пока не выяснили, кто это был, но лучшие маги уже взялись за расследование. Одно можно сказать точно: этот кто-то, как ни прискорбно такое говорить, один из вас, дорогие студенты!
По толпе сразу же пробежал встревоженный шепоток. Меня, конечно, немного насторожило упоминание запретной библиотеки. Ведь вдруг эти самые «лучшие маги» в процессе расследования выяснят, что мы перед турниром использовали Круг знаний. И хана тогда. Но, с другой стороны, они ведь именно книгу ищут. Может, другое проверять и не станут.
А ректор между тем грозно продолжал:
— И потому я хочу предупредить этого злоумышленника, который сейчас среди нас! Лучше самому явиться с повинной, это будет весомым смягчающим обстоятельством! Фолиант все равно невозможно вынести за территорию университета, так что сбежать с ним не получится! На этом у меня все. Расходитесь на занятия, — и суровый Федр скрылся с глаз оторопевшей публики.
— Какое замечательное продолжение хорошего начала дня… — философски изрек Тавер. — И где логика? Спер кто-то один, а настроение испортили всем. Нет, ну почему нам так не везет на ректоров?
А мне подумалось, что явно не зря устроили это собрание. Руководству зачем-то надо было огласить о пропаже. Вот только зачем? Ведь куда логичнее не создавать лишнего шума, пусть бы себе искали этого злоумышленника тихонько. Хотя, может, это просто ректор решил в самом начале своего правления показать, какой он грозный. Но лично у меня по этому поводу заскреблось очень нехорошее предчувствие.

Пока мы шли к нашему деканату, я, погруженная в раздумья, чуть-чуть отстала от ребят. И надо же было случиться такой удаче — мне навстречу попался тот самый старенький преподаватель по боевой магии, на которого я и рассчитывала.
— Магистр Дайт! Доброе утро! — тут же поспешила за ним я.
— Доброе-доброе, — он чуть прищурился — со зрением у него было не очень.
— А я как раз вас ищу! — я была сама любезность. — Очень нужен ваш совет в одном деле!
Магистру это явно очень польстило.
— Всегда рад помочь, — тут же важно произнес он. — Тем более у меня как раз сейчас лекций нет, так что немного времени могу вам уделить. Слушаю вас, милочка.
Дальше пришлось лихо врать, при этом еще и на ходу сочиняя.
— Тут дело немного личное, — я понизила голос до шепота. — Скоро ведь предстоит сессия, и одно из заданий по боевой магии на ментальное воздействие. Вот все у меня хорошо получается, но с определением этого воздействия немного путаюсь. Не могли бы вы, с высоты вашего опыта и знаний, подсказать какой-нибудь способ распознать области ментальной магии?
— Ой, так тут просто все! — улыбнулся преподаватель. — Для ответа на экзамене будет достаточно назвать лишь универсальный метод, которым пользуются стражи порядка. Вы же наверняка знаете, что ментальное воздействие противозаконно, потому и необходимо его выявлять. Для этого артефакторы и изобрели отражатель лжи. У нас, кстати, в деканате есть один, на лекциях на старших курсах для демонстрации ментальной магии используем. Вы с какого, кстати, милочка, факультета?
— С боевого, конечно, — тут же ответила я, надеясь, что плохое зрение магистра не даст ему детально разглядеть мой значок. — А вы позволите взглянуть на этот отражатель?
Я очень боялась, что он откажет. Но мне снова повезло. Будто бы сама вселенная благоволила мне как можно скорее узнать правду.
— Конечно, пойдемте, — согласился Дайт. — Я как раз в деканат иду.
По пути он мне охотно рассказывал, как именно отражатель лжи действует, так что я примерно представляла, чего ожидать. Хорошо хоть, в деканате боевого факультета никого не оказалось, а то я и так страшно рисковала. Вот попадется кто-нибудь из местных преподавателей или даже сам декан, и сразу поинтересуются, что я тут делаю. Но, видимо, и вправду везение сегодня было на моей стороне.
Отражатель оказался довольно компактной штуковиной, похожей на плоское блюдо. В центре располагался большой круг, а от него расходились дорожки к множеству маленьких цветных кружков, расположенных каемкой по всей окружности «блюда». Сначала я с любопытством это все рассматривала. Но стоило магистру Дайту отвлечься на какие-то свитки на соседнем столе, я тут же приложила ладони в центр круга. Сам он засветился тем голубым светом, как и во время рунного ритуала, в очередной раз мне доказав, что есть оно, это проклятое ментальное воздействие. А следом по двум дорожкам побежали искорки, и замерцали еще два маленьких круга: фиолетовый и желтый. Больше ничего не загорелось, я убрала ладони, пока преподаватель не заметил.
— Вот вы говорили, — начала я как бы между прочим, — что цвет магии и обозначает, какое именно воздействие, я правильно поняла?
— Да-да, все верно, — магистр кивнул. — В справочниках по боевой магии, начиная с третьего курса, цветовая трактовка отражателя полностью расписана.
— Но вы ведь наверняка и так ее знаете?
— Само собой, — Дайт прямо лучился самодовольством. — К примеру, оранжевый цвет означает щедрость. А бордовый — агрессию.
— А фиолетовый и желтый? — тут же с замиранием сердца ответила я.
— Фиолетовый — безграничное доверие, а желтый — так вообще самопожертвование.
— То есть как? — я обомлела.
— То есть тот, кто попал под такое влияние, будет готов на все ради спасения жизни магу, который ментально так воздействовал. Вот буквально на все пойдет, вплоть даже до собственной гибели. Ужас, правда?
— Еще какой, — пробормотала я резко севшим голосом.
Я ведь до последнего не хотела верить в плохое! И пусть и вправду есть какое-то ментальное воздействие, но я надеялась, что это что-то полезное, только мне на благо. Но оказалось вот так вот. Каким бы гадом ни был Алекс, но насчет этого он сказал правду… Реф и вправду использовал меня. Снова. Сначала, когда отдал мешавшую ему лишнюю магию. И потом он нарочно на меня воздействовал, чтобы я пошла за ним на изнанку. Ему нужен был мой дар, чтобы усилить свои способности. И, похоже, Рефа совсем не волновало, что я могу там погибнуть… Все-таки не зря меня все последнее время что-то понукало держаться от него подальше. Видимо, как я начала усердно учиться, стала развиваться и моя магия. Потому я и смогла почувствовать, что что-то не так. Конечно, опытный маг сразу бы распознал ментальное воздействие. Ну а мне оставались пока лишь смутные ощущения.
И вот теперь мне стало совсем страшно. Ведь все-таки Реф казался мне единственной моей опорой здесь. Да, ребята — мои друзья, но только он, если что, смог бы защитить от любой напасти. От любой, кроме себя самого. Как и его клеймо: оберегало меня ото всех. Кроме Рефа. Да и еще кое-что меня страшно удручало. Влюбленность-то оказалась настоящая. Хотя я бы не удивилась, будь она тоже одним из последствий ментального воздействия или того же клейма.
Конечно, хотелось спросить обо всем у Рефа напрямую. Но, по сути, я ведь сейчас в его власти! И где гарантия, что он не сделает меня послушной и безвольной? Так что пусть лучше думает, что я ни о чем не догадываюсь.
Но как теперь мне быть со всем этим, я не знала…
Поблагодарив магистра Дайта, я побрела к нашему деканату. Хотя мне сейчас меньше всего хотелось идти на занятия, и тем более видеть Рефа. Да только мое отсутствие вызвало бы вопросы у ребят, а я сейчас была просто не способна адекватно общаться, без срывов во всхлипывающее: «Реф, как ты мог… Я ведь лишь одному тебе доверяла…»
К началу занятий я и так опоздала, но отчего-то взбудораженно-радостный Вейнс даже не придал этому значения.
— Проходи, Кира, садись, — скороговоркой произнес он, — ты пока ничего важного не пропустила.
Я спешно пересекла зал и заняла уже привычное место. Изо всех сил сдерживалась, чтобы не посмотреть на Рефа, хотя его взгляд прекрасно чувствовала. Я вообще себе казалась чуть ли не натянутой струной: одно неловкое движение — и все, не выдержу. Ну а дальше вариаций много. И как самая соблазнительная — боевым заклинанием в подлеца! Он такого точно не ожидает! Хотя это я, конечно, размечталась. С реакцией и мастерством Рефа ему никакие внезапные атаки неумех вроде меня не страшны.
— Значит так, ребята, — торжественный голос Вейнса отвлек меня от кровожадных мыслей, — прежде всего очень хочу поделиться с вами своей радостью! Радостью, к которой вы тоже косвенно причастны. Все-таки, что уж скрывать, с вашего появления моя застойная жизнь очень изменилась, и в лучшую сторону. Так вот, — он оглядел нас сияющим взглядом, — я решил жениться!
— Ого… — высказал явно всеобщую мысль Гран.
Вообще конкретно про жизнь Вейнса вне университета мы узнали не так давно. Ведь когда еще во время турнира наш декан внезапно пропал, мы с ребятами обсуждали, что его наверняка семья хватится. А учитывая возраст Вейнса, я вообще не сомневалась, что у него жена и дети. Но, как выяснилось, семьей он так и не обзавелся. Жил себе в маленьком домике в компании старых экономки и садовника. И тут вот, на тебе, вдруг решил жениться.
— А невесту-то уже нашли? — уточнил Тавер.
— Ну а как бы я собрался жениться без невесты? — хохотнул Вейнс. — Нашел, конечно! Скоро я вас обязательно с ней познакомлю! Тут, видите, какое дело, ребят, — он вдруг резко посерьезнел, — моя Мили из весьма почтенной семьи, да еще и ферейцев. Если кто не в курсе, это национальность такая, — тут же пояснил он на всякий случай.
— А невеста ваша хоть знает, что вы — уникальный маг? — осторожно спросил Реф, явно стараясь не обидеть декана.
— Мили-то знает, а ее родня нет, — Вейнс помрачнел. — А если они узнают, то никогда согласия на свадьбу не дадут.
— Погодите, — не поняла я. — А при чем тут ее родня? Разве вы недостаточно взрослые люди, чтобы самим своей личной жизнью распоряжаться?
— Понимаешь, Кира, у ферейцев свои неукоснительные обычаи, — со вздохом пояснил Вейнс. — И вот в случае заключения брака согласие семьи необходимо. Я пока еще с родными Мили не знакомился, как раз на днях предстоит. И вот тут мне нужна будет ваша помощь. Знакомство с родителями невесты, по их обычаям, целое событие со своими канонами. И мне, как претенденту в женихи, полагаются сопровождающие, которые вроде как могут поручиться за то, какой я хороший и замечательный. К тому же Мили сказала своим, что я — декан университета, они от этого пришли в восторг. Ведь как же, это так престижно. Особенно если не упоминать, какой именно факультет я возглавляю, — Вейнс усмехнулся и серьезно добавил: — В общем, ребят, слезно прошу вас меня выручить и составить мне компанию на торжественном мероприятии. Будем лихо и дружно врать, что мы — факультет боевой магии. Аниль, не нужно смотреть на меня с таким укором, мне и самому стыдно, что приходится обманывать. Но, увы, для меня это единственный шанс жениться на любимой.
— Ой, да не вопрос, — добродушно кивнул Гран, — конечно же, мы вам поможем. Правда, ребят?
Все солидарно кивнули, возражений никто не высказал. Уж лично мне было очень интересно глянуть на местные обычаи, пусть и какой-то там другой национальности. Может, меня это хоть на какое-то время отвлечет от тоскливых мыслей.
— Спасибо! — просиял Вейнс. — Я знал, что на вас можно положиться! Как только определится дата торжественного знакомства, я вас оповещу. Ну а пока есть кое-что и определенное! Сегодня у меня, по обычаю, вечер прощания с холостой жизнью! Так что, парни, вы официально приглашены. Девушки, прошу прощения, но праздник чисто мужской.
Ага. Вроде мальчишника, значит. Ну-ну. Пьянство, разврат и все такое. Интересно, почему мне в последнее время один негатив везде чудится? К примеру, в воображении сразу же нарисовалось, что будет Реф там с какой-нибудь девицей миловаться. Здорово. Мне вот еще только ревности для полного набора истеричных эмоций не хватало.
— Ну что ж, личные вопросы решены, пора бы вспомнить об учебе, — Вейнс оглядел нас. — Ну что, ребят, кто сегодня первый продемонстрирует свои достижения?
После занятий мужская половина факультета уехала с Вейнсом в город. И как мрачно предрекла враз погрустневшая Аниль, до утра они точно не вернутся. Так что домой мы возвращались втроем. И вот тут случилась еще одна судьбоносная встреча.
Если меня первым делом взволновал вопрос «Какого черта этот подозрительный некромант ошивается на пустыре перед нашим Домом?!», то Дарлу явно никакие такие вопросы не волновали. Радостно взвизгнув: «У-и-и!» она поспешила к своему возлюбленному. Учитывая, что мы с Аниль были недалеко, то прекрасно слышали весь состоявшийся разговор. Да и не только мы — возле Дома уже маячил заприметивший происходящее любопытный Зуля.
Дарла не стала заморачиваться церемониями приветствия и знакомства. Презрев все, она просто-напросто бросилась к обомлевшему некроманту на шею. Видимо, восторженная влюбленность у нее зашкаливала настолько, что даже не слишком-то обрадованный вид возлюбленного ее не остановил.
— Некропупсик мой волосатенький! Как же я рада тебя видеть! Вблизи ты еще совершеннее! От твоих распрекрасных волос так и несет тленом и разложением! А твоя бледность… — Дарла едва не захлебывалась словами от восхищения. — Ах, твоей бледности позавидовал бы любой недобитый упырь! Ну что же ты остолбенел, как труп неоживленный? — видимо, она всерьез ждала от него в ответ не меньшей пылкости.
Да только он явно ее чувств не разделял. С неприятно брезгливым выражением лица он отстранил от себя Дарлу.
— Девушка, вам не говорили, что вы слишком несдержанны? Отойдите от меня, будьте так любезны. Уж простите, но я ваших порывов не приемлю. Я — великий некромант, если вы не заметили. И простые смертные девушки да еще и со столь буйным проявлением глупых эмоций меня не интересуют.
— Но я… я ведь тоже некромантка… — пролепетала Дарла.
Я впервые видела ее такой потерянной. Как будто кто-то враз взял и разрушил ее картину идеального мира. Видимо, тот факт, что возлюбленный не ответил ей взаимностью, пока никак не укладывался у Дарлы в голове.
— Ты? Некромантка? — он расхохотался. — Голубоглазая блондинка с выражением лица, как у глупой куклы? Некромантка! Нет, ну надо же! Ты что, думала, я поверю в такой бред?
Я уже хотела было вмешаться, но меня опередили. С грозным:
— Де-евушек обижа-ать нельзя-я! — приближался решительный Зуля.
Возлюбленный Дарлы обернулся к нему, смерил презрительным взглядом и фыркнул:
— Пфф, это что еще за ничтожество? — и громогласно изрек: — Склонись перед великим некромантом, жалкая тварь!
Конечно, Зуля и не мог поступить иначе. Он склонился. Поднял с земли камень и запустил им великому некроманту в голову.
Тот явно такого не ожидал. Основательно пришибленный, возлюбленный Дарлы злобно прошипел сквозь зубы:
— Вы мне еще за это ответите!
Тут же взлетел и умчался куда-то над лесом.
— Дарла, ты как? — обеспокоенно спросила я.
На нее было жалко смотреть, настолько потерянной она выглядела. Оставалось надеяться, что Дарла быстро придет в себя и махнет рукой на этого великого. Великого придурка.
— Он сказал, что я не похожа на некромантку… — эхом повторила она и побрела в сторону Дома.
Аниль тут же поспешила следом, что-то успокаивающе говоря.
— Да-арле пло-охо, — с искренним сочувствием констатировал Зуля.
— Зуля, а что этот тип вообще тут делал? — настороженно спросила я.
— Опя-ать и-иска-ал. Иска-ал дру-угой вхо-од. Это-о пло-охой некрома-ант. Пло-охой и глу-упый. В сле-едующий ра-аз бро-ошу в него-о ка-амнем побо-ольше, — ответил зомби, провожая понурую Дарлу взглядом.
Затем посмотрел на меня.
— Ки-ире то-оже пло-охо.
— Плохо, — со вздохом подтвердила я и задумчиво добавила: — Знаешь, Зуля, не так давно мне казалось самым сложным сохранить наш факультет. Но теперь я почему-то уверена, что самое сложное у нас еще впереди.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
О ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ КНИГАХ И ОТКРОВЕННЫХ РАЗГОВОРАХ

К счастью, пришибленное уныние Дарлы длилось недолго. Минут десять от силы. После чего она вдруг возмущенно выдала:
— Да кто он вообще такой?! Он что, решил, раз от него пахнет так, будто он сдох недели две назад, то можно считать себя великим некромантом?! Как же, великий! — она презрительно фыркнула. — Был у нас тут один великий, Эрвин который, тоже шевелюрой длинной тряс в самодовольстве от собственной обалденности. Был да допрыгался! И этот тоже допрыгается! Правильно я говорю?
— Правильно, — с готовностью поддакнули мы с Аниль.
Мы сидели на диване, а Дарла разъяренной фурией вышагивала перед нами. Видимо, вся ее кипучая энергия из стадии «люблю-не-могу-некропупсика-волосатенького» шустро перебралась в «ненавижу-придурка-крышкой-гроба-явно-долбанутого». Но все лучше, чем если бы она страдала от неразделенных чувств. Я даже завидовала, вот мне бы так. Раз — и какое-нибудь чудо! И вместо любви я Рефа возненавижу. Тоже буду громогласно возмущаться: «Да кто он вообще такой?! Он что, решил, раз он самый замечательный, раз от одной мысли о нем сердце сладостно замирает, раз он самый-самый лучший, то…» На этом мысль окончательно сбилась, потонув в мечтательно-тоскливых дебрях моих чувств.
— И это я-то на некромантку не похожа?! — продолжала между тем буянить Дарла. — Ну я ему устрою! Сейчас я ему такую некромантию покажу! Он у меня до конца жизни все кладбища стороной обходить будет!
С этими словами она рванула к входной двери и выбежала из Дома.
— Ой, как бы чего не натворила! — перепуганно подскочила Аниль. — Кира, пошла-ка я за ней! Ты тут побудь, ладно? Вдруг я Дарлу не выловлю, она сюда вернется раньше и дальше буянить вздумает.
В ответ я спешно кивнула, и целительница умчалась спасать нашу чересчур эмоциональную подругу от опрометчивых поступков.
И я осталась одна. Конечно, где-то тут витал Алем, да и Зуля бродил неподалеку, но все равно царила удивительная тишина. И я все так же в задумчивости пошла в общую спальню, чтобы переодеться. Сменив студенческую форму на домашнее платье, я собралась идти на кухню, все-таки время уже давно перевалило за обед. Но тормознула у стопки с книгами на моей тумбочке. Сначала никакой конкретной мысли не мелькнуло. Лишь по невнятному наитию я неспешно переложила всевозможные справочники и учебники по магии один за другим, пока не добралась до того рунного фолианта, который лежал внизу стопки. Взяла его в руки и снова внимательно осмотрела. Старая потертая обложка, уже от самого времени потемневшая, с отделанными металлом уголками. На обратной стороне, как и на всех книгах университета, стояла магическая печать местной библиотеки. И что тогда, спрашивается, меня ни с того ни с сего насторожило?
Я задумчиво взяла ближайший справочник и сравнила печати. И вот тут мне стало жутко. На рунном фолианте стояла все же другая. Да, очень похожая, явно университетская, но все равно немного другая! С замершим сердцем я пересмотрела все остальные книги. Даже те, которые были на тумбочках у остальных. Везде печати были одинаковые! И вот тут напрашивался крайне пугающий вывод: невесть откуда взявшийся старинный фолиант, похоже, не из нашей библиотеки. Точнее, не из нашей действующей библиотеки.
Неужели это та пропавшая книга, по поводу которой сегодня ректор выступал? Но как она тут оказалась? Кто-то спер и нам подбросил, чтобы подставить? Ответ на этот вопрос мне мог дать только один человек. То есть дух. Вместе с рунным фолиантом в руках я тут же направилась на поиски Алема.
Дух обнаружился в женской спальне. Точнее, в том, что от нее осталось. Та стена, где раньше располагалось окно, вообще отсутствовала. Да и соседняя с ней тоже пребывала в полуразобранном состоянии. Алем, конечно, предупреждал, что предстоит серьезный ремонт, но я не думала, что уж до такой степени.
То ли шла я очень тихо, то ли дух был настолько поглощен своим занятием, но моего появления он не заметил. Зато мне предстала весьма странная картина. Алем сосредоточенно призрачными руками ощупывал каменную кладку и взволнованно бормотал сам с собой:
— Ну где же… где же оно… я ведь точно помню, где-то здесь должно быть… ведь вот же тайный знак, значит, и оно где-то рядом…
Я так же бесшумно попятилась обратно в коридор, пока Алем меня не заметил. Отчего-то стало жутко, и мелькнула въедливая догадка, что наш дух задумал глобальный ремонт явно не просто так. Похоже, он ему нужен был для прикрытия поисков чего-то. Но вот только чего? Тем более чисто теоретически, Алем знает все в Доме! И при этом есть некий тайник, который даже он найти не может? И что в этом тайнике? Причем это таинственное нечто явно из тех секретов, которыми дух делиться не собирается. Нет, ну что вообще происходит, в конце-то концов? Кругом сплошные тайны и загадки!
И я снова направилась в полуразобранную спальню, только на этот раз громко топая и еще по пути зовя:
— Алем! Алем, ты там?
— Тут-тут, — явно недовольно отозвался дух, выглядывая из комнаты. — Чего случилось-то?
— Вот, — я показал ему рунный фолиант. — Его принес к нам кто-то чужой. Кто это был?
Дух явно растерялся. Несколько раз озадаченно моргнул и ответил:
— Последний раз сюда наведывались ректор с секретарем, но они дальше гостиной не проходили и не приносили ничего, с вами беседовали. Ну еще Вейнс ваш был. Но он, как я полагаю, все-таки свой, а не чужой. И он тоже никаких книг не притаскивал. А так в последнее время никого тут постороннего не было.
— Так что же получается, — я тоже растерялась, — эту книгу принес кто-то из ребят?
— Очевидно, так. Вот у остальных и спроси, я конкретно не знаю. Вы постоянно носите разные книги туда-сюда, где же тут уследишь, — завелся Алем. — У меня, между прочим, своих важных дел полно, кроме проверки, какую именно ерунду вы в Дом притаскиваете! Я и так уже от вас скоро поседею раньше времени! То Гран вонючих трав на зелья натащит, то Тавер артефакторством своим социально опасным занимается! Я уж молчу про Дарлу, которая так и норовит какую-нибудь дохлятину в Дом приволочь! А вы с Рефом? Это вообще ходячая катастрофа! Это даже разрушительнее постоянно взрывающихся артефактов Тавера!
— А мы-то что сделали? — не поняла я.
— Пока ничего. Но в том-то и дело, что пока! Я же вижу, как в вас боевая магия бурлит из-за эмоций ваших буйных! Еще немного, и все тут разнесет!
— Слушай, ну что ты раньше времени нагнетаешь? — хмуро перебила я. — Никто ничего разрушать не собирается. Лично я уж точно.
Что-то мрачно пробурчав себе под нос, Алем втянулся в стену. Видимо, не рвался продолжать разговор. Да и я тоже. Снова озадаченно посмотрела на фолиант. Мало того что ситуация не прояснилась, так еще и больше запуталась. Неужели и вправду его кто-то из ребят принес? Теоретически же это возможно. Ведь все мы пусть и лишь однажды, но были в запретной библиотеке и путь туда теперь знали. Но все равно у меня в голове не укладывалось, что это кто-то из своих запретную книгу украл.
Повинуясь внезапно вспыхнувшему любопытству, я открыла фолиант и аккуратно полистала испещренные рунами ветхие страницы. Все равно я этой письменности не понимала, так что… Мысль оборвалась. Взгляд ошарашенно замер на попавшейся иллюстрации. Пусть и схематично, но весьма узнаваемо был изображен подземный зал с круглыми ходами. Зал Притяжений… Зал, где я оказалась, когда родной мир меня вышвырнул… Дальше я уже листала дрожащими пальцами. Иллюстраций было немного, в основном непонятные схемы. Какие-то пересекающиеся друг с другом круги, схематичные карты… А на последней странице вдруг обнаружилась приписка. Уже рунами третьего круга, то есть на расхожей здесь письменности, которую и я понимала. Надпись явно была сделана давно, судя по потертости, и чуть кривовато, словно автор сначала не хотел ее добавлять, но потом все же решился. Приписка гласила:

Для того, кто, так же как и я, просто очень хочет вернуться домой. Надеюсь, тебе, мой друг, повезет чуть больше.

Я несколько минут так и стояла истуканом с раскрытой книгой в руках. Слишком много вопросов роилось в голове. Кто подбросил мне этот фолиант?..

Я не знала, что теперь мне делать с этой книгой. Конечно, самым разумным казалось напрямую расспросить у остальных, кто же ее все-таки принес. Я ведь ребятам доверяла. Но, с другой стороны, зачем-то же рунный фолиант мне подбросили именно тайно. Уже один тот факт, что в книге, судя по иллюстрации, упоминался Зал Притяжений, говорил о неслучайности такого расклада. Фолиант уж точно не просто так оказался у меня. Его спрятали среди моих книг нарочно. Вот только с какой целью?
Все эти вопросы сдержали порыв открыто выведывать у друзей истину. Да и к тому же со страшной силой скреблось желание узнать, что же тут такое написано. Вдруг об иномирянах что-то важное? Если бы не руны, я бы взялась читать прямо сейчас. Конечно, можно было бы попросить Аниль прочитать, она-то руны второго круга вроде как немного знала. И вот тут вылезал еще один подозрительный вопрос. Чисто теоретически, никто из нас, кроме целительницы, эту письменность распознать не мог. Тогда как некто узнал, что именно эту книгу нужно взять, если даже был не в состоянии прочесть заглавие? И все стрелки сходились к Аниль. Но я ни мгновения не сомневалась, что уж ей-то точно не хватило бы духу отправиться в одиночку в запретную библиотеку. Хотя она могла быть и не одна…
От всех этих мыслей аж голова загудела. И даже стыдно стало, что я, пусть и косвенно, но начинаю подозревать своих друзей. Но, с другой стороны, никому верить нельзя. И пример с Рефом весьма красноречиво и даже жестоко это доказал.
В итоге я решила пока просто книгу спрятать. А завтра же наведаться в библиотеку и выпросить трактат по рунам второго круга. Постараюсь сама прочесть этот таинственный фолиант. Вдруг там и вправду что-то для меня архиважное. Конечно, при этом не отпускал и страх, что книга — явно та пропавшая, о которой ректор говорил. И если ее у меня найдут, то хана. Но, с другой стороны, не нести же мне ее теперь руководству с честным «знаете, я вот вдруг у себя нашла». Учитывая отношение к уникальным магам, никто мне не поверит. И меня воровкой объявят, и факультет на этой волне скандала радостно закроют. В общем, сначала прочитаю книгу, а потом уже решу, что дальше делать. Да, риск. Но я почему-то была стопроцентно уверена, что риск оправданный.
Не придумав ничего умнее, фолиант я спрятала на свою полку с одеждой в шкафу. Просто потому, что толком и прятать было негде. И почти тут же послышался звук хлопнувшей входной двери внизу. Я поспешила посмотреть, кто же это пришел.
Оказывается, вернулись девчонки. Радостно хихикающая Дарла, похоже, старалась изображать злодейский смех. А мрачная Аниль все вздыхала.
— Ну что? — спросила я, спускаясь по лестнице в гостиную. — Как там волосатый некропупс? Живьем закопали или все же сначала прибили милосердно?
— Хуже, — целительница страдальчески закатила глаза. — Дарла умудрилась через какую-то там свою знакомую служанку у некромантов в Доме факультета всучить этому несчастному зелье Грана под видом обычного чая. Ну то самое, «медвежье» которое. Она же возвращалась сюда за ним, ты не слышала?
Я лишь покачала головой. Видимо, так зависла на тему рунного фолианта, что прослушала, как Дарла в Дом забегала.
Некромантка между тем продолжала злодейски хихикать. Не удержавшись, даже в пляс по гостиной пустилась.
— Гран ведь тройную порцию приготовил, — поясняла Аниль. — А принял только одну, для пробы. Остальные две некру и перепали.
— И он выпил? — усомнилась я.
— Выпил. По словам знакомой Дарлы, лишь проворчал, что чай какой-то невкусный в этот раз. Мало того что этот тип самовлюбленный, так еще и идиот, как выяснилось. На такую детскую хитрость попался. Но все равно мне его даже жалко, — вздохнула целительница. — Ладно Гран, он спит всегда как убитый. А представляете, что с этим волосатым доходягой будет? От собственного рыкающего храпа станет просыпаться через каждые пять минут! Да и соседи по комнате явно в восторг не придут. Дарла, тебе хоть стыдно?
— Нет, — осчастливленно ответила она. — Возможно, мне станет стыдно. Ну, потом. Сейчас-то так, ерунда, мелочь для разгона. А вот дальше… — она мечтательно закатила глаза.
М-да. Хуже и опаснее влюбленной Дарлы только Дарла разлюбившая.
— И чего мы все тут толпимся и толпимся? — продолжала она сиять жизнелюбием. — Уже давно пора совместить обед с ужином! Да и кстати, предлагаю отметить это дело!
— Какое дело? — усмехнулась я. — Совмещенный обед с ужином?
— Нет. Такое, что все парни — подлецы и негодяи, просто разной степени зашифрованности. Вот и говорю, это надо отметить.
— Надо, — неожиданно поддержала ее Аниль с унылым вздохом. — Кира? — она перевела взгляд на меня.
— Да я с вами, конечно, куда я от вас. Только давайте уж не бадрейном отмечать. И не зельями Грана.

Отмечать взялись вином. Особого выбора не было. Что нам выдал продуктовый шкаф, то и пили. На вкус, правда, оказалось как виноградный сок, но градус все-таки явно имелся. Учитывая повысившуюся говорливость и легкий туман в голове.
Уже опустился поздний вечер, а мы втроем все сидели в гостиной и разговаривали «за жизнь». Был момент, когда из-за стены Алем высунулся. Явно хотел что-то сказать, но прислушался к нашей беседе и тихонечко снова исчез. Видимо, опасался, что на волне «все мужики — козлы» и ему перепадет.
Между тем стадия веселья и смеха неумолимо переползла в стадию уныния и философствований.
— И вот так всегда, — даже Дарла выглядела понурой. — Сначала любовь до гроба, а потом вдруг все — и гробы разные, и лопату мою не тронь, и вообще какая-то ты недостаточная мертвая.
— Во-во, — поддакнула Аниль, — ты так стараешься, а он тебя в упор не замечает, просто другом считает. А потом вообще берет и сваливает радостно к Вейнсу на проводы холостяцкой жизни… Вот веселятся они там сейчас вовсю. Представляете, крепкие напитки рекой, полуголые танцовщицы наверняка из дома увеселений… И ведь ни на секунду Гран обо мне не вспомнит!
— Почему же, — тут же возразила Дарла, — я уверена, обязательно вспомнит. И с искренней радостью. В том контексте, что если подхватит какую-нибудь заразу, то ты непременно по доброте душевной исцелишь.
Я аж вином подавилась.
— Дарла!
— Ну а что? — некромантка невозмутимо пожала плечами. — Правду жизни говорю.
— И возразить нечего, — Аниль в очередной раз скорбно вздохнула и перевела тему: — Ну а ты, Кира?
— А что я? — не поняла я.
— Да все молчишь пока, — пояснила Дарла. — Я вообще не сомневалась, что ты первой начнешь высказываться. Мол, Реф — подлец и все такое.
Я вздохнула. С одной стороны, да, очень хотелось поделиться. Но с другой… Я не считала его подлецом. Несмотря ни на что. Пусть он всего лишь меня использовал. Расчетливо и безжалостно, ведь я запросто могла погибнуть на изнанке мира. Но это все равно не пошатнуло чувств к нему. Конечно, я не собиралась закрывать глаза на произошедшее и никогда бы больше не стала Рефу доверять. Но при этом и зла я ему не желала.
— Да мне толком и сказать нечего, — пробормотала я под дотошными взглядами подруг. — Сложно у меня все. Но ни о каких отношениях с Рефом и речи не идет. Все, что нас связывает, это клеймо собственности. И то только до тех пор, пока я защите от ментального воздействия не научусь.
— А Реф-то в курсе, что у вас никаких отношений нет? — фыркнула Дарла. — Кира, ты учитывай, он-то явно из той породы, кто привык всегда своего добиваться. Он посмотрит-посмотрит на твое игнорирование, а потом просто на плечо тебя закинет и утащит.
— Куда? — не поняла я.
— Куда-нибудь, где кроме вас никого не будет, — хихикнула Аниль. — Ну ладно, что мы все о парнях да о парнях. Давайте, что ли, тему сменим.
Тему сменили, но сразу стало неинтересно. Учитывая поздний час, девчонки собрались спать. Как выразила явно разобиженная Аниль напоследок:
— Пусть Гран своим храпом девиц из дома увеселений распугивает, раз ночевать домой так и не пришел.
— Ай, да нам-то только на руку, — зевнув, отмахнулась Дарла. — Хоть мы сегодня в тишине выспимся.
Они ушли, а я осталась в гостиной. Хотя после вина мысли немного путались, но все равно сознание оставалось достаточно ясным. А вот сна зато не было ни в одном глазу. Погасив верхний свет, я зажгла несколько свечей, села на диван, обняв колени, и постаралась просто ни о чем не думать. Банально расслабить собственные натянутые нервы. И мне это даже почти удалось. Но тут мое одиночество было нарушено.
Входная дверь отворилась, и в гостиную вошел Реф. Я едва зубами не заскрипела. Ведь только-только начала успокаиваться! Но, конечно, я постаралась не показать своей досады. Как и все последнее время в общении с ним, старательно сохраняла маску спокойствия. Но от легкого ехидства все же не удержалась:
— Что-то ты рано вернулся.
Реф тем временем разулся и снял чуть припорошенное снегом пальто. Только после этого удостоил меня ответом.
— Тебя это расстроило? — он явно был не в духе. Даже не так: он был в отвратительнейшем настроении.
— Я просто констатирую факт, — я пожала плечами. — В общем-то мне все равно.
Я так надеялась, что Реф сейчас уйдет в спальню, ведь все-таки время уже перевалило за полночь. Но он сел в кресло напротив, вытянув ноги, и не сводил с меня мрачного взгляда. Конечно, первым порывом мне захотелось сбежать самой. Но, с другой стороны, я и так в последнее время только и делала, что фактически сбегала от него. Все. Надоело. Правда, не знаю, мне самой это надоело или все же тому вину, с которым я сегодня явно переборщила. Пусть весь его эффект сказывался лишь в несвойственной мне смелости, но и этого оказалось достаточно, чтобы все же остаться сейчас в гостиной. В конце концов, пока Реф не появился, мне тут было вполне замечательно. Так что просто дождусь, когда он уйдет, и снова погружусь в умиротворенное спокойствие.
Но Реф уходить по-прежнему не собирался. Он не говорил ничего, просто на меня смотрел. Но мне и одного его взгляда было предостаточно, чтобы мысли путались, по коже бегали мурашки и сердце восторженно ныло на своей влюбленной волне. Нет, ну насколько мне стало бы проще, если бы я считала чувства к нему наколдованными!
А молчание между тем все затягивалось. Не выдержав, я все-таки первой нарушила тишину:
— А Тавера с Граном ты где потерял?
— Они пока у Вейнса остались, — ответил Реф без каких-либо эмоций. — К утру наверняка вернутся.
— А ты почему ушел? — не удержалась я.
— Там слишком шумно.
Как и в том случае с бадрейном, когда меня пробило на бред, сейчас моя речь явно опережала мысли.
— И с чего шумно? — не без ехидства поинтересовалась я. — Девицы из дома увеселений шумели?
Реф хмыкнул.
— Нет, что ты. Они вели себя именно так, как им и полагается.
Мое воспаленное зашкаливающими чувствами и вином сознание, конечно, тут же выстроило свою цепочку ассоциаций. Ага! Значит, были там все-таки эти девицы! Ну а дальше, само собой, выводы получались вполне предсказуемыми. Как я ни старалась сохранять спокойный вид, но, видимо, все мои эмоции весьма красноречиво отразились на лице. Что явно не укрылось от пристально наблюдающего за мной Рефа.
— Кира, может, поговорим, наконец?
— А мы что, по-твоему, сейчас делаем? — мрачно буркнула я, все еще переживая на тему девиц. — Как раз таки разговариваем, если ты не заметил.
— Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, — в отличие от меня, Реф по-прежнему сохранял спокойствие.
— Не понимаю, — парировала я. — Объясни.
Реф ответил не сразу. Видимо, собирал все свое терпение, прекрасно догадываясь, что оно ему очень даже понадобится.
— Я хочу знать, почему ты вдруг стала меня сторониться. Только не надо, пожалуйста, повторять ту версию, которую ты озвучила Грану. Это ведь неправда.
— И в каком месте неправда? — я с трудом сдерживала враз вспыхнувшую злость. — Что ты меня чуть не убил? Что я могла погибнуть на изнанке мира, так до тебя и не добравшись? Это, что ли, неправда?
— Неправда в том, что ты избегаешь меня именно из-за этого, — все-таки запас терпения у Рефа оказался крайне скудным, он явно начал понемногу раздражаться. — Я прекрасно знаю, что суть в другом.
— Ну и в чем же? Из-за чего же я, по-твоему, тебя избегаю? — с вызовом поинтересовалась я.
— Если бы я знал точный ответ, то не стал бы у тебя его спрашивать, — Реф все еще боролся с подступающим раздражением и говорил спокойно. — Так что хватит ходить вокруг да около, пора поговорить откровенно. Согласись, я имею полное право знать, почему ты так глупо себя ведешь.
Даже не знаю, что взбесило меня больше. «Глупо» или что он, видите ли, полное право имеет. Честно, очень хотелось послать его к демонам изнанки вместе с этими самыми правами. Но в то же время слишком многое я порывалась Рефу высказать. Отступил даже страх того, что он усилит ментальное воздействие, едва узнает, что я выяснила правду.
Реф между тем продолжал:
— Я по-прежнему несу за тебя ответственность, — видимо, счел нужным все-таки прояснить по поводу своих прав. — И можешь хоть до посинения это отрицать, но я прекрасно знаю, что значу для тебя намного больше, чем кто-либо другой. Потому я и хочу узнать наконец, что за игру ты ведешь.
Вот нет бы сказал, что я тоже для него много значу. Фигушки.
— А тебе-то какая разница? Ты все равно скоро отсюда съедешь и на другой факультет уйдешь, — парировала я как можно спокойней. — И уж извини, но у тебя явно проблемы с чересчур завышенным самомнением.
Реф шумно вздохнул. Похоже, его терпение было совсем уже на грани.
— Кира, хватит уже, а? Тебе так сложно просто взять и все мне объяснить?
Прозвучало так, будто я — истеричная дурочка, которая бедному самоотверженному ему все время незаслуженно мозг выносит. Это стало последней каплей.
— Хорошо, — на удивление, говорила я преспокойно, — я объясню. Раз уж ты вроде как не понимаешь. Я избегаю тебя по той простой причине, что мне противно с тобой общаться. Да, вот так вот. Противно. Не буду скрывать, когда-то ты казался мне совсем другим. Но беда в том, что именно казался. А потом я просто поняла, как заблуждалась. Вот и вся истина.
Я встала с дивана и хотела уйти. Но Реф перехватил меня буквально через пару шагов. Крепко держал за локоть и явно не собирался отпускать.
— Кира, хватит испытывать мое терпение. Я не отпущу тебя, пока ты конкретно и внятно мне не ответишь.
— А не пошел бы ты к демонам изнанки со своими требованиями, — моя злость закипала все сильнее. — И вообще, немедленно избавь меня от клейма.
— Нет, — отрезал он.
— Что? — я даже обомлела.
— От клейма я тебя избавлю только тогда, когда сам сочту это нужным, — холодно и даже вроде бы спокойно ответил Реф, но его серые глаза открыто отражали бушующие сейчас чувства. И злость явно не уступала моей.
— Ты же обещал, что сразу уберешь, едва я скажу! — вот теперь я даже запаниковала.
— Обещал. И слово свое сдержу. Но с той поправкой, когда попросишь ты об этом не на поводу у каких-то там истеричных эмоций и невнятных обид. Извини за прямоту, Кира, но из нас двоих я явно самый адекватный и разумный.
— О, ну да, конечно, ты у нас весь из себя такой идеальный и распрекрасный, а я тупая и истеричная, — меня едва не трясло от смеси паники и злости. — Что же ты так ко мне прицепился? Я самим фактом своего существования оскорбляю твое чувство прекрасного? Так тебя вообще-то никто рядом и не удерживает. Хоть сейчас уматывай на другой факультет и клеймо свое проклятое с собой не забудь.
— Кира, прекрати, — Реф явно уже был на грани.
— Прекращу. И с большим удовольствием, — зло ответила я. — У меня уж точно нет ни малейшего желания продолжать этот разговор. Это ты вообще-то в меня вцепился. Руку убери, мне противно твое прикосновение.
Реф ничего не ответил. Резко притянул меня к себе, не позволяя вырваться.
— Не смей, — я хотела закричать, но голос сам собой сбился на сдавленный шепот.
Но Реф моего мнения и не спрашивал. Требовательный поцелуй уже за пару мгновений свел на нет все мое желание протестовать и вырываться. Вся сила бушевавшей до этого злости разом сменила направление совсем в другое русло. Да и не только злости. Слишком много накопилось за это время эмоций, которые искали выхода. Как лавина, которой не хватало только крохотного толчка, чтобы сорваться. Реф прижал меня к стене. Жадный поцелуй будто требовал, чтобы я признала его власть надо мной. И я не могла не признать. Не из-за клейма, нет. Из-за проклятых непрошеных чувств. И пусть я безмерно себя за это презирала, но в тот момент я готова была целиком и полностью принадлежать Рефу. Боюсь, он прекрасно это понимал. И вот что толку мне словами пытаться доказать обратное, если один поцелуй — и все, я теряю разум в его объятиях?
— Кира, — глухо прошептал Реф, оторвавшись от моих губ, но по-прежнему меня не отпуская, — я хочу знать правду… — одной рукой прижимая меня к себе, второй он вдруг коснулся моего солнечного сплетения и медленно стал пальцем выводить узор, в точности повторяя клеймо под тонкой тканью. — Ты так доверилась мне… Ты полностью отдала себя в мою безграничную власть… Так почему же теперь ты пытаешь от меня сбежать?.. Ты ведь моя теперь, понимаешь? И это не только моя воля, но и твоя тоже. Я прекрасно это знаю, так что никакие твои слова меня не переубедят.
Сладкий дурман поцелуя постепенно сходил на нет, и я едва не взвыла от ужаса от самой себя. Реф-то явно считал, что все, я капитулировала. Потому и ослабил хватку. И я тут же вырвалась.
— Кира, — он резко помрачнел.
Ну да, конечно, что это еще за неподобающее поведение. Собственность должна слушаться своего хозяина.
— Ты хочешь знать правду, Реф? — мой голос дрожал от гнева и презрения к собственной слабости. — Хорошо, я тебе скажу. Да, я сама позволила поставить это клеймо. Потому что я верила тебе! Всецело верила! А ты… Ты просто воспользовался ситуацией. Ну, конечно, я же оказалась в таком тупике, и тут ты, весь такой благородный со своей якобы бескорыстной помощью. Ну а то, что тебе просто мой дар понадобился, так это мелочи! И уж тем более мелочи, что я только чудом не погибла на изнанке, когда искала там тебя! Ну да, конечно, я же дурочка безмозглая, которая ни черта лысого в вашей магии не понимает. Потому вполне можно ментально на меня воздействовать. Мне вот одно интересно, Реф, ты заранее все продумал? Если бы не Алекс, ты бы какой-нибудь другой способ меня убедить нашел?
Реф тихо выругался. Я ждала отрицания, объяснений, оправданий, в конце концов. Но прозвучало лишь с откровенной досадой:
— Как ты узнала?
— Я все-таки не настолько тупая, какой ты меня считаешь, — зло ответила я.
— Кира, послушай, — он вздохнул, — ты все совсем не так поняла. Да, я нарочно вызвал у тебя определенные эмоции. Но в тот момент просто не было иного выхода. После заточения в магической камере я ослаб настолько, что просто не справился бы с прорывом изнанки. Даже ценой собственной жизни не справился бы. А тогда бы все на территории закрытого куполом университета погибли. И ты в том числе. Я не мог этого допустить, — Реф не сводил с меня пристального взгляда, явно чтобы не упустить ни малейшего проявления моих эмоций. Видимо, ему и вправду было очень важно, как я на его слова отреагирую.
А я, в свою очередь, вспомнила тот момент, когда мы разговаривали в кабинете ректора. Перед тем, как Реф ушел на изнанку мира. Видимо, именно в то время он и применил ментальную магию.
— Кира, я клянусь тебе, что пошел на это только потому, что ситуация была безвыходная. Да, мне нужен был твой дар, но в первую очередь, чтобы тебя саму спасти. При этом я ни мгновения не сомневался, что ты доберешься до меня живой и невредимой. И что ребята помогут, и что ты сама сможешь себя защитить. Я только одного не учел, — его голос дрогнул, — что в сущности опустошителя бессознательно отберу и твою магию. Чуть ли не вместе с жизнью… Кира, поверь, когда я пришел в себя и понял, что чуть не натворил, я едва с ума не сошел. А если бы мне не удалось удержать тебя в жизни, то… — он вдруг замолчал, словно понял, что чересчур разоткровенничался. — Я представляю, как гадко мой поступок выглядит со стороны. Особенно после тех фокусов, что устраивал этот проклятый граф. И ты в полном праве обижаться на меня. Но все-таки постарайся понять. Прежде всего я хотел уберечь тебя. И сейчас, клянусь, никакого ментального воздействия нет. Я убрал его сразу же, как мы вернулись с изнанки. Ты могла почувствовать лишь остаточные отголоски.
Мне очень хотелось разреветься. Да, Реф все объяснил. Но что могла, в свою очередь, сказать я? Я только сейчас осознала, что ведь и безо всякого внушения пошла бы за ним тогда на изнанку мира. Реф мог бы и не прибегать к таким мерам. Он мог бы просто мне все объяснить. Сразу. Еще тогда. Но нет. Он предпочел роль кукловода.
Молчание длилось минуты две, не меньше. Реф по-прежнему не сводил с меня взгляда.
— Ты мне не веришь? — наконец произнес он.
— Верю, — ответила я бесцветным голосом. — Не помню, говорила тебе или нет, но спасибо, что тогда всех нас спас. Я очень тебе за это благодарна. Но я все же тоже внесла в это спасение свою лепту. Так что, считаю, мы квиты. Я верю тебе, Реф. Верю, но не доверяю. И уж извини за прямоту, я очень рада, что ты скоро уйдешь отсюда. Мне сразу станет спокойнее жить.
Я направилась к лестнице.
— Кира, — мрачно произнес Реф.
Я не остановилась.
— Кира!
Но я снова его проигнорировала, хотя исподтишка и наблюдала.
Реф аж в лице изменился. Вдруг резко вскинул правую руку, и в тот же момент клеймо на моем солнечном сплетении меня будто бы обожгло, заставляя замереть на месте. Я ахнула больше от неожиданности, все-таки больно-то толком и не было. Но сам факт…
Реф, похоже, и сам только что понял, что сделал на срыве эмоций. Но я опередила его:
— Как ты там говорил? — прошептала я дрожащим голосом. — Никогда не используешь его против меня, да, Реф?
— Кира, прости, я уже просто сорвался. Поверь, я… — начал он, но я горько перебила:
— Извини, Реф, но верить я тебе больше никогда не смогу.
Я спешно ушла, очень боясь, что не сдержу слез. Но Реф и не стал меня останавливать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
О МСТИТЕЛЬНОСТИ ОБИЖЕННЫХ ДЕВУШЕК И ПРИЧИНАХ ОКОНЧАТЕЛЬНО СТАТЬ ПАРАНОИКОМ

— А давайте мы все сегодня будем разговаривать шепотом, — попросил за завтраком Гран. — Шепот — это же так хорошо…
Они с Тавером вернулись уже под утро и теперь прямо-таки являли собой образец похмелья средней степени недобитости. Из разряда «вчера нам было хорошо, ну а сегодня вдруг не очень». И ладно, Гран, он-то оказался покрепче, явно мучился лишь головной болью. Но на артефактора нашего жалко было смотреть. На его лице, чуть ли не зеленоватого сейчас оттенка, прямо-таки читалась глубокая философская мысль: «Ну почему я не умер до этого утра?»
— Кто-то вчера хорошо погулял, как я посмотрю, — фыркнула Дарла, явно напрочь отринув такое явление, как сострадание к ближним.
— Ну да, — не стал отрицать Гран, — весело было. А сегодня как-то нехорошо, — и очередной многозначительный взгляд на Аниль.
Но наша целительница держалась молодцом и игнорировала все эти намеки. И пусть из всех нас она была самой доброй и сердобольной, но, по-моему, в данный момент вполне себе злорадствовала. Мол, вот тебе, бессердечный подлец, я к тебе всей душой, а ты обо мне вспоминаешь, лишь когда помощь нужна. А Гран, в свою очередь, явно искренне недоумевал, почему это добрая Аниль не спешит его спасать от головной боли. К слову, прямо он об этом не просил, лишь намеками. Похоже, был уверен, что она сама предложит. И это, конечно, бесило целительницу больше всего.
Вот такая вот у нас веселая компания за завтраком собралась. Обиженная Аниль, зеленый полудохлый Тавер, страдающий и не переносящий сейчас громких звуков Гран, о чем-то злорадно задумавшаяся Дарла. Ну и я. Как и все последнее время, унылая и молчаливая. Реф же присоединился к нам последним. И хотя я, конечно, старательно на него не смотрела, но успела засечь, что он по-прежнему мрачный.
Я ведь сегодня так и не спала почти. Все думала и думала о нашем ночном разговоре. На волне зашкаливающих чувств хотелось просто махнуть рукой на все произошедшее. Ну и пусть Реф меня обманул, но он ведь поступил так в благих целях. И я бы с радостью выкинула из головы все сомнения и обиды, если бы не одно «но». Тот факт, что Реф воспользовался властью, которую даровало клеймо, стал для меня решающим. В свое время я ведь вдоволь начиталась про клеймо собственности. Так что знала, какое именно воздействие он чуть не применил. Раз «обожгло», то дальше бы меня парализовало на месте, полностью лишив возможности управлять своим телом. Зато Реф мог бы распоряжаться мной как послушной куклой. Да, он действовал на эмоциях. И сразу же погасил собственный порыв. Видимо, опомнившись. Ну а если бы нет? Он мог бы сделать со мной что угодно, и я была бы просто не в состоянии ему помешать. И как после этого порыва Рефа я могла доверять ему? Любовь, конечно, неимоверно сильное чувство. Но без доверия и понимания она походила лишь на собственную тень.
Стараясь отвлечься от гнетущих мыслей, я переключилась на происходящее.
Гран все не унимался. От легких намеков перешел к прямым и чуть ли не однозначным.
— Аниль, а ты ведь умеешь исцелять головную боль? — смотрел на нее с ангельским видом примерного парня, который всю ночь переводил старушек через дорогу, снимал котят с деревьев и вообще чуть ли не в храмовом хоре пел главную партию. И уж точно не зажигал до утра с какими-то там левыми девицами на проводах холостяцкой жизни.
— Умею, — Аниль была само спокойствие. — Но вот знаешь, какое интересное совпадение, сейчас внезапно разучилась. И кстати, Гран, ты представляешь, если головой сначала подумать, то впоследствии мучиться ее болью не придется. Это тебе мой добрый совет на будущее. Пригодится еще. К примеру, когда проводы холостяцкой жизни Тавера будете устраивать.
— Мне сейчас если и устраивать какие-либо проводы, то, скорее, в последний путь, — вяло отозвался по-прежнему зеленоватый Тавер. — И вообще, если перед свадьбой надо обязательно устраивать проводы подобно вчерашним, то я лучше и не женюсь никогда.
То ли Гран не понял обиженных слов Аниль, то ли все же голова настолько болела, но он повторил попытку. На этот раз попросил напрямик:
— Аниль, ну ты же целительница, помоги, а, чего ты сегодня такая бессердечная? Между прочим, священный долг каждого целителя помогать страждущим.
Вот зря он это сказал… Аниль аж побагровела.
— А я что-то не вижу здесь страждущих, Гран. Только перепившего артефактора и бессовестного оборотня. Вот правильно про тебя Дарла вчера сказала!
— Чего ты про меня сказала? — Гран перевел озадаченный взгляд на некромантку.
— А я что, помню? — она пожала плечами.
— Зато я помню! — разбушевалась на эмоциях Аниль. — Так что не заикайся даже, Гран, что ты больной и несчастный! Страдай теперь до посинения! Может, хоть тогда до тебя дойдет, наконец!
— Что дойдет? — он запутался еще больше.
— Что ты — бессердечный остолоп, который дальше своих склянок с зельями не видит! Вот пусть тебя теперь эти склянки и лечат! Или вообще девицы из дома увеселений! А я потом даже на твои похороны не приду! — выпалила Аниль и гордо ушла из кухни.
Гран несколько раз растерянно моргнул и ошалело выдал:
— Это что вообще такое сейчас было?
— Женская логика, Гран, — сидящий рядом Реф с искренним сочувствием похлопал его по плечу, — бессмысленная и беспощадная.
— Да ладно, не расстраивайся, — даже Дарла решила оборотня утешить. — Ну не хочет Аниль идти на твои похороны, что уж тут поделаешь. Но мы-то все обязательно придем. Хочешь, я тебе какую-нибудь симпатичную могилу на местном кладбище подберу? У меня там есть парочка на примете.
— Спасибо, но пока обойдусь. У меня хоть и болит голова, но не настолько, чтобы о собственных похоронах думать.
— Так неужели ты не можешь приготовить какое-нибудь противопохмельное зелье? — я только сейчас вмешалась в разговор.
— Ты что, я сейчас даже чай приготовить не в состоянии, — уныло отозвался Гран. — Еще и Аниль тут с нелепыми наездами… Нет, никогда мне девушек не понять.
— Боюсь, и самим девушкам никогда себя не понять, — хоть и отвечал Реф Грану, но брошенный на меня красноречивый взгляд я засекла.
— Главное, что вы всегда себя понимаете и в собственной правоте не сомневаетесь, — парировала я с милой улыбкой, старательно скрывая, что в душе вновь всколыхнулись обида и злость.
— А еще мы не придумываем себе проблемы на пустом месте и не раздуваем трагедии из-за каждого пустяка, — хотя Реф тоже выглядел невозмутимым, но я догадывалась, что это лишь видимость.
Пустяка?.. Я едва сохранила маску спокойствия.
— Как хорошо, что вы все такие идеальные и непогрешимые, — подытожила я в демонстративном восхищении.
Переводящий с него на меня ошалелый взгляд Гран чуть не взвыл:
— Слушайте, у меня теперь еще больше голова разболелась! Уже на лекции давно пора идти, между прочим.
— Пора тем, кто в состоянии туда идти, — меланхолично отозвался Тавер.
— Во-во, — поддакнул оборотень. — В общем, бросьте нас здесь. В тишине и спокойствии. Мы сегодня как-нибудь без лекций обойдемся.

В итоге на занятия пошли мы втроем: я, Аниль и Дарла. И ладно Гран с Тавером были как две побитые собаки после вчерашнего, но Реф-то вроде чувствовал себя нормально, не считая отвратительного настроения, и все равно тоже остался дома.
Промозглый ветер швырял в лицо мелкую снежную крупу, и я продрогла даже в теплом пуховике. Да и идея не надевать пока шапку явно оказалась не самой разумной. Тут, кстати, самой распространенной одеждой было пальто. Парни носили короткие, девушки длинные. И я в пуховике, конечно, не вписывалась.
Аниль всю дорогу ворчала, Дарла хихикала, словно в мыслях вовсю прокручивала нечто грандиозное и в меру злорадное. А я молчала. Кстати, ту исчезающую птицу я в последнее время не видела. Может, неведомому наблюдателю надоело за мной следить. Но сейчас меня куда больше волновало совсем другое…
Еще когда после завтрака мы с девчонками только собирались идти на занятия, в гостиной, проходя мимо, Реф случайно задел меня рукой. Прикосновение получилось настолько мимолетным, что можно было бы и не заметить. Зато клеймо отозвалось мгновенно. Сразу же по коже словно сполох тепла пробежал, повторяя очертания затейливых рун. Видимо, Реф тоже как-то почувствовал эту мою реакцию, мы с ним встретились глазами. И если в моих наверняка отразилась паника, то его взгляд не выдал вообще ничего особо эмоционального. Мрачное равнодушие, и все. Хотя Реф уж точно стопроцентно знал, что произошло! Ведь раньше клеймо было не задействовано. В «спящем» состоянии, так сказать. А вчера Реф его фактически активировал…
И насколько я успела узнать, после пробуждения клеймо будет набирать свою силу. Обострятся все реакции на прикосновения и даже просто присутствие рядом «хозяина». И вот только этого мне для полного счастья не хватало. Я и так из-за всего происходящего как бочка с порохом, а если еще и клеймо так проявлять себя будет, то вообще кранты.
Я просто не видела особых выходов из этой ситуации. Кроме как избавиться от клейма. Да только Реф что-то не спешил это делать. Может, просто стоит повторить ему эту просьбу спокойно, без лишних эмоций? Все-таки очень хотелось верить, что, несмотря на все выясненное, Реф сдержит данное мне слово.

Сегодня первой по расписанию снова стояла лекция по некромантии. Меня немного настораживало чересчур приподнятое настроение Дарлы, да и Аниль мрачно выдала: «Чую, что-то будет». Но пока все было тихо-мирно.
— Итак, для начала приятное такое объявление, — первым делом сообщил преподаватель. — Все вы знаете, что экзамен предстоит сдавать всем, а не только одним некромантам. И новым указом ректора теперь будет добавлена и практическая часть.
Я едва сдержала скорбный вопль. Нет, ну ладно еще теорию по некромантии худо-бедно можно выучить, но как мне практику-то сдавать? Правда, оказалось, что я не одна такая, судя по пролетевшему по залу недовольному гулу. Само собой, это нововведение многих ни разу не порадовало.
— Сегодня мы с вами рассмотрим один из простейших практических приемов начальной некромантии, — невозмутимо продолжал преподаватель, явно оставшийся равнодушным к недовольству студентов. — А именно призыв нематериальной сущности. Как мы с вами изучали на предыдущих лекциях, призрачный мир напрямую граничит с миром материальным. И некромантия способна, так сказать, открыть между ними дверь. Теперь вам всем предстоит этому научиться. Итак, начнем, пожалуй, с наглядной демонстрации. Ну что, — он оглядел первые ряды, где разместились некроманты, — найдется желающий показать остальным, как осуществляется призыв? Может, есть уже практиковавшие?
Вообще, насколько я знала, в первом семестре даже прирожденные некроманты изучали только теорию. Но практикующий среди них все же нашелся. Я ни разу не удивилась, когда поднялся несостоявшийся возлюбленный Дарлы. И с гордым видом величайшего из магов он вышел на свободное пространство перед рядами. Все бы ничего, но всю эту его напыщенность уж очень сбивало злющее от недосыпа выражение лица. Видимо, удалась-таки вчерашняя выходка Дарлы с медвежьим зельем.
— Что ж, замечательно, — одобрил преподаватель. — Как вас зовут, молодой человек?
— Бирогзанг арт Детривайер, — высокопарно изрек некромант.
— Это он представился сейчас или выругался? — с недоумением прошептала мне Аниль.
Я не успела ей ответить.
— Ой, а можно я тоже попробую? — подскочила сидящая слева от меня Дарла.
Вот если бы я не была с ней знакома, то со стороны выглядело бы, что какая-то явно небольшого ума гламурная блондинка лезет, сама толком не понимая куда. Видимо, так же подумал и преподаватель.
— Девушка, а вы уверены? — он смотрел на Дарлу с крайним сомнением.
— Я хотя бы просто попытаюсь, — она скромно потупила глаза. — Все-таки мне ведь тоже предстоит экзамен сдавать.
— Тоже верно. Тогда пусть Бирогзанг продемонстрирует, как осуществляется призыв нематериальной сущности, а вы попробуете за ним повторить.

Радостно взвизгнув, Дарла поспешила выйти вперед. Встала в паре шагов от «великого некроманта».
— Пфф, — презрительно фыркнул Бирогзанг, демонстративно покосившись на ее значок, — уникальный маг.
— Да, пупсик, — проворковала Дарла с милейшей улыбкой, — самый что ни на есть уникальный.
А я переглянулась с Аниль, нервно сглотнула и шепотом спросила:
— Если что, ты успеешь создать над нами защитный купол?
— Надеюсь, — опасливо пробормотала она в ответ.
Да и судя по тому, как некоторые из студентов начали потихоньку продвигаться к выходу из аудитории, они прекрасно помнили, что именно эта милая блондинка весьма зрелищно победила на соревновании по некромантии. Остальные же то ли не узнали в Дарле ту некромантку, то ли им было слишком любопытно, что же будет дальше.
Преподаватель, кстати, был из новых, появился в университете лишь пару недель назад, так что на турнире не присутствовал. Ну а Бирогзанг уж подавно не подозревал о возможностях Дарлы.
Но, с другой стороны, сейчас у нее не было тех знаний. Так что теоретически она ничем не отличалась от остальных первокурсников. Хотя нет, кое-чем все же отличалась. Своим уникальным даром.
— Ну что ж, давайте начнем, — скомандовал преподаватель и отошел чуть в сторону.
Бирогзанг выступил на пару шагов вперед. Медленно поднял руки и громогласно выдал:
— Силой самой владычицы Смерти повелеваю, явись, лишившийся плоти, из мира вечного покоя! Да будет воля моя нерушима! Да будет власть моя безгранична! Восстань, мой покорный раб!
Пока он все это провозглашал, в аудитории потемнело, словно в один миг наступили сумерки. И вдруг приглушенным мерцанием возле Бирогзанга возникли очертания человеческой фигуры. Силуэт был виден несколько мгновений, после чего исчез, и снова стало светло.
Великий некромант сиял самодовольством. Первокурсники даже зааплодировали. Преподаватель явно тоже «показательное выступление» оценил.
— Молодец! Для первого курса весьма и весьма впечатляющие задатки! Из тебя, несомненно, получится весьма выдающийся некромант, если будешь и дальше свои способности развивать, — похвалил он и обратился к аудитории. — Вот именно такое вы обязаны будете сделать на экзамене. Призрак должен хотя бы чуть-чуть показаться, этого вполне достаточно для положительной оценки.
— Ой, а чего, теперь моя очередь? — напомнила о себе Дарла, спохватившись.
— Ну что ж, милая девушка, попробуйте, — снисходительно улыбнулся преподаватель. — Как вас зовут?
— Дарла. Зовите меня просто Дарла, — она была сама кротость и очарование. — Можно начинать?
— Конечно, начинайте.
Дарла тут же вышла чуть вперед. Тоже подняла руки, как до этого Бирогзанг. И так же заупокойно-высокопарно начала повторять его слова:
— Силой самой владычицы Смерти повелеваю!.. Слушайте, а тут на потолке такие узорчики красивые, я раньше их и не замечала даже… Ой, то есть, — снова спохватилась она, — явись из мира вечного покоя… Мм, Бирогзанчик, душка, как ты там говорил? Ай, не важно. В общем, явись, воплотись и еще чего там дальше надо по списку.
Бирогзанг демонстративно закатил глаза и презрительно усмехнулся. И едва своей собственной усмешкой не подавился.
— Дарла, чего звала-то? — свесился с потолка призрачный мужчина. — У нас там общее собрание, дел выше крыши.
— А что это за ути-пуси тут такое волосатенькое? — призрачная старушка взмыла из-под пола и уже вовсю кокетливо подмигивала опешившему Бирогзангу.
— Что, опять танцы? — с воодушевлением высунулись из-за стены две призрачные головы. — Погодите, не начинайте, сейчас весь народ соберем и…
— Не-не, не надо, — спешно перебила Дарла. — Я вас на минутку только позвала. Понимаете, попросили тут некромантию продемонстрировать.
— А, ну это запросто, — призрак с потолка опустился на пол. — А кому именно демонстрировать?
— Ему, — Дарла с милейшей улыбкой кивнула на несостоявшегося возлюбленного.
— С удовольствием! — радостно пошамкала призрачная старушка. — Ну-ка, волосатенький, иди сюда…
— Кхм, — вмешался преподаватель, — я полагаю, уже достаточно.
— Слышали, ребятки, достаточно, — вздохнула Дарла. — Давайте, до встречи.
Попрощавшись, призраки дружно исчезли. Бирогзанг смотрел на Дарлу с крайним подозрением, будто пытался углядеть какой-нибудь подвох.
— Ну что ты так смотришь, Бирогзюня? Это и была, если ты не понял, настоящая некромантия, — она по-прежнему мило улыбалась.
Он аж побагровел. Снова вмешался преподаватель:
— Погодите, так это вы, получается, та самая знаменитая Дарла, которая выступала на магическом турнире?
— Да, это я, — с деланой скромностью отозвалась она.
— Наслышан, наслышан! Ну что ж, милая девушка, думаю, у вас-то точно с экзаменом по некромантии никогда проблем не будет. Хоть и подход у вас оригинальный, но результат выше всяких похвал!
— Ой, спасибо, очень приятно слышать! — умилилась Дарла и послала несостоявшемуся возлюбленному воздушный поцелуй.
Судя по лютому взгляду Бирогзанга, он в мыслях уже закапывал ее на ближайшем кладбище. И явно не в романтическом порыве.
— То ли Дарла нажила себе заклятого врага, — с усмешкой прошептала я Аниль, — то ли это начало великой любви. Причем, как мне кажется, скорее, второе, чем первое.

Остальные лекции прошли ничем не примечательно. И после занятий я отправилась в библиотеку, предупредив девчонок, чтобы меня не ждали. Я собиралась выпросить у библиотекаря справочник по рунному письму второго круга. Но, к моему преогромному счастью, не успела.
Я как раз подходила к приоткрытым дверям библиотеки, как услышала тихий разговор. В одном скрипучем голосе я сразу узнала библиотекаря.
— Я и говорю, странно очень, — бурчал он, — уже дважды кто-то из первокурсников брал книги по расшифровке рун второго круга. И ведь так хитро сделали, магический отпечаток не разобрать, я даже вычислить не смогу, кто это был. Знаю только, что первый курс. И, само собой, странно. Руны-то эти не раньше четвертого проходят!
— Вы правы, это очень и очень странно, — а в этом пискляво-заискивающем голосе мгновенно угадался секретарь ректора. — Обязательно теперь отслеживайте всех, кто будет искать такие книги. Наверняка это как-то связано с пропавшим бесценным фолиантом. Известно ведь, что он написан как раз таки рунами второго круга.
Я постаралась как можно бесшумней отпрянуть от двери и поскорее уйти отсюда, пока меня не заметили. Хоть в кои-то веки повезло… А если бы я пришла чуть раньше? А если бы, ни о чем не подозревая, напрямую спросила у библиотекаря о рунном справочнике? Нет, определенно удача иногда ко мне милостива.
Но не успела я толком обрадоваться, как меня вдруг окликнули. Обернувшись, я замерла от вновь нахлынувшего страха. За мной по коридору спешил секретарь ректора.
— Так, погоди, — скомандовал Фуджин на ходу. — Хорошо, что ты мне попалась, хоть в ваш Дом факультета через сугробы не тащиться. Давай-ка к ректору, он тебя ждет.
— А зачем? — окончательно перепугалась я.
— По очень важному делу. Давай-давай, поспеши! Господин Федр очень не любит ждать!

В кабинет ректора я шла как на казнь. Мрачное предчувствие мне однозначно подсказывало, что ничего хорошего я там не услышу. Фуджин самолично проводил меня до нужной двери. Видимо, опасался, что вдруг злостная я сбегу по пути и до ректора так и не доберусь.
Секретарь постучал и, услышав разрешение войти, приоткрыл дверь.
— Господин Федр, — пролебезил он, — я привел иномирянку с факультета уникальной магии, как вы и приказывали. Впускать?
Лично я в ответ ничего не услышала, но, может, ректор просто головой кивнул. Фуджин обернулся ко мне и скомандовал:
— Заходи давай.
А сам остался в коридоре. Я прошла в кабинет, и дверь за мной тут же закрылась.
Ректор восседал за своим столом с чуть ли не царским видом. И, соответственно, на меня смотрел как на мелкую ничтожную букашку. И пусть этот тип был мне крайне неприятен, но я изобразила вежливость:
— Здравствуйте.
— Присаживайся, — Федр кивнул мне на кресло. — Ну что, Кира, догадываешься, по какому поводу я тебя пригласил?
Ага, пригласил. Фуджин меня только что за шкирку не притащил сюда. А вообще у меня был только один вариант: они как-то узнали, что пропавшая из запретной библиотеки книга спрятана у меня, и теперь собираются обвинить в краже. Хотя странно тогда, что тут заранее стражи порядка не ожидают.
— Нет, не догадываюсь, — я старательно сохраняла видимость спокойствия. — Но ваш секретарь сказал, что разговор предстоит о неком очень важном деле.
— Думаю, это и вправду для тебя очень важно, — Федр улыбнулся, да только улыбка эта вышла крайне неприятной. — Речь о твоей дальнейшей судьбе здесь.
Ну вот… Не зря у меня было такое дурное предчувствие!
— Полагаю, ты и так прекрасно знаешь, — продолжал ректор, — что факультет уникальной магии — это явно не то, чем наш университет может гордиться. Да, королевским указом запрещено закрывать ваш факультет, и я это оспаривать, естественно, не собираюсь. Как и не собираюсь делать какие-либо поблажки уникальным магам. Но сейчас речь не о факультете, конечно. А о тебе. Твои одногруппники своим выступлением на магическом турнире заработали себе репутацию выдающихся магов, так что любые гонения в их адрес недопустимы. По крайней мере, пока впечатления у народа немного не улягутся, — Федр хмыкнул. — Но ты-то фактически в турнире не участвовала. Да и магия у тебя, не считая бестолкового уникального дара, чужеродная, насколько удалось выяснить, — он выразительно на меня посмотрел.
— И к чему вы ведете? — поинтересовалась я как можно невозмутимей.
— Я все это веду к тому, что мы внимательно за тобой наблюдаем. Пойми правильно, тут ничего личного. Но наш университет не зря считается самым лучшим. Мы тут готовим высших магов, а не благотворительностью занимаемся. Так что до конца семестра у тебя еще есть время, а там уж сессия решит твою дальнейшую судьбу.
Ректор сделал театральную паузу, при этом внимательно смотря на меня. Видимо, ждал, что я тут же причитать начну или белеть от страха. Но я упорно сохраняла маску спокойствия. Видимо, уже просто рефлекс выработался за последнее время.
Так и не дождавшись какой-либо моей реакции, Федр продолжил:
— Если тебя это утешит, ты не одна такая. Список на возможное отчисление составлен весьма внушительный. Но именно твое имя стоит в нем первым. Так что, боюсь, с тобой, скорее всего, мы точно распрощаемся. Хоть Вейнс и с жаром уверяет, что из тебя получится выдающийся маг, но, видишь ли, слово вашего декана особого веса не имеет. В общем, на твоем месте я бы уже всерьез подумывал, куда потом податься. Уж извини за прямоту, но нашему университету нужны только лучшие маги. А для середнячков и откровенных посредственностей полно провинциальных академий. Так что я тебя предупредил, — и снова гаденькая улыбка. — Можешь идти.
Я встала и вышла из кабинета, ничего не сказав. Хорошо хоть, по-прежнему удавалось удерживать внешнее спокойствие. Но внутри бушевала буря…
В пустующем коридоре я прислонилась спиной к стене и судорожно вздохнула. Звездец. А я-то на днях думала, что я в полнейшей яме и хуже быть просто не может. Вот тебе, пожалуйста, очень даже может.
Складывалось стойкое впечатление, словно меня окружали со всех сторон, норовя загнать в ловушку. Может, и этот мир решил от меня избавиться, сделав мою жизнь невыносимой? А ведь и вправду, отчислят меня, и куда я пойду? А я-то думала, что хоть на этот счет проблема решена… Но все же один «путь для отступления» у меня все еще оставался. И может, это и вправду единственный верный для меня путь?

Когда я вернулась, в Доме был только Реф. По крайней мере, больше никого не наблюдалось и даже слышно не было. Реф сидел в гостиной в кресле и читал книгу. При моем появлении ничего не сказал, но взглядом проводил, я это и спиной чувствовала. А я спешно поднялась в спальню, нашла среди своих вещей заветный мешочек с монетами, подаренный мне Анной Викторовной. И пусть он немного за это время похудел, но вроде бы там оставалось все же достаточно. Тщательно пересчитав, я взяла несколько монет с собой и поспешила обратно.
Когда пересекала гостиную к выходу, Реф вдруг поинтересовался без каких-либо эмоций:
— Ты куда?
— В город, — ответила я, спешно обуваясь.
— Зачем?
— Надо.
— И что именно тебе там надо?
— Это допрос? — не выдержала я и впервые встретилась с Рефом взглядом.
— Любопытство, — он оставался непрошибаемо спокоен.
— Вот и передай своему любопытству, что это ни разу не его дело, — парировала я, надевая пуховик, и вышла из Дома.
Ну вот, теперь к стоянке экипажей и в город.

Вообще мне всегда нравился снегопад. Но мелкой крупой да еще и с пронизывающим ветром — такой вариант не вдохновлял совсем. К счастью, пока экипаж добрался до города, буйство стихии немного улеглось.
На пристани было еще холоднее. Может, из-за близости моря. А может, это просто я уже настолько продрогла за время пути. Даже в такую погоду здесь толпился народ. Хотя, наверное, в большинстве моряки с пришвартованных сейчас кораблей. Интересно, а море вообще замерзает? Никогда раньше этим философским вопросом не озадачивалась. Да и сейчас не хотелось. Куда предпочтительнее было думать о чем-нибудь теплом. Горячий чай, уютное одеяло, объятия Рефа… Так, стоп, опять меня не туда понесло. Я даже головой тряхнула, отгоняя навязчивые мысли.
Теоретически мне нужна была касса или справочная. Ну должно же быть что-то такое и в этом мире! Вообще, здесь хватало зданий, в том числе возвышался и шикарный особняк — скорее всего, что-то вроде администрации, и именно там властвовал Александр. И туда, конечно, мне хотелось меньше всего.
Понимая, что вот так вот бродить я могу тут вечно, пока не окоченею, я обратилась к спешащей мимо почтенной даме:
— Простите, подскажите, пожалуйста, где здесь можно узнать, когда отправляются корабли, в каком направлении и сколько стоит поездка?
Несмотря на мою путаную речь, незнакомка вроде смысл поняла.
— Вон там, справа, — указала она, — одноэтажное здание с зеленой крышей. Там все можно узнать.
Поблагодарив, я поспешила к цели. Внутри оказалось не протолкнуться. То ли народ забежал погреться, то ли решал какие-то свои дела. Тут вообще был просто большой зал и никаких справочных окошек. Зато одну из стен полностью занимала магическая панорама. Лично у меня сразу возникли ассоциации с табло на вокзале. Так и тут указывался список кораблей, направления следования, дата отправления или прибытия и стоимость.
Несмотря на царящий вокруг гвалт и толкучку, я быстро нашла в перечисленных целых три корабля на Феррону, которые отбывали в ближайший месяц. Но вот дальше меня ждал удар: цена почти в два раза превышала остатки моего «неприкосновенного запаса».
Словно в унисон моим мыслям, поблизости возмущалась женщина средних лет:
— Нет, ну что такое? Почему так стоимость подскочила?
А стоящий рядом пожилой мужчина апатично отвечал:
— Ничего удивительного, граф Арландский поднял цены на билеты, как и всегда в зимний период.
— Но зима ведь еще не началась! Еще целый месяц впереди! — возмущенно взвизгнула в ответ женщина.
— Так ведь не на календарь ориентируются, а на погоду, — возразил ее собеседник. — Вы что, не видели, что последние дни творится? Холодина и снег чуть ли не каждый день!
Они спорили дальше, а я побрела к выходу. Ну вот, пролетела я с таким замечательным вариантом. Конечно, еще оставался шанс у ребят занять недостающую мне сумму. Но почему-то откуда ни возьмись в душе вдруг всколыхнулась уверенность: я не уеду в Феррону. Хотя ведь, кроме как к Анне Викторовне, мне тут и ехать некуда. Особенно если из университета вытурят, как мне ректор сегодня обещал. И тут же вдруг вспомнились Зулины слова, что я уйду раньше, чем Реф. Что-то я совсем запуталась во всех этих предчувствиях…
Как назло, на стоянке экипажей возле порта никого не оказалось. Видимо, свободные разобрали, и теперь лишь оставалось ждать, пока хоть один подъедет. Да только я уже от пронизывающего ветра закоченела настолько, что даже пританцовывать начала, лишь бы хоть немного согреться. И тут взгляд упал на приветливую вывеску таверны на другом конце улицы, я сразу же поспешила туда.
В таверне оказалось тепло, уютно и малолюдно. Я присела за свободный столик у окна, чтобы как раз стоянку для экипажей было видно. Мило улыбающаяся девушка принесла мне чашку горячего чаю, предложила еще кусочек фирменного яблочного пирога, но я отказалась. Мои финансы и так поют романсы, для меня даже вот просто чай в таверне попить — роскошь. Но сейчас мне очень нужно было согреться.
Так я и сидела у окна, пила маленькими глоточками чай и старалась ни о чем не думать. Ни о почти стопроцентном отчислении, ни о нехватке денег, ни о таинственной, подброшенной мне книге… И главное, не думать о Рефе. А последнее совсем не получалось.
Входная дверь таверны призывно скрипнула, впуская еще пару посетителей. В девушке я мгновенно узнала Дотти, внучку смотрителя Зала Притяжений. Меня она не заметила, а я приветственно вопить, само собой, не стала. К тому же отчего-то озадачил ее спутник. Нет, в парне вроде бы не было ничего странного, но взгляд упорно цеплялся. Я даже могла поклясться, что вижу его не в первый раз. Но где и когда встречала раньше, я вспомнить так и не смогла. Толком и задумываться об этом не стала, увидела через окно, как к стоянке подъехали целых два свободных экипажа. Стоило поторопиться, пока их кто-нибудь не перехватил. Хорошо хоть, за чай я расплатилась заранее. Спешно встав, я снова накинула пуховик и поспешила вылавливать экипаж.

Пока я добралась до Дома, начался чуть ли не буран. Что-то погода лютовала не на шутку. И только переступив порог гостиной и закрыв за собой дверь, я с облегчением вздохнула. Ну все, теперь согреюсь, нормально поем и спать в теплую постель. Ребята, судя по доносящимся разговорам и смеху, как раз были на кухне, да и витающий аромат явственно свидетельствовал о вкуснейшем ужине. Я поспешила в спальню переодеваться, по пути гадая, что именно сегодня приготовил Гран.
Я так торопилась, что, доставая с полки в шкафу свое домашнее платье, случайно выдернула еще несколько вещей. Пока складывала все выпавшее обратно, заметила торчащий краешек рунного фолианта. Лежит на месте книжечка, никуда не делась. И я тут же замерла. Нет, мне не показалось… Там и вправду есть еще что-то… Дрожащими руками я нащупала среди вещей, что книг там не одна, а две. Фолианта корешок виднелся, а вот вторую я осторожно достала. И обомлела. У меня в руках был трактат по распознаванию рун второго круга. Причем без библиотечной печати, то есть даже не библиотечная книга.
Это что же получается, некто, подбросивший мне фолиант, понял, что расшифровать я не смогу, и заботливо подложил еще и рунный справочник?
Если до этого у меня в мыслях тихонечко звенел звоночек смутной тревоги, то теперь уже вовсю забил колокол очевидной опасности…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
О ХВАСТОВСТВЕ, СВАТОВСТВЕ И ОЧЕРЕДНОМ «ПОДАРКЕ» СУДЬБЫ

Следующий день стал красноречивой демонстрацией высказывания: «Начали за здравие, а закончили за упокой». Но этому «упокою» даже Дарла не обрадовалась. Но буду рассказывать по порядку…
Конечно, еще накануне вечером, как только обнаружила трактат по рунам второго круга, я сразу же кинулась к Алему. Уж на этот-то раз дух должен был знать, кто книгу подложил! Но мне даже толком поговорить с ним не удалось. Он лишь проорал сердито из-за закрытой двери ремонтируемой спальни, что страшенно занят и ему не до моих мелочных расспросов. Ничего не поделаешь, оставалось ждать, когда же Алем все-таки снизойдет до разговора. Ждать и потихоньку впадать в еще большую паранойю.
Я даже порывалась прямо сейчас поговорить откровенно с ребятами. Но все же решила сначала узнать у Алема, а потом уже приступать к прямолинейным мерам. Конечно, вдобавок хотелось как можно скорее хотя бы название рунного фолианта расшифровать, но я отложила это на следующую ночь. Все-таки уже очень устала за сегодня, чтобы еще чуть ли не до утра засиживаться. Как ни крути, распознавание рун займет прорву времени.
И если не считать того, что я была как на иголках, вечер прошел вполне спокойно. А вот ночью мне приснился жутковатый сон. В выматывающем кошмаре я видела Рефа. Он то был самим собой, то становился Алексом. Словно бы факт клейма собственности начал объединять в моем восприятии две личности в одну. И в сновидении все так перепуталось, что я любила Александра и панически боялась Рефа. Все из-за клейма! Причем я уже и понять не могла, чье оно. Я вообще уже ничего понять не могла. Превратилась в безвольную и безропотную, покорную каждому слову, каждому желанию «хозяина»…
Неудивительно, что утром проснулась я в отвратительном настроении и с дурными предчувствиями. Нет, ну что такое творится с моей жизнью-то?! Столько всего разом навалилось и при этом ничего хорошего! Когда уже появится хоть какой-то просвет?
— Кира, ты вставать собираешься? — окликнула меня Аниль, переодеваясь из сорочки в учебную форму. — Нам на занятия скоро.
На кой мне занятия, если все равно скоро отчислят?
— Да, сейчас встану, — со вздохом отозвалась я.
— Ой, Кира у нас, похоже, снова в дурном настроении! — прощебетала Дарла, заботливо поправляя листочки посапывающему цветню. — Знаешь, чего тебе не хватает для счастья?
— И чего же? — угрюмо отозвалась я. — Одноместной могилы?
— Любви! — некромантка явно пребывала в замечательнейшем расположении духа. — Вот как у нас с некропупсиком!
Я с недоумением перевела взгляд на Аниль.
— Да, — констатировала она, демонстративно закатив глаза. — Снова любовь до гроба. И боюсь, это не лечится.
Я села на кровати, с сомнением посмотрела на чуть ли не сияющую некромантку.
— Дарла, ты забыла, что ли, что этот полудурок тебя вообще пустым местом счел?
— Ой, да мой трупняша просто идиот немножко, что уж тут поделаешь, — осчастливленно ответила она. — Ну что вы на меня так смотрите? Я и сама прекрасно понимаю, что он самовлюбленный придурок, но, — восторженный вздох, — какой же все-таки эффектный! Видели, как он вчера руками махал и голосом таким величественным… ах, какой у него голос, — она снова сбилась с мысли. — А волосы! От его волос так и веет смертью!
— Ага, смертью уже не одного парикмахера, — не удержалась от смешка я и громогласно зловеще изрекла, пародируя вчерашнее выступление Бирогзанга: — Да сгинет всякий, кто посмеет поднять ножницы на мои волосы! Да отрастут мои великолепные косыньки до моих не менее великолепных пяточек! Да заплетутся они в косички с черными ленточками и бубенчиками на концах! Да пройдусь я так по кладбищу, и повторно скопытнутся от моего вида все из могил повылазившие!
Аниль вовсю хихикала, зато Дарла посмотрела на меня со вселенским укором.
— Вот поэтому, Кира, — назидательно произнесла она, — у тебя в личной жизни такой бардак.
— Потому что волосы лишь до пояса, а не до пят? — со смехом уточнила я.
— Потому что ты совершенно не ценишь парней, — Дарла уперла руки в бока. — Придираешься по всяким пустякам. Вот потому-то у тебя с Рефом и не ладится.
— Вот за что я люблю тебя, так это за твою логику, — примирительно улыбнулась я, вставая с кровати.
— Ну а что, не так, что ли? — парировала Дарла. — Вот ты со своим дурным характером упустишь любовь всей своей жизни, и все, страдания до конца дней. Вот взгляни на нас с некропупсом. Он хоть и дубень самомлеющий, но я все равно готова мириться с этими его недостатками. Перевоспитаю, конечно, маленько, чтобы не так сильно бесил. Но главное, я не собираюсь стоять в стороне и гордо фыркать на любимого. Тут действовать, Кира, надо! Искать пути к сближению! Парни ведь во, — она демонстративно постучала себя кулаком по лбу, — тормозят неслабо, и вообще у них весь мыслительный процесс какой-то неправильный, если таковой вообще имеется.
— Ну это да, — со вздохом согласилась Аниль. — С логикой и пониманием у них точно проблемы.
— Девчонки! — раздался призывный вопль Грана, видимо, из кухни. — Давайте уже заканчивайте нас там обсуждать, блинчики стынут!
Бедная целительница вмиг запунцовела. Да, как-то вылетело у нас из головы, что тут слышимость ого-го. Хорошо хоть, я про Рефа ничего ляпнуть не успела, а собиралась ведь.
И только Дарла не смутилась. Радостно воскликнув: — Блинчики! — первой поспешила из спальни.
— Да ладно тебе, не переживай, — ободряюще прошептала я Аниль, — ты же ничего такого не сказала.
— Да и если сказала бы, до него все равно бы не дошло, — она в очередной раз вздохнула. — И, видимо, никогда не дойдет. Тебе в этом плане проще.
— Это, интересно, чем? — не поняла я.
— Хотя бы тем, что Реф тебя любит.
— Э-э? — на более глубокомысленное меня не хватило.
— Для тебя это новость? — в свою очередь, обомлела Аниль. — Это же очевидней очевидного!
Я хотела возразить, но снова послышался призывный вопль Грана:
— Кира! Аниль! Тут всего четыре блинчика осталось! И я их обороняю с большим трудом!
— Мы уже идем! — крикнула в ответ я и шепотом добавила Аниль: — Знаешь, если бы Реф меня любил, он не стал бы мне лгать.
— Но ты ведь тоже ему лжешь, — парировала она. — У вас даже в этом полнейшая взаимность.
Возразить было нечего, а объяснять, насколько все запутанно, слишком долго. И почему-то мне казалось, что распутать все это будет весьма непросто. Если вообще возможно.

Мне совсем не хотелось в университет. Мне хотелось остаться в тишине и одиночестве, чтобы начать переводить фолиант с рунного на, так сказать, человеческий. Но, увы, реальность, как всегда, не считалась с моими желаниями. Благо хоть сегодня не лекции предстояли, а практика. Все-таки с Вейнсом всегда занятия проходили веселее и интереснее. Хотя в моем настроении почти-отчисленной и несчастно-влюбленной все равно было не до веселья.
— Настал великий день! — несмотря на всю пафосность фразы, произнес ее Вейнс перепуганно и даже с обреченностью в голосе.
Мы с ребятами с недоумением переглянулись. Ведь мало ли, какой именно из великих дней настал: день Накануне Конца Света или день Шоколадных Печенек. Но декан следом пояснил:
— Сегодня предстоит официальное знакомство с семейством моей невесты.
— И они ведь по-прежнему считают вас деканом боевого факультета? — осторожно уточнил Реф.
Вейнс уныло кивнул. Видимо, сам уже жалел о своем залихватском вранье. Мы с ребятами снова переглянулись, и наивный Тавер выдал гениальную мысль:
— А вам обязательно при этом знакомстве присутствовать?
— Обязательно, — мрачно отозвался Вейнс. — К тому ж, как я уже говорил, по традиции мне нужны сопровождающие. Надеюсь, вы, ребят, не передумали. Да и не забудьте, что вы — поголовно боевые маги, а я, соответственно, прославленный декан соответствующего факультета.
Не так давно у нас с ребятами, кстати, зашел разговор про Вейнса. Вот когда дело касалось практических занятий по магии, развитии уникальных даров, он сразу становился серьезным и многознающим — настоящим наставником. Но в остальном же он был паникером и, как ни прискорбно, даже раздолбаем. По этому поводу Алем не без ехидства высказался:
— Какие студенты, такой и декан.
И вот сейчас эта афера Вейнса отдавала форменным идиотизмом. Но раз он опрометчиво заварил эту кашу, не бросать же его теперь.
— Так что, — продолжал он, — после полудня поедем с вами на торжественное знакомство.
— А может, лучше сказать правду, пока не поздно? — робко предложила Аниль.
— Уже поздно, — ответил Вейнс похоронным голосом. — Да и как вы себе это представляете? «Дорогой тесть, я тут случайно ошибся, на самом деле я никакой не боевой маг, а уникальный»? Да если они правду узнают, я любимую больше никогда не увижу! Вы хоть представляете, какие нравы у ферейцев? За то, что Мили связалась с уникальным магом, ее запросто вышлют куда-нибудь или вообще насильно замуж отдадут за кого повыгодней. Нет, ребят, тут надо до конца идти. И все ферейские традиции соблюсти обязательно.
— И правильно, — поддержал Гран. — Вот у нас, у оборотней, тоже свои обязательные свадебные обычаи есть. И их надо выполнять непременно. Иначе никакой свадьбы.
— И какие это традиции? — опасливо поинтересовалась Аниль.
— А сами увидите. Вот как надумаю когда-нибудь жениться, обязательно вас всех приглашу.
— И меня? — вкрадчиво спросила целительница.
— Конечно, — добродушно отозвался Гран, — ты же такой же мой друг, как и все остальные.
Бедная Аниль аж в лице изменилась.
А эстафету между тем подхватила Дарла:
— А мы с некропупсиком, когда решим жениться, тоже непременно вас всех на свадьбу позовем, так что готовьте заранее праздничные саваны.
— А я никогда не женюсь, — апатично произнес Тавер. — Не стоит оно того, если перед этим надо обязательно такие проводы холостяцкой жизни устраивать. Второй раз я уж точно столько не выпью.
Мстительно взглянув на Грана, Аниль тоже подключилась к всеобщему разговору:
— И я вас на свою свадьбу позову обязательно. У меня в родном городе и жених уже есть. Любит меня безмерно и ждет, когда я закончу обучение и вернусь.
Но Грана это ни разу не проняло.
— Ну а ты, Реф? — все так же добродушно поинтересовался он. — Будешь нас на свою свадьбу звать?
— Нет, — невозмутимо отозвался тот.
— А почему? — тут же поинтересовалась Дарла. — Никогда жениться, что ли, не собираешься?
— Не собираюсь. Вам и без меня хватит, к кому на свадьбу сходить.
Сама не поняла почему, но меня покоробили его слова. Очень. Но я не подала виду. Опасалась, что сейчас мне передадут «эстафетную палочку» этого свадебного вопроса, но, к счастью, Вейнс перевел разговор немного в другое русло:
— В общем, ребят, едем сегодня после полудня. В учебной форме, но без значков. Мало ли. И все помним: мы с вами сегодня — боевые маги. Аниль, пожалуйста, не смотри на меня так, — он сокрушенно вздохнул, — мне и самому страшно стыдно, что приходится идти на такой обман, да еще и с зашкаливающим риском провала. Но других вариантов нет. За уникального мага Мили никогда замуж не отдадут. Увы, такие, как мы, всегда будут не в чести, и ничего мы с вами с этим не поделаем. Мир нам не изменить.

Конечно, я рвалась поскорее добраться до фолианта. Но в то же время, эта вылазка в город на «сватовство» казалась мне своеобразной передышкой, отвлечением от собственных бесконечных проблем. Да и к тому же было очень интересно взглянуть на местные традиции. Ведь, по сути, передо мной раскинулся незнакомый, удивительный мир, но при этом вся моя жизнь ограничивалась университетом, Домом и крайне редкими поездками в город. А тут хоть какое-то разнообразие.
Вейнс нанял большой экипаж, так что поехали мы всей компанией в одном. И все бы ничего, но то ли нарочно остальные подсуетились, то ли просто так совпало, но нам с Рефом выпало сидеть рядом. Вроде бы и ничего такого особенного, но уже сам тот факт, что мы были так близко, выбивал меня из колеи. Ведь так приятно просто чувствовать его тепло… И что ни говори, но эта поездка стала одним из самых светлых моментов за последнее время. Всю дорогу дружно болтали и смеялись, даже Вейнс расслабился и не так нервничал. И я в кои-то веки позволила себе успокоиться и не думать о плохом. Все-таки очень тяжело столько времени держать себя в узде негатива и недоверия. Да и у Рефа, похоже, впервые за последние дни улучшилось настроение. По крайней мере, я так чувствовала.

Как по пути нам поведал Вейнс, его возлюбленная была из семьи зажиточных купцов. И семьи весьма многочисленной. Как и полагалось у ферейцев, девушки уходили жить в семью мужа, ну а мужчины, соответственно, приводили жену в общий дом. Учитывая, что у возлюбленной нашего декана насчитывалось девять старших братьев, все они со своими семьями ютились под одной крышей. Неудивительно, что и жилищем у них оказался внушительный особняк. Правда, неказистый и на вид неуютный. Но, в конце концов, наш Дом факультета тоже снаружи выглядел чуть ли не сараем, а по мне, так милее места в мире не нашлось бы. Так и тут я лелеяла лишь хорошие ожидания.
Нас встречали у самых ворот. Целая делегация. Учитывая, что мужчины были все похожи, я мгновенно догадалась, что это и есть те девять братьев. Приветствовали они нас добродушно, парням пожали руки, а Вейнса даже по плечу похлопали. Видимо, на правах почти родственника. Наш декан держался молодцом, хотя, по-моему, искорки паники периодически в глазах мелькали.
— Добро пожаловать! Проходите! Уже заждались! — звучало чуть ли не хором.
А дальше все замелькало в страшной суете. В доме оказалась куча народа, туда-сюда бегали разновозрастные ребятишки, и стоял такой шум-гам, что я даже собственных мыслей не слышала. А главное, все нам так были рады, причем будто бы искренне, что оставалось диву даваться.
В большой зале ждал накрытый стол. Во главе разместился приземистый седой мужчина весьма грозного вида. Судя по тому, как нервно сглотнул Вейнс, увидев его, это и был тот самый «дорогой тесть». Декану пришлось сесть справа от него, рядом, с этой же стороны рассадили и нас. И опять так совпало, что мы с Рефом оказались по соседству.
Еще минут десять царил шум-гам, но как только все заняли свои места за столом, мгновенно воцарилась тишина. Будущий тесть Вейнса встал, оглядел всех и басовито выдал:
— Сегодня у нас знаменательный день! Сегодня мы приветствуем того, кто скоро станет частью нашей семьи! Вейнс, — он перевел взгляд на нашего декана с явной командой, что теперь его слово.
Тот подскочил так резко, что едва стул не опрокинул, и, бледнея, выдал:
— Я так рад, что скоро стану частью вашей семьи. Это большая честь для меня.
— А уж какая для нас честь! — седой мужчина даже соизволил улыбнуться. — Мало того что боевой маг! Так еще и декан самого престижного факультета в лучшем университете! Итак, тост за Вейнса!
Все дружно подняли бокалы. Теоретически в них было вино, но я все равно опасалась пробовать. Мало ли, вдруг опять что-то ядреное вроде бадрейна. И лишь когда остальные пригубили, присоединилась. На вкус оказалось как гранатовый сок.
После тоста глава семейства скомандовал подавать обед. И вот тут нашего Вейнса ждало, похоже, самое серьезное испытание в жизни.
— Главное блюдо почетному гостю! — скомандовал его будущий тесть.
И на серебряном подносе торжественно внесли голову вепря. По крайней мере, мне казалось, что это вепрь. Лишний раз я не смотрела, и так сразу замутило. Но ладно я, это великолепие поставили прямо перед Вейнсом. И судя по тому, как наш бедный декан чуть ли не позеленел, он явно не относился к любителям подобной экзотики.
— Ну все, хана, — прошептал сидящий справа от меня Гран. — Если он хоть кусочек не съест, то это будет чуть ли не смертельное оскорбление. И не видать ему невесты.
— Зато если съест хоть кусочек, — так же шепотом парировал сидящий слева от меня Реф, — то не видать уже будет жениха.
— Любовь требует жертв, — не удержалась я.
Мы с Рефом встретились глазами.
— Это каких, например? — спросил он, чуть улыбнувшись.
А я даже обомлела. Давно он не улыбался мне так. Просто, по-доброму. Так, как раньше, в то время, когда я ему безоглядно верила…
Кое-как собралась с мыслями. Отведя глаза, пробормотала:
— Это просто выражение такое в моем родном мире.
Между тем ситуация обострялась. Под придирчивым взглядом будущего тестя, зеленеющий Вейнс героически потыкал лежащую перед ним голову вепря вилкой. Даже пытался изобразить раздумья, мол, с какого бы края мне первым делом вкусить сие блаженное яство. Мне казалось, бедному декану вот-вот подурнеет настолько, что он сбежит из-за стола. Но спасение пришло неожиданно.
Несмотря на всю оригинальность нашей Дарлы, девушка она все же была добрая и милосердная. Видимо, ей надоело смотреть на страдания Вейнса и она решила ему помочь. Правда, помочь по-своему.
Сначала голова вепря хрюкнула. Потом подмигнула «дорогому тестю» и веселым басом поинтересовалась:
— А по какому поводу застолье?
Не знаю, что бедного купца впечатлило больше. То ли что вепрь заговорил человеческим голосом. То ли то, что это вообще-то был мертвый вепрь. Но побледнел тесть не хуже своего будущего зятя.
— Унесите, — выдохнул он в царящей изумленной тишине.
К счастью, Дарла уже оставила свои фокусы, вепрь больше не рвался ни с кем общаться и против того, чтобы покинуть обеденный зал, не возражал. Едва блюдо утащили, всем сразу стало легче и веселее.
И вот тут подстерегал очередной подвох. Бедняга Вейнс принялся лечить пережитый стресс привычным способом. Лишь после пятого бокала подряд чуть расслабился и стал улыбаться уже не натянуто, а вполне себе довольно.
Еще вчера Тавер высказался:
— Вот смотрите, как хорошо мы, уникальные маги, на людей влияем. Мало того что Вейнс пить перестал, так еще и жениться надумал.
Но, как оказалось, пить он перестал не насовсем. Правда, это явно было лишь вопросом времени, судя по хмурому взгляду его невесты.
Сама Мили появилась за столом не сразу. Видимо, так по традиции полагалось. Заняв место напротив Вейнса, справа от своего отца, она сидела тихо и в общем разговоре не участвовала. Зато я смогла хорошенько ее рассмотреть. Невысокая, пухленькая и белокурая, она вполне оправдывала свое имя. Мне упорно казалось, что они с Вейнсом будут замечательной парой. А рядом с ней сидели еще три девушки явно помладше, нашего возраста. Судя по сходству, родные сестры. Это сколько же вообще у тестя Вейнса детей? Впрочем, сей философский вопрос волновал меня мало. Волновало другое. Одна из сестер Мили в открытую строила глазки Рефу. И так мило ему улыбалась, так мило… Что хотелось запустить в нее миской с салатом.
А нашего декана, как назло, пробило на говорливость.
— Думаете, легко быть боевым магом? — выдавал он будущему тестю. — Ох как непросто, я вам скажу. Да и целый факультет у меня. Престижнейший факультет! Это же такая ответственность! Мне тут ректор на днях говорит: «Вейнс, дружище, как ты справляешься?» А куда мне деваться, — он демонстративно вздохнул, — на то я и лучший декан. Лучший декан лучшего факультета лучшего университета! Я вот, кстати, привел сегодня с собой и своих самых лучших студентов.
Ага, своих единственных студентов.
— Вот знакомьтесь, пожалуйста, — продолжал вдохновенно Вейнс, — это Гран. Он у нас такой боевой, такой боевой… ну, вы сами видите! Рост, мускулатура — ну силач! А вот это Тавер. Он у нас, — он на мгновение задумался, — он у нас вообще берсерк!
— Ой, а правда? — одна из белокурых сестриц Мили тут же бросила на него заинтересованный взгляд.
Артефактор, который в это время пытался попасть вилкой в ускользающую на тарелке горошину, аж зарделся.
— Правда, — выдал он как можно бодрей. — Это я просто на вид тихий и скромный.
— А вот это у нас Дарла, — Вейнса несло все дальше. — Ее боевая магия даже мертвого из-под земли достанет! А это Аниль. Замечательная, милая девушка, но не зря мы ее зовем «рыжая бестия»!
Судя по тому, как дружно закашлялись Реф с Граном, они старательно пытались замаскировать смех. Я и сама-то держалась с трудом.
Но тут Вейнс добрался и до меня:
— А вот это у нас Кира! Нам ее вообще из другого мира прислали, как редкого боевого мага. У нас такие даже не водятся.
— Ой, а в чем ваша редкость? — полюбопытствовала та же девица, которая до этого у Тавера спрашивала.
Я не успела ничего соврать, Реф меня опередил:
— У Киры есть редкая боевая способность: выматывать чужие нервы. Действие долгосрочное, убойность поразительная.
Я наградила его мрачным взглядом, Реф в ответ невозмутимо улыбнулся. Но тут и его очередь пришла пасть жертвой хмельного воображения Вейнса:
— А это у нас Реф! Он у нас такой… такой… даже слово подходящее подобрать не могу…
— Шика-арный, — восторженно выдохнула та девица, которая все это время Рефу глазки строила.
— Во, можно и так сказать, — тут же согласился Вейнс.
— И возразить-то нечего, — засмеялся Реф, улыбнулся девице: — Благодарю.
Я едва зубами не заскрипела от внезапно нахлынувшей злости. Вейнс уже дальше втирал своему тестю про тяготы деканской жизни, да и вообще на меня никто будто бы внимания не обращал. Я решила выйти, немного свежим воздухом подышать.
Моего ухода вроде бы никто не заметил. Уже в коридоре спросила у проходящей мимо женщины с подносом дорогу, она-то мне и подсказала, как выйти из дома. Следуя ее указаниям, я добрела до небольшой двери. Она вела не к парадному входу, а в маленький внутренний сад. Я спустилась с крыльца и остановилась. Неподвижные деревья красовались снежными кронами. Уже опустились сумерки, придавая пейзажу таинственности и уныния. Хотя мне все в последнее время казалось унылым.
Я почти сразу замерзла, но не спешила заходить, надеясь, что холод хоть немного остудит эмоции. Если бы не сосредоточенность на собственных мыслях, я бы сразу заметила, что я не одна. Потому и вздрогнула от неожиданности.
Справа от крыльца на заснеженной лавочке под деревом сидела старушка. Точнее, она сиденья даже не касалась, зависнув в воздухе чуть выше. Сухонькая и чуть ли не древняя, она почему-то навевала жутковатое впечатление пронзительным взглядом абсолютно черных глаз. Мне даже не по себе стало. Я так и замерла столбом, а она придирчиво меня разглядывала. При этом курила длинную трубку, только дымок шел фиолетовый.
Незнакомка первой нарушила тишину. Констатировала чуть скрипучим голосом:
— Кира, значит. Я тебя уже заждалась.
— Вы ждали меня? — обомлев, переспросила я.
Сразу в голову полезли мысли, что эта старушка — какая-нибудь древняя предсказательница, и сейчас она мне поведает нечто крайне важное. К примеру, что я — избранная, которой предстоит спасти мир. Ну или что там обычно всякие внезапно встретившиеся предсказатели пророчат.
— Да, ждала, — подтвердила старушка, по-прежнему не сводя с меня пытливого взгляда. — У меня для тебя есть очень важное поручение.
Ну все, хана, сейчас точно мир спасать отправит. Как вариант, всучит зловещее кольцо и укажет, в какую сторону в местный Мордор топать.
— И какое же поручение? — обреченно вздохнула я.
— В прихожей справа от входной двери есть полка, на ней кисет с табаком. Будь добра, принеси его мне.
Мне показалось, я ослышалась.
— И все? Это и есть ваше важное поручение? — растерянно уточнила я.
— А тебе что-то еще надо? — хрипло засмеялась она и милостиво пояснила: — Мне самой лень, вот я и ждала, пока кто-нибудь выйдет.
— Ну а имя-то мое откуда знаете? — я все никак не хотела расставаться с вариантом «великая предсказательница».
Но она не оправдала моих ожиданий:
— Так ведь Вейнс представил вас всех.
Видимо, она тоже была за столом, просто я ее не заметила. Ну вот, как всегда, рассчитываешь на чудо, но все оказывается весьма прозаично. Даже в магическом мире. Вздохнув, я сходила за кисетом и передала его несостоявшейся предсказательнице. Она вновь набила трубку, закурила и с удовольствием выдохнула несколько дымных колец. На этот раз оранжевого цвета.
Так мы и стояли. Точнее, стояла я, а она по-прежнему сидела, зависнув над скамейкой. Эх, даже всякие старушки умеют левитировать, а я все еще нет.
Между тем снова пошел снег. Спасибо, хоть не мелкой пылью и с колючим ветром, как до этого, а вполне себе тихонько, неспешно и красиво.
— Снег, — констатировала я, чтобы хоть что-то сказать.
— Да, снег, — задумчиво отозвалась старушка. — Отмеряет оставшееся время.
— В смысле? — не поняла я.
Она ответила не сразу. Завороженно смотрела на неспешно кружащиеся снежинки. Наконец произнесла будто бы нараспев:
— Не бывает неважных мелочей. Каждая мелочь — неотъемлемая часть чего-то большего. Что-то большее складывается в великое. А на великом уже держится мир. И если хоть одна мелочь выпадает из этой системы, все пойдет не так. А если уж выпадет не мелочь, а что-то большее, что-то крайне важное… — она резко замолчала.
— Я вас не понимаю, — настороженно пробормотала я. Нет, все-таки точно не впустую были мои мысли по поводу предсказаний. Эта старушка явно знала куда больше, чем, так сказать, простые смертные.
Ее ответ как раз подтвердил мои догадки.
— А меня и не нужно понимать, — она хитро улыбнулась. — Ты лучше себя понимать научись. Вот ты хочешь домой, так?
Я кивнула, окончательно растерявшись.
— Я вообще с первого мгновения в этом мире хочу вернуться домой. Но откуда вы… — я не договорила, старушка меня перебила:
— Я тебе один совет хороший дам. Прежде, чем возвращаться домой, определись, где именно теперь твой дом. Рядом с кем теперь твой дом. Ведь вдруг тебе и не нужно возвращаться? Вдруг тебе, наоборот, нужно не покидать? Тебе предстоит, возможно, самый важный выбор в твоей жизни. И если ты в нем ошибешься, то исправить уже ничего не получится. Что ты на меня так смотришь? — она снова хрипло рассмеялась. — Тебе ведь хотелось услышать что-нибудь эдакое. Ну так вот, пожалуйста.
Она вытряхнула содержимое погасшей трубки прямо на припорошенную снегом землю. Пепел сверкал оранжевыми искорками, и это выглядело так завораживающе, что я несколько мгновений не могла отвести глаза. А старушка в это время куда-то исчезла. Но я уже ничему не удивлялась.
Конечно, меня взволновали ее слова. Но лишь в том контексте, что, может, и вправду появится возможность вернуться домой. От одной мысли об этом перехватывало дыхание. И сразу вспомнился рунный фолиант. Нет, сегодня ночью обязательно начну его изучать.
Между тем я уже основательно замерзла. Пусть в саду, видимо, под действием магии и поддерживалась приемлемая температура, но падающий снег никто не отменял. И я уже собралась заходить в дом, как дверь отворилась. На крыльцо вышел Реф. Ни слова не сказал. Подошел, снял пиджак и накинул мне на плечи.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Долго еще мерзнуть собираешься?
— Сейчас уже зайду, — я старательно на него не смотрела, делая вид, что любуюсь снегопадом.
Дурной характер так и подмывал ехидно поинтересоваться, чего это сам Реф остальных покинул. Неужто надоело про собственную шикарность слушать? Но я благоразумно промолчала.
По-прежнему стоя позади, Реф неожиданно обнял меня.
— Так теплее, — пояснил он невозмутимо, видимо, заранее предугадывая мою реакцию.
А я просто не смогла ничего сказать в ответ. Да что там говорить, даже дышала через раз. Его объятия, его тепло… Как же это прекрасно… Вот только понять бы еще, что со мной: активированное клеймо вызывает такую реакцию или все же это мои собственные чувства к Рефу становятся все сильнее? Ответа я не знала. Но ни первый, ни второй вариант одинаково не вдохновляли.
Кое-как я собралась с мыслями. Старательно пытаясь отрешиться от волнующего ощущения его близости, с деланым спокойствием произнесла:
— А ты сам почему не возвращаешься в дом?
— Тебя жду, — без каких-либо эмоций ответил Реф. — Сейчас будут по традиции благословлять будущий брак Вейнса и Мили. Я подумал, тебе интересно будет взглянуть.
Ну понятно. Его просто за мной отправили. А я-то уже вообразила себе, что Реф сам меня искал.
— Да, я бы с удовольствием посмотрела, — подтвердила я, по-прежнему изображая тотальное спокойствие.
Но все-таки архисложно было сдерживать эмоции в объятиях Рефа. А найти в себе силы отстраниться от него, я все никак не могла. И никакие доводы разума не помогали.
И ни один из нас не двинулся с места. Вокруг умиротворенно кружились снежинки, царила удивительная тишина. А я чувствовала себя невероятно счастливой. Растерянной, очень запутавшейся, но все равно счастливой. Так и напрашивалось в мыслях банальное: как все-таки мало нужно для счастья. Хотя в моем случае это было очень даже много.
— Реф, — тихо позвала я, поддавшись приступу откровенности.
— Да? — отозвался он чуть задумчиво.
Но признаться во всех своих чувствах и сомнениях я не успела. Скрипнула входная дверь, и следом раздался голос Грана:
— Вы чего это тут околеваете? Все самое интересное пропустили, там такая старушка интересная церемонию благословения проводила, а вы и не увидели. Пора домой ехать. Пойдемте, уже за экипажем послали.

Обратный путь прошел не так весело и шумно, как когда мы ехали в город. Видимо, сказывался поздний час, все уже подустали. Вяло переговаривались, Тавер так вообще заклевал носом на середине пути. А я старательно боролась с подступающей сонливостью. Нет, никакого «спать», сегодня я непременно займусь рунным фолиантом.
Дом факультета встретил нас темнотой в окнах. Но Алем всегда в наше отсутствие свет не зажигал. Все-таки ему, как духу, дополнительное освещение не требовалось.
— Предлагаю сейчас горячего чаю попить и на боковую, — произнес Гран, когда вся наша дружная компания переступила порог гостиной. — Не знаю, как вы, но я чего-то промерз, пока добирались.
Никто не протестовал против горячего чая. Видимо, все промерзли. Сняв верхнюю одежду и разувшись, направились на кухню. А я нарочно отстала и кинулась на поиски Алема. Все-таки в прошлый раз так и не удалось его расспросить про то, кто трактат по распознаванию рун принес.
Не зажигая верхнего света, я в полумраке спешно поднялась по лестнице и направилась прямиком по темному коридору в женскую спальню. Распахнула дверь и… Сделай я еще хоть шаг, на этом бы моя история и закончилась. Голос сам собой сорвался на перепуганный крик, я пыталась удержать равновесие, но пара мгновений, и рухнула бы вперед. Лишь в последний миг меня успели подхватить чьи-то сильные руки.
Реф рывком поднял меня наверх, я вцепилась в него, дрожа от пережитого ужаса. Ведь всего доли секунды отделяли меня от жуткой смерти. Сгорела бы заживо за один миг. Но сейчас Реф крепко прижимал меня к себе, и страх потихоньку отступал. А перед нами сгустками яростного магического огня зиял провал в будто бы настоящую бездну, которая разверзлась на месте комнаты. Причем снаружи Дома никаких изменений видно не было! А внутри какой-то немыслимой пространственной магией все это уместилось!
Тут и остальные подоспели.
— Это чего такое? — озвучил всеобщую мысль обомлевший Гран.
— Смотрите! — Дарла первая заметила Алема.
Дух был заключен в сияющем коконе прямо над огненной бездной. Он словно бы спал. Крепко-крепко.
— Какой-то чересчур уж масштабный ремонт… — пролепетал Тавер, опасливо оглядывая раскинувшийся пейзаж.
— Отойдите все назад, — вдруг мрачно произнес Реф, — надо дверь закрыть.
— А чего? — не понял Гран.
— Магический огонь поднимается. Видимо, он тут срабатывает как защита.
— От нас? — перепуганно пискнула Аниль.
— От любого вмешательства извне, — по-прежнему приобнимая меня, Реф отошел в сторону и закрыл дверь.
Я только сейчас от него отстранилась. Растерянно пробормотала:
— Но что с Алемом? Вы знаете?
— Вообще это похоже на подобие спячки, — задумчиво отозвалась Дарла. — Такое бывает у духов. Ну когда им нужно жизненную энергию экономить.
— И надолго это? — опасливо спросил Тавер.
— Надолго, — отозвался мрачный Реф. — Судя по степени магического огня, Алем ушел в это состояние явно не на пару дней.
— Но что все это значит? — Аниль перевела растерянный взгляд на Грана.
— А это значит, что мы в полной заднице, уж простите за выражение, — угрюмо констатировал он. — Чувствуете, как в Доме холодно? Я-то сначала решил, что просто так по пути я замерз, раз никак отогреться не могу. А дело-то не в этом. Дело в том, что Алем, грубо говоря, нас кинул. Теперь все в Доме на нашем попечении. Вот же подлый дух…
— Погоди, Гран, — перебил Реф. — Если Алем так поступил, значит, это необходимо для сохранения Дома. Видимо, он предчувствует что-то, что куда важнее обеспечения нам тепла и уюта. Дух явно основательно подготовился держать оборону, чтобы защитить Дом.
— Но защитить от чего? — у меня по спине пробежал холодок ужаса.
— Без понятия, — мрачно отозвался Реф. — Ладно, разговоры вести потом будем. Сейчас необходимо растопить камин, пока Дом не остыл окончательно.
— Ага, а чем топить-то? — поинтересовался унылый Тавер.
— У нас целый лес под боком, — ответил Реф, направляясь к лестнице, — так что вперед.
Гран тут же двинул за ним, вздыхающий Тавер поплелся следом. Через несколько мгновений послышался скрип входной двери — парни ушли. И в воцарившейся тишине Аниль тяжело вздохнула:
— Нет, ну вот почему у нас обязательно что-то да случается? Почему мы не можем просто спокойно учиться, как все остальные?
— Пока ничего прямо-таки жуткого и не случилось, — задумчиво отозвалась Дарла. — Но судя по этому поступку Алема, все еще впереди.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
О ТРУДНОСТЯХ РУННОГО ПЕРЕВОДА И ЕЩЕ БОЛЬШИХ ТРУДНОСТЯХ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ

Настроения не было ни у кого. Мы всей компанией сидели в гостиной. Мрачные и усталые. Зато дрова в камине трещали очень даже весело. Правда, особого потепления пока не наступило.
— Вообще-то Алем мог бы нас заранее предупредить, — Тавер все-таки нарушил тишину. Но тут же искреннее возмущение в его голосе сменилось сомнением: — Хотя, может, все просто произошло очень быстро…
— Мне кажется, он заранее знал, — тихо пробормотала я. — И этот якобы ремонт затеял нарочно.
— Очень на то похоже, — задумчиво отозвалась Дарла, которая последние несколько минут что-то сосредоточенно чертила на листе бумаги.
— Что это у тебя? — вяло поинтересовалась Аниль.
— Вы, наверное, не в курсе, но склепы на кладбище размещают не абы как. У нас, некромантов, это целая наука, чтобы захоронения располагались в соответствии с энергетическими потоками. Иначе духи покидают мир живых безвозвратно, — охотно пояснила Дарла. — И вот, смотрите, я тут прикинула: несмотря на кажущуюся симметричность нашего Дома, идет неявное смещение влево. Если это наложить на стандартную схему энергетических потоков, ее центр получается как раз там, где была наша спальня. Грубо говоря, именно в том месте сосредоточен энергетический центр Дома, самая его суть… И знаете, что я вам скажу? — она оглядела мрачных нас. — Гран еще очень мягко выразился по поводу положения, в котором мы оказались. То, что придется теперь самим отапливать Дом и поддерживать в целости и сохранности, — вообще ничтожные мелочи.
— А что тогда не мелочи? — перепуганная Аниль не сводила глаз с некромантки.
Но вместо Дарлы ответил Реф:
— Если насчет энергетического центра все именно так, то грядет нечто не слишком-то веселое. Алем, конечно, периодически страдает паранойей, но не до такой степени, чтобы уйти в глухую оборону Дома ни с того ни с сего. Он явно пытается спасти Дом от чего-то такого, что может его уничтожить. И судя по тому, с какой скоростью дух вдруг взялся за этот якобы ремонт, угрожающее нечто не за горами.
Хоть он и говорил без каких-либо эмоций, но уже от одних его слов по спине снова пробежал холодок ужаса. Нет, ну почему у нас постоянно так? Не одно, так другое… У меня вообще все разом навалилось… А ведь сейчас больше всего на свете хотелось вот самого банального: чтобы Реф меня обнял, крепко-крепко, сказал бы что-нибудь ласковое. И я бы, такая счастливая, и уснула в его объятиях… С большим трудом отогнала от себя столь заманчивую иллюзию. Пыталась оправдать такие желания тем, что ощутимо холодно сейчас, мне банального тепла хочется. А объятия Рефа — просто первый пришедший в голову вариант. В конце концов, и так сейчас тухло, нечего мучить себя еще и несбыточными мечтами.
— Но нам-то что делать? — бедная Аниль уже была близка к панике.
— Ой, ну чего драматизировать, — добродушно улыбнулся Гран. — Если бы невесть какая беда-кошмар-катастрофа-нам-всем-конец-мы-все-умрем и маячила на горизонте, то об этом уже бы наверняка было известно властям. Там уж, извините, заседают маги посильнее нашего духа Дома. И наверняка бы уже какие-либо меры приняли.
— Ну а если нет таких мер? — Тавер не разделял его энтузиазма.
— Тогда вообще какой смысл переживать? — Гран был непробиваем. — Либо с грядущим можно справиться, либо нет, так? Если можно, то справимся. Ну а если нет, то и что толку волноваться, все равно ничего не изменишь.
— Логично, но безрадостно, — констатировала Дарла. — Я хоть и некромантка, но мне пока рановато умирать, у меня еще Бирогадик не перевоспитанный.
— Ой, а помните, — вдруг спохватилась Аниль, — сегодня старейшина, которая Вейнса с Мили благословляла, фразу странную обронила, мол, пожениться вы как раз успеете? Может, тут был скрытый намек, что потом всем хана придет?
— Ой, ну началось, — Гран демонстративно закатил глаза. — Давайте теперь везде искать скрытые намеки, знаки судьбы и жуткие пророчества.
— Пророчеств вроде нету, — возразил Тавер и с воодушевлением добавил: — Но я могу написать, кстати, если нужно. Что-нибудь такое жутковатое, про конец света. Я вот прямо-таки чувствую в себе потенциал великого пророка.
— Знаешь, как у нас, оборотней, иначе называют пророков? — хмыкнул Гран.
Тавер на мгновение задумался и выдал:
— Сказители? Мудрецы? Предсказатели? Всеведущие?
— Брехуны! — хохотнул Гран.
— Хороший пророк — немой пророк, — присоединилась Дарла. — Или вообще мертвый пророк. Жизнь — как непредсказуемая книга, и нечего ее портить, заранее рассказывая сюжет. Мне по этому поводу случай забавный вспомнился. Позапрошлым летом один мой знакомый некромант… — она пустилась во вдохновенное повествование, но я не слушала.
Чувствуя взгляд Рефа, я все-таки не удержалась, встретилась с ним глазами. И вот тут мне стало жутко… Жутко настолько, что я едва подавила порыв вскочить и убежать без оглядки. Во взгляде Рефа на мгновение мелькнула та самая засасывающая тьма, которую я уже видела раньше. Тогда, на изнанке мира, когда я едва не погибла, отдавая свою магию. Опустошитель…
Мысли заметались в отчаянной панике. А что, если Алекс был прав вообще во всем? Что, если Реф и вправду сохранил себе всю ту лишнюю магию с изнанки? Что, если из-за ее переизбытка сейчас нарушилось какое-нибудь мировое равновесие, потому и грядет некий катаклизм? Нет, конечно, я не собиралась верить Алексу. Но беда в том, что я теперь не могла безоглядно верить и Рефу. Тем более теперь, когда пусть хоть на миг, но снова увидела в нем опустошителя.

Ребята ушли спать, а я осталась, с энтузиазмом вызвавшись поддерживать огонь в камине. Изначально дежурить вообще Гран собирался. Тем более его медвежий храп не до конца еще излечился. Но я настояла на своем. Лишь сбегала в спальню под предлогом взять одеяло. А заодно прихватила две спрятанные книги.
Учитывая, что верхний свет подпитывался энергией Дома, сейчас его нельзя было зажечь. Тавер, конечно, собирался решить эту проблему, но утром. А пока пришлось мне довольствоваться свечами, все-таки создавать магические огни у меня пока получалось с перебоями. Ничего, по старинке обойдусь.
Поставив на столик у дивана несколько горящих свечей, я накинула на себя одеяло наподобие плаща и принялась изучать рунный фолиант. И пусть мне больше всего на свете сейчас хотелось свернуться калачиком и провалиться в сон, но я старательно держалась.
Вообще, с появлением у меня трактата по расшифровке рун чтение фолианта казалось делом быстрым и плевым. Ох, как я ошиблась… Выяснилось, что рун второго круга — порядка полутора сотен, причем важную роль для понимания смысла написанного играло то, как именно руны по отношению друг к другу расположены. В итоге у меня ушло часа три только на то, чтобы название фолианта прочитать! Но оно того стоило.
— «Разнообразие миров и способы перемещения между ними», — голос дрогнул.
Теперь я смотрела на древний фолиант в моих руках как на бесценное сокровище. Просто подарок судьбы от неведомого щедрого дарителя! Даже в глазах защипало от лавиной нахлынувших эмоций. Неужели здесь говорится о том, как вернуться в родной мир? Неужели я и вправду смогу вернуться?.. Вот теперь я не сомневалась, что фолиант и вправду принес кто-то из своих. Ведь кто, кроме ребят, знает, как мне хочется обратно. И я даже догадывалась, кто именно раздобыл столь драгоценный для меня дар.
— Реф… — Я бережно провела по потемневшей от времени обложке фолианта. — Я знаю, это твой подарок… Спасибо…
И тут же вздрогнула от неожиданности, чуть книгу не выронила. Открылась входная дверь.
— Фух, Зуля, ты меня напугал, — выдохнула я.
Зомби пронес стопку дров к камину с весьма важным видом. Видимо, считал, что именно с таким видом аристократы должны носить дрова. Поправил монокль и выдал:
— Ого-онь, — перевел взгляд с камина на меня, — Ки-ира, — поднял глаза наверх, — медве-едь.
— Это Гран, — со смехом пояснила я. — Он ведь зелья напился, теперь вот все никак от его последствий толком избавиться не может. Зуля, ты не уходи, тут ведь все равно теплее, чем у тебя в пристройке.
— Та-ам до-ом, — весомо возразил он. — До-ома лу-учше.
— Это точно, — вздохнула я и не удержалась: — Зуля, а ведь я, возможно, тоже к себе домой вернусь!
— Ки-ира верне-ется до-омой, — тут же очень серьезно подтвердил Зуля. — И э-это бу-удет о-очень хо-орошо.
— Слушай, а ты случайно пророком не заделался? — растерялась я.
— Зу-уля не про-орок, — он покачал головой, — Зу-уля а-аристокра-ат.
— Хоть пророк, хоть аристократ, — засмеялась я, — но ты самый лучший!
— Да-а, — он и не возражал.
Зуля ушел. А я тихонечко, на цыпочках, прокралась в спальню. Хотя, наверное, можно было не красться, все равно «грыах-гыр-гыр» Грана заглушал все. Но вроде бы все спали. Я осторожно спрятала книги обратно на полку со своей одеждой. Пусть лежат до завтрашней ночи.
Прежде чем выйти, я все-таки не удержалась, бесшумно подошла к кровати Рефа. Она тоже, как и моя, была посредине. На «третьем этаже» грохотал Гран, на «первом» тихонечко посапывал Тавер.
Реф хмурился во сне. Будто и в сновидении его терзали какие-то тяжелые раздумья. А я едва уловимо, чтобы не разбудить, коснулась мимолетным поцелуем его щеки и одними губами беззвучно прошептала:
— Спасибо тебе за такой драгоценный подарок. Даже если ты подарил его лишь для того, чтобы я поскорее исчезла из твоей жизни, все равно спасибо.
Еще не меньше минуты я просто стояла и смотрела на него в полумраке. Очень хотелось просто лечь сейчас рядом с Рефом, обнять его и уснуть сладко-сладко… Соблазн был так велик, что я поспешила обратно в гостиную. Подкинула в камин еще дров, закуталась в одеяло на диванчике и мгновенно уснула.

Несмотря на приподнятое настроение, в котором я легла спать, сон мне приснился хоть и в тему, но весьма безрадостный.
В сновидении я вернулась домой. Брела по городу, по смутно знакомым улочкам. Нещадно светило солнце, и я все удивлялась, что творится с погодой. Почему лето? Должна же быть зима. Пусть ранняя, с непонятным снегом, но зима…
А навстречу мне шли люди. Все незнакомые. Но каждый прохожий радовался мне как родной. Отовсюду звучали возгласы:
— Кира, какое счастье, что ты вернулась! Кира, мы все это время тебя искали! Кира, теперь ты дома!
Встречных становилось все больше. Искренне радостных моему возвращению. А вот моя радость потихоньку сходила на нет. Чего-то не хватало. Не хватало настолько, словно в окружающем мире не было крайне важной его составляющей. Важной как небо. Или как солнце. Или как… Реф.
Резко замерев, я впервые обернулась назад. Пусть впереди по-прежнему разворачивался солнечный город с радостными людьми, а вот позади зияла темная пустота. Уже в паре шагов от меня асфальт обрывался в никуда, дома обрезались на половине, а небо рваной линией очерчивало границы с небытием.
А я просто стояла и смотрела на это, холодея от ужаса. Нет, пустота не подкрадывалась, не грозила гибелью — она просто отделила меня от другого мира. Без малейшей возможности вернуться. И когда я это осознала, мне стало настолько жутко, что, не устояв на ногах, я опустилась на колени. Обхватила себя руками и не сдержала слез. Но почему? Почему мне так плохо? Я ведь больше всего на свете хотела вернуться домой!..
— Реф… — прошептала я сдавленно. — Что же я наделала…
А люди обступали меня плотной стеной, и со всех сторон звучало радостное:
— Ты его забудешь! Попадая в другой мир, всегда забывают тех, кто был дороже всего!..

Проснулась я от невнятного шума. С трудом разлепила глаза, вообще сначала не понимая, что происходит и где я. В гостиной царил предутренний полумрак. Реф, стараясь не шуметь, разжигал огонь в потухшем камине.
— Реф… Ты здесь? — прошептала я, еще толком не отойдя от сновидения и не веря своим глазам. — Но как?
— Мы с тобой пока еще в одном Доме живем, если ты забыла, — усмехнулся он и уже без насмешливости мягко добавил: — Поспи еще, пока рано вставать. Извини, если разбудил, но лучше сейчас растопить, а то к утру коркой льда все покроемся.
Странно, а мне вообще холодно не было. Вот только непонятная тяжесть чувствовалась. Пусть не сразу, но сообразила, что это я просто под двумя одеялами лежу. Надо же… А ведь с собой только одно брала.
Реф больше ничего не говорил, занимался камином. Я тоже ничего не говорила. Просто лежала и смотрела на него. Любовалась каждым движением. Вспыхнувший огонь отразился искрами в серых глазах Рефа, отбросил блики на его темные волосы. Мне казалось, я ничего прекраснее в жизни не видела. А в полусонных мыслях крутилось растерянное: «Неужели ты мне дороже всего? Даже возвращения домой?» Вот только ответа на этот вопрос я пока не могла себе дать. Слишком многое этот ответ ставил под удар. К счастью, сонливость все же быстро сморила меня вновь.

Учитывая, что я большую часть ночи провозилась с расшифровкой названия рунного фолианта, на сон оставалось совсем мало времени. Так что утром я встала, мягко говоря, не в духе. Остальные обитатели Дома уже вовсю шумели. Не орали, конечно, просто чересчур громко, на мой взгляд, топали. А больше всех отличился Гран — он распевал на кухне нечто торжественное и чересчур бодрое, попутно бренча посудой. И все это жутко раздражало невыспавшуюся меня.
Лохматая и злая, завернувшись в одеяло, я поплелась наверх, в спальню, чтобы переодеться. Конечно, велик был соблазн забраться на кровать и забыться сладким сном как минимум до обеда. Но то ли ответственность вдруг проснулась, то ли понимание, что под песнопения Грана все равно уснуть нереально. Пришлось одеваться, умываться и спускаться.
Дома, кстати, было более-менее тепло. Старенький камин пыхтел вовсю. Да и судя по свежей вязанке дров, добрый Зуля тоже время зря не терял. Так что, может, нам повезет, и мы тут все же не околеем. Ну или все-таки околеем, но не так быстро.
Ребята уже собрались за завтраком. Удивительно, но все пребывали в более-менее хорошем настроении. Только Реф снова излучал непробиваемую невозмутимость, и поди догадайся, что там у него на уме на самом деле.
А лично у меня на уме было одно.
— Кофе… Где мой кофе… — Я поплелась к шкафу.
— Я смотрю, у нас на одного зомби больше стало, — хохотнул Гран, провожая меня взглядом.
— Лучше бы стало меньше на одного медведя, — беззлобно проворчал Тавер. — Гран, когда ты там окончательно от этого проклятого храпа избавишься?
— А мне вот нравится, — хихикнула Дарла, — впечатляюще так. Особенно когда «хыр-хыр-хыр». Звучит прямо как зловещий хохот безумного упыря. Эх, — она мечтательно вздохнула, — скорее бы мне к Бирогозику под бочок перебраться, послушаю хоть, как мой некропупс храпит.
— У нас тут очередной мировой катаклизм наклевывается, если вы забыли, — напомнила Аниль, — так что проблема с храпом решится сама собой. А вы все несерьезные… Реф, ну хоть ты им скажи, а?
— Что сказать? — усмехнулся тот. — Ну наклюнется катаклизм, и что? Да он еще на подходе к Дому факультета услышит храп Грана, нервно поежится и скажет: «Да ну, манал я связываться с этими уникальными магами». И все, обойдет нас стороной.
— А может, храп Грана и есть этот катаклизм? — хихикнул Тавер.
— Ай, замучили вы меня этой темой уже, — пробурчал оборотень. — Завтракайте давайте быстрее, а то на лекции опоздаем.
— Кстати, кому-то надо будет остаться, — пробормотала я, — ну огонь поддерживать, а то опять камин погаснет. Предлагаю свою кандидатуру.
— Не переживай, Зуля присмотрит, — ответила Дарла.
Ну вот, а мне так хотелось остаться дома под благовидным предлогом, завалиться спать… Но, с другой стороны, вдруг сегодня на лекциях будут рассказывать что-нибудь важное? В конце концов, меня пока еще не отчислили, так что надо учиться.

Увы, лекции шли, а ничего особо важного или хотя бы чуточку познавательного не звучало. Так время неспешно ползло к концу занятий. Я едва не уснула на зельеварении. На последовавшем за ним целительстве я пожалела, что все-таки не уснула до этого — ни разу не вдохновляло слушать, в какой формы узел завязываются кишки при отравлении каким-то там дельдепутусом. Казалось бы, куда уж хуже, но мое настроение все же умудрилось испортиться окончательно. Так что к тому моменту, когда студенты уже покидали аудиторию после последней на сегодня лекции, мое раздражение достигло максимума. И вот тут на свою беду мне подвернулся Дарлин некропупс…
Просто я была очень занята. Я мысленно проклинала тех, кто мне портит жизнь. И в тот момент, когда я в воображении добралась уже и до ректора, Бирогзанг имел наглость меня толкнуть. Явно специально. Не из-за какой-то там особой неприязни ко мне, он точно так же толкнул бы кого угодно. Хоть Грана, хоть преподавателя, хоть демона изнанки. Ну да, идет ведь великий некромант, прочь с дороги, жалкие смертные. И в другой бы раз я, может, промолчала. Но не сегодня. Тем более толкнул он меня пребольно. И тем самым подписал себе приговор пасть жертвой моего сегодняшнего отвратительного настроения.
— Слушай, ты, полудохлость волосатая, — мое раздражение в один миг переросло в злость, — ты бы хоть челку себе подстриг, а то не видишь, куда прешь.
Учитывая, что от своих я отстала, а аудитория стремительно пустела, мы с некром вдруг остались вдвоем.
— Я обращаю внимание лишь на важное и значительное, — высокомерно парировал он, — а на всякое ничтожество я смотреть не собираюсь.
— И что же, ты даже в зеркало тогда не смотришься? — ахнула я с притворным сочувствием. — О, ну тогда-то понятно, почему ты выглядишь как тормозивший головой длинношерстный хомяк.
— Я — некромант! — чуть ли не прорычал он.
— Ну хорошо, длинношерстный дохлый хомяк, — милостиво поправила я.
Но Бирогзангу сравнение все равно почему-то не понравилось.
— Послушай, ты, — чуть ли не прошипел он, — я никому не позволю себя оскорблять! Я — великий некромант! Я могу сделать нечто такое, что все вы тут сдохнете от ужаса!
— Расчесаться? — предположила я.
В общем, нажила я себе проблем. Дарлин некропупс явно колкости не ценил. Особенно в свой адрес. В аудитории в один миг потемнело, будто бы резко наступила ночь. Прямо из-под пола черными лентами взвились призрачные змеи весьма жуткого вида, льстиво скользнули вокруг разъяренного Бирогзанга и рывком бросились на меня.
В другое время я бы испугалась чуть ли не до обморочного состояния. Ведь мало того что змеи, так еще и призрачные! То есть для атаки неуязвимые, но в нападении вполне себе материальные. Но у меня ни одна нервная клетка не дрогнула. Слишком я сейчас была злая. Несчастливо влюбленная, почти отчисленная и совсем невыспавшаяся.
И пусть боевой маг пока из меня был почти никакой, но один прием я знала наизусть. Змеям очень не понравилось треснуться головой о «щит» третьей степени. Бирогзангу очень не понравилось, что я не пугаюсь и не молю его некропупское величество о пощаде. Но кое-кому другому происходящее не понравилось еще больше.
Описав в полете красивую дугу над рядами, некромант брякнулся у дальней стены. Взвившиеся змеи прямо в воздухе завязались замысловатыми узлами. Боюсь, теми самыми, про которые нам сегодня на лекции по целительству рассказывали. И весь этот яростно шипящий клубок шлепнулся на попытавшегося встать некроманта.
— Ну и зачем ты вмешался? — проворчала я, бросив недовольный взгляд на стоящего в дверях Рефа. — У меня все было под контролем. Я вообще-то и сама могу за себя постоять.
— Да, я заметил, — он смерил меня скептическим взглядом. — Такой кривой «щит» еще не каждый умудрится сделать.
Вот зря он это. Я и так была в дурном настроении, злость рвалась наружу и совершенно не контролировалась.
— Ну да, конечно, куда уж мне до такого выдающегося боевого мага, как ты, — фыркнула я.
В отличие от меня, Реф своими эмоциями прекрасно владел.
— Я бы мог тебя всему научить, Кира, и ты прекрасно это знаешь, — с завидным спокойствием парировал он.
— Да, знаю, ты у нас добрый и бескорыстный благодетель, а я капризная истеричка, которая этого не ценит, — я тоже изобразила спокойствие, — я в курсе.
Некромант между тем кое-как выпутался из собственных призрачных змей, но встать пока не мог. Видимо, хорошо его об стену приложило. Так и сидел, потирая ушибленный затылок и слушая нас.
— Ты же знаешь, я не это имел в виду, — медленно, но верно самообладание начало Рефу изменять.
— Да откуда мне знать, что ты имеешь в виду! — вспылила я. — Тебе вообще доверять нельзя!
— Извини, если разочарую, Кира, — холодно ответил он, явно с трудом сдерживая злость, — но, кроме меня, тебе доверять и некому.
— Извини, если разочарую, Реф, — в тон ему парировала я, — но совсем скоро мы будем настолько далеко друг от друга, что вопрос какого-либо доверия отпадет сам собой. Хотя о чем это я, какое разочарование. Это будет к взаимной радости.
Он хотел что-то сказать, но не успел. Вернулись ребята. Видимо, нас хватились.
— Вы чего тут застряли-то? — поинтересовался Гран, остановившись на пороге аудитории.
А Дарла тут же рванула к пришибленному некроманту.
— Вы зачем Бирогзанчика прибили? — возмутилась она, сгребая в крепкие объятия вяло сопротивляющегося возлюбленного. — Он ведь и так по жизни обиженный! И умом, и фантазией. Некропупсенька, дохлик ты мой, — умилилась она, — скажи что-нибудь!
В ответ он лишь невнятно прохрипел.
— Ну вот! — ахнула Дарла. — Уже предсмертный хрип!
— По-моему, ты бедному парню просто горло передавила, — вмешался Тавер.
— Да? — виновато улыбнувшись, Дарла ослабила хватку.
Бирогзанг тут же попытался встать. Хотя явно еще был очень слаб. Но тут, скорее всего, не атака Рефа сказалась, а вызов призрачных змей. Все-таки на подобные заклятия всегда уходили собственные силы мага.
Но некромант постарался не показать своей слабости. Гордо направился к выходу. Лишь у самых дверей аудитории обернулся и злобно процедил сквозь зубы:
— Вы все об этом пожалеете. Скоро всем здесь придет конец.
— Ой-ой, а скажи еще раз, пафос ты мой злобненький! — Дарла от восторга аж в ладоши захлопала.
Но Бирогзанг поспешил уйти. Лично у меня сложилось впечатление, что он уже боится Дарлу. А она снова мечтательно вздохнула.
— Ах, прелесть моя зловещая…
— Так что тут произошло-то? — растерянно спросила Аниль, глядя на меня.
— Да ничего особенного, — я покачала головой. — Некр меня толкнул, я высказала все, что думаю по этому поводу. А тут Реф появился, немного поучил Бирогзанга летать. Вот только приземляться не научил.
— Слышали, и этот на какие-то катаклизмы намекает, — вздохнул Тавер. — Сговорились все, что ли… Ладно, мы домой идем или как?
— Идем-идем, — Гран первым направился прочь из аудитории, остальные следом.
Я тоже поспешила за ними, но Реф вдруг придержал меня за руку.
— Что еще? — нахмурилась я.
— Что ты имела в виду? — смотрел на меня так пристально, словно пытался чуть ли не мысли прочесть.
— Ты о чем?
— Кира, ты прекрасно понимаешь, о чем я, — хоть Реф и говорил спокойно, но в серых глазах бушевала настоящая буря.
Я вздохнула.
— Слушай, Реф, я сегодня ну очень не в настроении. Честно, я не хочу ругаться. И даже готова попросить у тебя прощения, если мой тон был слишком резким. В общем, извини, мне стыдно за собственную несдержанность. А теперь пойдем уже, а?
Но Реф по-прежнему меня не отпускал.
— Кира, я жду ответа. Так куда ты собралась? Только не надо мне говорить, что твое «окажемся очень далеко друг от друга» было просто на эмоциях. Что ты задумала?
Нет, ну вот почему бы не спросить просто? Без наезда, без этого прокурорского взгляда? Почему бы не стискивать мой локоть мертвой хваткой, а бережно взять за руку и участливо спросить: «Кира, любимая, что случилось?» Но нет, тогда это будет уже не Реф.
— Я вообще-то не обязана тебе докладывать, — тихо ответила я. — Извини, но это не твое дело.
— Мое, Кира. Еще как мое, — уже от одной интонации у меня мурашки по коже побежали. — И если ты задумала какую-нибудь глупость, гарантирую, я не позволю ее осуществить.
Я ничего не стала отвечать, боясь, что мое дурное настроение заставит меня еще больше глупостей наделать. Хватит, и так уже натворила. Благо, Реф все-таки ослабил хватку. Так что я поспешила уйти, запоздало терзаясь муками совести за собственную несдержанность.

— Наверное, так и начинается раздвоение личности, — задумчиво изрекла я. — Тебе дико хочется спать, но вместо этого ты до одури упиваешься кофе…
— Чего это тебя на философию потянуло? — полюбопытствовала Дарла, макая сдобный сухарик в свою кружку с чаем. — С Рефом, что ли, опять поругалась?
— Как бы они поругались с Рефом, если они даже и не мирились, — ответила за меня Аниль, тоже наливая себе чаю и присаживаясь к нам за стол. — Или все-таки помирились?
— С чего нам мириться, если у нас и так мир, — пробормотала я, попутно размышляя, спасет ли ситуацию еще одна кружка кофе, или вместо желанной бодрости я лишь еще больше одурею.
— Чего, девчонки, все сплетничаете? — весело поинтересовался Гран, входя на кухню. — Кира, тебе письмо принесли, — он передал мне конверт.
— О, спасибо! — обрадовалась я. Тут же вскрыла письмо и принялась читать.

Кирочка, дорогая моя, здравствуй!
Ты не представляешь, как я радуюсь каждый раз, получая от тебя весточку! И я по-прежнему очень надеюсь, что ты все же ко мне приедешь. Ты не подумай, я, конечно же, очень рада, что ты учишься. Но все равно не могу за тебя не беспокоиться. Ты ведь знаешь, ты для меня как родная внучка, и я очень переживаю, как ты там.
У нас ощутимо похолодало, часто идет снег. Но говорят, что у вас в Вегарде с погодой еще хуже. Столько тревожных слухов из-за этой ранней зимы ходит, что уже даже не знаю, что думать. Впрочем, я никогда особо не верила в пересуды. Но все же волнуюсь, как вы там в такой холод. Ты ведь говорила, что ваш Дом факультета довольно старый. У вас там хоть тепло? А одежда зимняя у тебя есть? Кирочка, если ты в чем-то нуждаешься, не вздумай стесняться, я еще перед отъездом договорилась с Сашей, он обещал, что непременно о тебе позаботится. Так что обязательно при любой необходимости к нему обратись, он тебя в беде не оставит.
Как у тебя с учебой? Получается развивать магию? У меня вот с возрастом она, наоборот, ослабляется. Но мне уже и не нужна особо. Кстати, спасибо большое Грану и Аниль за зелье! Я и вправду стала чувствовать себя по утрам пободрее. Не скачу как козочка, конечно, но и старой развалиной себя не ощущаю. Только что тут поделаешь, уже годы сказываются.
А тут ведь еще радостное событие такое! Кирочка, представляешь, Саша женится! А я уж думала, так и не доживу до этого. Эх, вот если бы не погода да пожилой возраст, я бы обязательно на свадьбу поехала, да и тебя бы заодно повидала. Но мой целитель строго-настрого запретил мне морские путешествия до потепления. Так что не получится у меня на свадьбе внука побывать. Но, с другой стороны, это и хорошо. Видишь ли, Саша женится на герцогине Вийлоцерпской. Я саму ее не знаю, но вот родителей ее никогда не жаловала. Неприятные люди. Думают лишь о том, как бы свое и без того богатое состояние приумножить еще больше. Вот и брак этот, не сомневаюсь, исключительно по расчету. Но мне пусть хоть как, главное, чтобы Саша женился. Может, я хоть правнуков еще на своем веку успею понянчить.
Как, кстати, у тебя дела с личной жизнью? Быть может, ты уже встретила какого-нибудь замечательного молодого человека? Только будь, Кирочка, очень осторожна, ты ведь девушка красивая, наверняка там достаточно желающих вскружить тебе голову. А ты ведь такая наивная и беззащитная! Может, все-таки надумаешь и приедешь ко мне, а? И мне веселее, и тебе безопаснее. Найдем тебе тут хорошего состоятельного мужа. Может, и твоих ребятишек мне еще получится понянчить. Вот бы замечательно было! Ты все-таки подумай над переездом, пожалуйста.
С нетерпением жду от тебя весточки, сердечно обнимаю!
Графиня Анна Арландская.

— Ну как там поживает графиня? — поинтересовался Гран, который успел уже налить себе чаю и присоединился к нашей компании за столом. — Как у них там, кстати, в Ферроне с погодой?
— Поживает вроде неплохо. Вам вот спасибо за зелье просит передать, кстати. Говорит, что тоже холодно и снег идет, — ответила я, складывая письмо и убирая в конверт. — Но вроде как, по слухам, у нас сильнее.
— А нам всегда самое веселье достается, — вздохнула Аниль. — Как прорыв изнанки, так здесь. Как погода сошла с ума, так опять здесь же больше всего. Прямо проклятое место какое-то. Ну или просто мы такие невезучие…
— Что еще милейшая старушка пишет? — поинтересовалась Дарла. — Все тебя к себе зовет?
— Ага, зовет, — я кивнула. — Кстати, представляете, Алекс женится. На какой-то там местной герцогине. Насколько я поняла, свадьба на днях.
— О, надо же, — хохотнула Дарла. — С чего это он, интересно?
— А что тут такого? — не поняла я. — Взрослый состоятельный мужчина, почему бы и не жениться.
— А то, что у него мозг на кое-ком повернут, уже забыла? — красноречиво покосилась на меня некромантка.
— Я уверена, это в прошлом. Я же рассказывала, что никаких признаков одержимости при нашей последней встрече не мелькнуло. Да и сейчас вот он жениться уже надумал.
— Как все-таки мужчины непостоянны, — снова вздохнула Аниль.
— Мы постоянны, — тут же возразил Гран. — К примеру, вот люблю я плюшки с яблоками и корицей. И уверен, что буду любить их до конца жизни. Чем вам не постоянство?
— Мы сейчас вообще-то про личную жизнь говорим, — возразила Дарла.
— А мы и тут постоянны! Вот оборотни, к примеру, вообще по жизни однолюбы. Встретим какую-нибудь миленькую девушку, и все, любовь сразу же. Ну и соответственно, семья, дом, оборотнят десятка два…
— Сколько? — я не удержалась от улыбки. — Аж два десятка?
— Ну а что, — Гран пожал плечами, — я хочу себе большую семью. А то вот куда годится, лично у меня всего семь братьев и три сестры. По меркам оборотней, это весьма скромно. И вообще, семья — это ведь в жизни самое главное. Разве не так?
У меня мгновенно испортилось настроение. Точнее, испортилось еще больше.
— Так, конечно, — как можно спокойней ответила я. — Но только если эта семья вообще есть.
— Ай, Кира, ну что ты драматизируешь? — Гран добродушно улыбнулся. — В свое время будет и у тебя семья. Выйдешь замуж, детишек заведете. Ну а пока у тебя мы есть. Друзья — это тоже ведь немножко семья.
Я не стала ничего отвечать. Как-то не задумывалась я над перспективой когда-нибудь обзавестись семьей. Вообще слишком далеко в будущее не заглядывала. Максимум на пару месяцев вперед и то лишь с мыслями о грядущей сессии. А глобально… Об этом вообще не думалось. Так, может, все дело в том, что в этом мире у меня и нет будущего? Сразу же вспомнился рунный фолиант. Не зря он ко мне попал. Ох как не зря.
И конечно же, вечером я снова вызвалась дежурить по камину. На этот раз пояснила:
— Я все равно хочу немного учебные книги проштудировать, а то ведь сессия скоро, а у меня куча пробелов в голове. Так что спать еще долго не планирую, вот заодно и огонь в камине буду поддерживать.
Никто особо не возражал. Хотя Гран все же порывался меня подменить, а Тавер намекал соглашаться на это предложение. Ну да, если выслать оборотня спать в гостиную, то и храп его в спальне будет не так слышен. Но я стояла на своем. Реф тоже ничего против не сказал. Лишь посмотрел на меня как-то странно, я его взгляд так и не смогла толком понять. Да и соображала я, честно говоря, туго. Мой мозг вообще отказывался соображать. Он хотел лишь одного — чтобы я немедленно легла спать. И желательно рядом с Рефом.
Но презрев все эти порывы, я незаметно утащила из спальни фолиант с рунным справочником, намереваясь сегодня перевести как можно больше. Правда, перед этим мы с Зулей упились кофе. Наш аристократичный зомби как раз принес очередную вязанку дров, чтобы до утра хватило. И заодно со мной посидел. И если я за это время выпила три чашки, то Зуля только одну. Причем манерно так. С моноклем и важным видом.
— Зуль, мы тебя и таким любим, — не удержалась я. — Для нас ты и так самый аристократичный зомби на свете.
— Да-арла сомнева-ается, — возразил он.
— Да просто Дарле сейчас скучно, вот она и страдает ерундой. Ну ты же знаешь ее. Я вот стопроцентно уверена, гонять своего некропупса ей тоже скоро надоест. А ты у нас все равно вне конкуренции.
Зуля не стал ничего возражать. Хотя, на мой взгляд, ему самому эта вынужденная аристократичность была ни разу не в радость. Приходилось бедняге манерничать, и больше никакого зомбийского счастья: ни со скелетами в лесу позажигать, ни значки поколлекционировать, ни со свалки что-нибудь попритаскивать… Да Зуля даже по ночам горланить перестал! А я так привыкла к его «Зу-уле ску-учно!», что теперь очень этого не хватало.

Зуля ушел, а я наконец взялась за книги. Памятуя, как долго я одно название переводила, я решила поступить хитро. Ведь мало ли, вдруг в начале фолианта идут пространственные философские рассуждения о мироустройстве, которые не очень-то мне и нужны. А вот как раз таки нужная информация может вообще в самом конце располагаться. И если переводить фолиант как положено — с начала, то мне на это дело как минимум полгода понадобится. А учитывая возможное отчисление, я не могла столько тянуть.
Вот я и решила первым делом перевести оглавление, найти в нем нужную мне главу и только ею потом заниматься. И пусть меня по-прежнему одолевали сомнения. Да, мне хотелось домой. Но при этом влюбленность тоскливо ныла, что без Рефа мне и родной дом будет не мил. А с другой стороны, у меня и тут-то с Рефом не ладится, и где гарантия, что вообще когда-либо наладится. Уж куда вероятнее, что я завалю сессию, меня отчислят и на одолженные у друзей деньги я уеду к Анне Викторовне в Феррону. В общем, хоть как получалось, что вероятность счастливой взаимной любви с Рефом крайне мала.
Стараясь лишний раз об этом не задумываться, я взялась переводить оглавление. Попутно записывала самые часто встречающиеся руны с трактовкой, чтобы лишний раз их не искать. Дело продвигалось крайне медленно. Спать хотелось все сильнее, даже кофе уже не помогал…

Кофейный барон был прекрасен. Загорелый мускулистый красавец в белоснежном костюме смотрел на меня влюбленными глазами, улыбался голливудской улыбкой и бархатным голосом говорил:
— О, Кира, будь моей! У меня есть все для твоего счастья!
— А это что, например? — мне даже любопытно стало, в чем именно мое счастье-то.
Барон взмахнул левой рукой — и я увидела бесконечную плантацию кофе. Взмахнул правой рукой — и передо мной открылся целый склад кроватей с мягкими матрасами и пушистыми одеялами. Барон пошевелил левой ногой, и весь пол оказался выложен рунными фолиантами. Пошевелил правой — и фолианты сами собой в одно мгновение перевелись.
— Здорово, конечно, — впечатлилась я, — но все равно для полного счастья как-то маловато.
Барон на мгновение задумался и вдруг превратился в Рефа.
— О, ну так уже лучше, — обрадовалась я. — Только мне, пожалуйста, влюбленного в меня.
Взгляд Рефа тут же затуманился пылкими чувствами.
— О, Кира, любимая, будь моей!
— Не-а, — я хитро улыбнулась.
— Почему? — обомлел он.
— Ну-у, ты сначала меня поуговаривай, поухаживай за мной, ну там свидания, нежные поцелуи… А потом уж я подумаю.
— О чем? — что-то он туго соображал.
— Быть твоей или не быть. Понимаешь, вопрос все-таки философский…
— Понимаю, — засмеялся Реф.
Причем прозвучало это уже не во сне… Кое-как разлепив глаза, я обомлела. Реф держал меня на руках, мы все еще были в гостиной. И даже камин пока вовсю пыхтел.
— А что происходит-то? — пролепетала я сонно. — Я спала, что ли?
— Ну как сказать. Вроде бы и спала, но при этом умудрялась со мной беседовать.
— Беседовать? — не поняла я.
Реф пояснил:
— Я спустился вниз, а тут ты, спишь прямо за столом. Я тебя позвал: «Кира, просыпайся, иди в спальне спать ложись». А ты мне в ответ, не открывая глаз, четко так, «Не-а». Тогда я сказал, что сам тебя отнесу. Но ты потребовала от меня сначала ухаживаний, свиданий и поцелуев, после чего обещала подумать. Но я рассудил по-своему, сразу взял тебя на руки, чтобы наверх отнести. А ты мне так задумчиво: «Быть твоей или не быть…»
— Я просто спала и во сне разговаривала, ничего такого, — смущенно пробормотала я.
— Я так и понял, — Реф смотрел на меня с хитрой улыбкой. — Но знаешь, ты мне сонная безумно нравишься.
— Правда? — я даже растерялась.
— Правда, — с очень серьезным видом подтвердил он. — Просто твой вредный характер просыпается не сразу, и сначала ты такая милая-милая.
Я, конечно, хотела в ответ поворчать, но Реф держал меня на руках, и это было слишком приятно, чтобы не воспользоваться ситуацией. Да и спать хотелось жутко.
— Мы в спальню, да? — зевнув, уточнила я. — Ладно, идем. Ты же собирался меня на руках туда нести, так и быть, я не против. Но только потому, что сонная и плохо соображаю.
Тихо засмеявшись, Реф вдруг мимолетно коснулся губами моей щеки. А я в ответ сладко улыбнулась и даже почти задремывать начала…
— Стой, подожди! — спохватилась я, резко открыв глаза. — Поставь меня на ноги, пожалуйста. Я пока спать не пойду, мне тут кое-что доделать нужно.
Реф с досадой покосился на столик у дивана, где все еще красовались мои записи и рунный фолиант со справочником. Вдруг нахмурился и тут же отпустил меня.
— Это еще что? — мрачно поинтересовался он, подойдя к столу и взяв фолиант.
— Книга, учебник, ну по рунному письму, — едва не заскрипев зубами, соврала я.
Судя по мрачному взгляду Рефа, он мою ложь раскусил за мгновение. Впрочем, тут было дело не только в его проницательности.
— Способы перемещения между мирами… — констатировал он, пролистал несколько страниц. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?
— А откуда ты знаешь рунное письмо? — в свою очередь, растерялась я.
— Какая разница? — настроение Рефа явно катилось вниз, и весьма стремительно. — Зачем тебе эта книга, Кира?
— А разве из названия не понятно? — парировала я. — Я хочу вернуться домой вообще-то. А в книге описывается способ это сделать.
— И ты, значит, ночами ее тут расшифровываешь, — Реф покосился на мои записи.
— Вот взял бы и помог, раз рунное письмо знаешь.
— Нет, — мрачный взгляд обдал меня холодом.
— Почему? — опешила я.
— Мало того что это может быть опасно, так еще и бессмысленно. Даже если здесь и описывается какой-нибудь способ перемещения между мирами, у тебя все равно нет никаких шансов на возвращение. Если ты забыла, твой мир от тебя избавился из-за магии. И с чего это он теперь тебя примет? Про это ты не подумала?
— Подумала, конечно, — тихо ответила я. — Если у меня не будет магии вообще, то я смогу вернуться. Вот как раз ты и заберешь свою боевую магию и мой уникальный дар заодно.
— Н-да? — Реф окинул меня скептическим взглядом.
— Да, — твердо ответила я, хотя в душе уже вовсю нарастало волнение. — Как добрый друг, ты обязательно мне поможешь.
— А с чего ты взяла, что я добрый? Я очень даже злой, — усмехнулся он и тут же очень серьезно добавил, не сводя с меня взгляда: — Кира, однажды я уже забрал у тебя всю магию, и это едва не стало твоей смертью. Уж извини, но лично мне повторять это не хочется.
— Но я ведь осталась тогда в живых, останусь и теперь, — возразила я. — Реф, ну неужели ты мне не поможешь?
Он устало потер глаза. Явно не спешил отвечать.
— Реф? — мое беспокойство нарастало как снежный ком.
— Кира, скажи, а ты уверена, что хочешь вернуться?
С трудом выдержав его взгляд, я пробормотала:
— Я этого хочу с первого мгновения в вашем мире.
— Я полагал, что с тех пор многое изменилось, — Реф смотрел на меня так внимательно, словно пытался мысли прочесть.
— Нет, — я отвела глаза. — Боюсь, мне по-прежнему здесь не место. Так ты поможешь?
Он ответил не сразу. Наконец произнес:
— Посмотрим.
— То есть? — нахмурилась я.
— То есть я даю тебе время подумать, — Реф говорил без каких-либо эмоций. — Я не стану тебе помогать в расшифровке фолианта. Так что ты еще какое-то время с ним провозишься. Вот попутно и подумай для разнообразия, стоит ли уходить, если вернуться ты уже не сможешь.
— Я вообще не понимаю, к чему эти твои рассуждения, — я едва сдержала закипевшее раздражение. — Ты и сам вообще-то вот-вот уходить собрался.
— Но согласись, сменить факультет и сменить мир — это все-таки несравнимо, — парировал он.
— Для меня это почти одно и то же, — признание далось с трудом. — На данный момент весь окружающий мир для меня ограничен нашим факультетом. Хотя бы потому, что я по-прежнему беззащитна.
— Ты не беззащитна, — взгляд Рефа на миг потеплел. — И ты не одна.
Он направился к лестнице, видимо, сочтя разговор оконченным. Но я не удержалась, окликнула:
— Реф.
— Что? — поинтересовался он, не оборачиваясь.
— А все же почему ты решил уйти на другой факультет?
Я думала, он снова начнет мне вешать лапшу про развитие боевой магии и все такое прочее, но Реф не оправдал моих ожиданий.
Обернувшись, окинул меня странным взглядом.
— Потому, Кира, что порой только страх потерять может показать то, что долгое время не замечаешь.
Больше ничего не говоря, Реф ушел наверх, а я так и осталась стоять посреди гостиной. Как же я во всем уже запуталась… В самой себе запуталась… Пока с ясностью можно было сказать лишь одно: судя по его реакции, фолиант подбросил уж точно не Реф. Но кто же тогда? И зачем?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
О ПРОПАВШЕМ ФОЛИАНТЕ, НЕОЖИДАННЫХ ГОСТЯХ И ЭПИЧЕСКОЙ БИТВЕ

Я снова не выспалась. Совсем. Ночью ведь все-таки на чистом упрямстве допереводила оглавление. И, кстати, оказалась права: в книге присутствовало немало абстрактной информации вроде философских рассуждений. Но конкретное тоже имелось. Нужная мне глава прямо так и называлась: «Способ переместиться из магического мира в безмагический». И я намеревалась следующей же ночью главу эту перевести.
Ну а пока предстоял еще один день не слишком-то веселой жизни. Увы, с тех пор как я начала терзаться сомнениями из-за Рефа, жизнь и вправду стала невеселая. И даже мои позитивные друзья не могли эту ситуацию изменить.
— Слушайте, — с утра пораньше за завтраком доставал всех Тавер, — подскажите какую-нибудь удачную рифму к слову «декан»! А то я тут поздравительную оду к свадьбе Вейнса пишу, но вот прямо застопорился на строчке «Решил жениться наш декан».
— Для храбрости поднял стакан, — тут же продолжил Гран.
— Но замер вдруг как истукан, — подхватила Аниль.
— Ведь покосился на диван, — Дарла тоже не осталась в стороне.
— А на диване таракан, — я не удержалась от улыбки.
— Он говорит: «Забудь, друган!» — хохотнул оборотень.
— Живи один, забыт и пьян! — продолжала Аниль.
— Декан наш отшвырнул стакан, — добавила я.
— И стал прибитым таракан! — Дарла, как всегда, была на своей волне.
— Какой Тавер вас покусал? — настороженно поинтересовался стоящий в дверях кухни Реф, только сейчас спустившийся к завтраку.
— Да я сам в шоке, — артефактор даже головой помотал, мол, я тут ни при чем, и назидательно заметил: — Это был наглядный пример того, когда за важное дело берутся дилетанты.
— Ой, а ты у нас прям мастер, — фыркнула Дарла. — Мастер-ломастер.
— Ну уж получше некоторых, — мигом насупился Тавер.
— Да ладно вам, — миролюбиво вмешался Гран. — У нас тут свадьба на носу, а вы ругаетесь. Ну точнее, не совсем у нас, у Вейнса, но нам ведь все равно участвовать. А свадьба — это всегда замечательно!
— Вот-вот, — поддакнула Аниль, — лично я очень люблю свадьбы, на них всегда так весело!
— Пфф, — Дарла явно сегодня была не в духе, — да ну свадьбы, вот похороны — это да, интересно и весело.
— Ты чего сегодня такая хмурая? — спросила я.
— Я не хмурая, я влюбленная, — парировала она. — А нам, влюбленным, положено периодически впадать в тоску и уныние.
Ну да, тоже верно. Только что-то я все из этого состояния не выпадала и не выпадала.
Учитывая сильный снегопад, в университет мы добрались изрядно припорошенные. Сегодня предстояло заниматься у Вейнса — хоть какая-то радость, а то от лекций уже голова пухла. Кроме того, у меня было к нашему декану важное дело.
Раз уж выяснилось, что рунный фолиант по доброте душевной мне подбросил вовсе не Реф, остро вставал вопрос: «Кто же тогда?» И почему-то в версии «кто-то из своих» я теперь очень и очень сомневалась. Да, Алем говорил, что чужих в Доме не появлялось. Но, с другой стороны, дух был так занят этой внезапной подготовкой к уходу, так сказать, в защитный бессознательный режим, что мог и не заметить постороннего.
И если рассуждать логически, то вариант я видела только один. Новый ректор. Может, и не сам, конечно, но фолиант мог подбросить кто-то из его подручных. Все на этом сходилось. Громогласно ведь объявили о пропаже, причем как о серьезном преступлении. И если вдруг книгу обнаружат у нас, то из-за скандала факультет все-таки закроют, чего ректор явно жаждет. А именно мне фолиант подсунули по той простой причине, чтобы вроде как мотивация для кражи была. Ведь я, как иномирянка, вполне могла заинтересоваться способами перемещения между мирами.
И если моя догадка была верна, то тут уж не до личных вопросов — храня фолиант у себя, я ставлю под удар и друзей. Именно об этом я и хотела поговорить сегодня с Бейнсом.

Ребята сразу прошли в зал, где мы обычно собирались для практических занятий, а я задержалась в деканате. Вейнс пока что-то искал среди бумаг на столе, вот я и воспользовалась удобным случаем.
— Наставник, у меня к вам важное дело, только по большому секрету, — я не стала ходить вокруг да около. На всякий случай говорила шепотом, чтобы ребята в соседнем зале не услышали. Все-таки я пока не хотела им говорить.
— А что случилось? — так же шепотом поинтересовался Вейнс, даже перестал в бумагах копаться.
— Понимаете, ситуация очень с ложная и щекотливая. Вы ведь наверняка знаете, что кто-то не так давно украл из запретной библиотеки одну книгу. Так вот, — мой голос дрогнул, — эта книга у меня.
Декан даже растерялся. Смотрел на меня с искренним недоумением, будто сомневался, что ему не послышалось. А я поспешила пояснить:
— Честное слово, я ее не крала. Я просто обнаружила ее среди своих учебников. Сначала вообще решила, что кто-то из ребят по ошибке положил. А тут вдруг про эту пропажу выяснилось… Знаете, я боюсь, что это кто-то специально нас подставить хочет, чтобы факультет все-таки закрыть. А именно мне положили, чтобы объяснить мою заинтересованность способами перемещения.
— Какими способами перемещения? — Вейнс, похоже, запутался.
— Ну, между мирами. Книга так пропавшая называется, — пояснила я. — В общем, ситуация, сами понимаете, серьезная. Я, честно говоря, не знаю, что и делать. Может, просто как-нибудь незаметно этот рунный фолиант обратно в запретную библиотеку вернуть? Иначе ведь нас обязательно подставят с якобы кражей, а обратное мы доказать не сможем.
— Так, погоди, — хмуро перебил Вейнс. — Давай еще раз: как называется книга, которую ты нашла?
— «Разнообразие миров и способы перемещения между ними».
— Хм… — декан на мгновение задумался и снова принялся рыться в бумагах на столе.
— Что-то не так? — не поняла я.
— Понимаешь, Кира, «Разнообразие миров и способы перемещения между ними» — это много букв. Особенно если это рунное письмо. А я точно помню, что название пропавшей книги короче.
— То есть? — обомлела я.
— То есть, скорее всего, ты обнаружила не ту книгу, которую сейчас ищут, — задумчиво отозвался Вейнс. — О! Вот, нашел! — он извлек из кипы небольшой лист бумаги. — Смотри, Кира, это всем в руководстве раздавали. Здесь описание пропавшего фолианта. Так, — он быстро пробежал глазами написанное, — книга, значит, старинная, существует в единственном экземпляре, содержит опасные знания… Переплет черного цвета, кожаный, с золотыми уголками. О, а вот и название, — Вейнс показал мне рунную вязь. — У тебя такое?
— Нет… — я ошарашенно покачала головой. — Ничего тогда не понимаю… У меня совсем другой фолиант, получается…
— Так что на этот счет не переживай, — Вейнс мне ободряюще улыбнулся. — Главное, что к пропавшей книге ты не имеешь никакого отношения, вот и на факультет вину свалить не смогут. Ну а про свой фолиант как-нибудь постепенно выяснишь. Ладно, пойдем, а то ребята заждались.

Почти все практическое занятие я сидела как пришибленная. Даже не слушала, что там вдохновенно Вейнс рассказывал. В голове роились совсем другие мысли. Упорно крутилась перед глазами рунная вязь названия пропавшего фолианта. Не удержавшись, я попросила у сидящей рядом Аниль листок с пером. Благо целительница имела привычку все на занятиях записывать. Ну а я спешно нарисовала рунную вязь, пока отчетливо ее помнила.
Рун и вправду было не так много. Причем все часто встречающиеся. Вот не зря я сегодня всю ночь мучилась с оглавлением, кое-что в голове отложилось. И пусть не все, но кое-какие руны я смогла опознать. Пока что получилось «..у.т..ите..и». Тут же начала перебирать разные варианты, но никак подходящее слово не придумывалось. Причем казалось, догадка вертится ну где-то совсем рядом, но я почему-то никак не могла ее ухватить.
— Аниль, — тихо позвала я, — ты не помнишь случайно, какую букву означает руна в виде перевернутой дуги с четырьмя перекрестными линиями? Причем эта руна стоит первой.
— Ну если первой в слове, то это, скорее всего «о», — отозвалась целительница, на мгновение отвлекшись, и тут же снова принялась слушать Вейнса.
А я тут же подрисовала еще одну руну. Теперь получилось «о.у.т..ите..и». Я снова внимательно вгляделась в надпись, и меня словно пронзило. Я вспомнила еще две из этих рун. И теперь название стало очевидным. Пропавший древний фолиант с запретными знаниями назывался «Опустошители».

Я, конечно, знала, что я малость истеричная, но не думала, что до такой степени. До конца занятий я накрутила себя уже настолько, что хотелось вскочить, схватить Рефа за руку и утащить туда, где его никто никогда не найдет. Прекрасно понимая абсурдность такого порыва, я все равно ничего не могла поделать со своими эмоциями. Уж очень я за Рефа испугалась. Ведь явно же кто-то не просто так утащил именно этот фолиант! Наверняка в нем содержалось что-нибудь крайне опасное. И потому книга считалась запретной, что там про истинную суть опустошителей, а не те страшные байки, в который верил народ. А что, если там среди прочего описывалось, как убить опустошителя?.. От одной мысли об этом в горле вставал ком ужаса.
Сразу после занятий, когда мы дружно возвращались домой, я придержала Рефа за руку. Судя по искреннему изумлению во взгляде, он явно не ожидал от меня подобного внимания. Ну да, действительно, то обхожу его десятой дорогой, то вдруг с чего-то сама прицепляюсь.
— Можно тебя на пару слов? — прошептала я, стараясь не привлекать внимания ребят. Впрочем, они вовсю уже о чем-то спорили и на нас внимания не обратили.
Мы с Рефом чуть отстали от остальных. Я тут же отпустила его руку, но сказать ничего не успела, он меня опередил:
— Я так понимаю, произошло нечто из ряда вон, судя по твоему внезапному вниманию, — хоть Реф и улыбался, но взгляд оставался очень серьезным. — Мне даже боязно как-то.
— Реф, дело и вправду очень важное, — мой голос дрожал от волнения. — Помнишь, ректор говорил про пропавшую из запретной библиотеки книгу? Я сегодня у Вейнса спросила про нее. Оказывается, это книга об опустошителях!
Реф нахмурился, но лишь на мгновение. С легкой иронией произнес:
— И ты, конечно же, сразу решила, что именно я эту книгу украл, и собралась сейчас меня укорять, обвинять и грозить расплатой за якобы совершенное злодеяние?
Вот треснуть бы его сейчас чем-нибудь! Я тут от беспокойства за него дышу через раз, а он еще и иронизирует!
— Думай что хочешь, — холодно парировала я. — Я тебе предупредила, а выводы уже делай сам.
Не дожидаясь его ответа, быстро пошла вперед. Но несмотря на заклокотавшую злость, все равно с переживаниями за Рефа я ничего поделать не могла. Да еще и чувство вины глушило со страшной силой. Я ведь в последнее время так зациклилась на себе самой, что вообще ничего вокруг не замечала. Ну ладно непонятный снег и со всех сторон предсказываемый глобальный катаклизм — это все пока слишком абстрактно, чтобы на этом заморачиваться. Но Реф! Ему ведь и вправду может грозить нешуточная опасность! А он, похоже, это даже всерьез не воспринял.

Вообще еще утром я планировала, вернувшись домой после занятий, сразу завалиться спать. Но, увы, взбудораженные нервы никак не способствовали спокойному сну. К тому же, как выяснилось, у нас ожидались гости.
— Вообще-то Вейнс об этом сразу же сказал, — с укором покосилась на меня Дарла. — Просто кое-кто сидел с пришибленным видом и, похоже, ничегошеньки не слушал.
— Да я задумалась просто, — пробормотала я. — А зачем они придут?
— Что-то там насчет свадьбы, — пояснила мне Аниль. — Вейнс только про какие-то обычаи сказал и что, мол, сам толком не знает. Так что Мили должна скоро приехать, и они с деканом к нам придут. Ладно, пошла я Грану помогу, он собирался что-нибудь к чаю вкусненькое сообразить.
Дарла тоже ушла вместе с Аниль, и я осталась в спальне одна. Прямо в учебной форме легла на кровать и закрыла глаза. Казалось, лишь на мгновение, но меня вырубило так, что я проспала крепким сном до самой темноты. Вот только проснувшись, не чувствовала себя ни отдохнувшей, ни выспавшейся. Зато зверски голодной. Спешно переодевшись в домашнее платье, я поспешила на поиски провианта.
Остальные обитатели Дома как раз собирались ужинать. По кухне витал умопомрачительный аромат жаркого, Гран довольно насвистывал, явно на что-то снова обидевшаяся Аниль расставляла на столе тарелки, Дарла ворчала на Зулю, высунувшись в приоткрытое окно, Тавер сидел в углу и нервно грыз сухарик. Рефа не было.
Пока еще сонная, я прямо так вслух и озвучила главную свою мысль:
— А где Реф?
— А кто ж его знает, — отозвался Гран, что-то шаманя с приправами. — Ушел пару часов назад неизвестно куда.
Ну вот, ему, может, страшенная опасность угрожает, а Реф себе по темноте разгуливает! Здравый смысл тут же возразил, что Реф — вообще-то боевой маг такого уровня, что подобных здесь и близко не водится. Ну и опустошитель вдобавок — тоже неслабый такой аргумент при встрече с возможным противником.
— А Мили с Бейнсом приходили? — я присела за стол. — Чего говорили?
— Да там со свадьбой заморочки, — пояснила Дарла, закрыв окно. — Ну, с традициями. Что жениху, что невесте типа свиты полагается обязательно. Причем надо, чтобы холостые и не родственники. Вот они нас и попросили. Парни будут Вейнса сопровождать, а мы — Мили. Надеюсь, ты хоть не против? А то мы сказали, что и ты согласишься.
— Да не против, — я пожала плечами. — Только это когда вообще будет?
— Послезавтра, — уныло отозвался из угла Тавер. — Есть время восстановить здоровье перед новой попойкой.
Он хотел добавить что-то еще, но Гран вдруг резко нахмурился и сделал ему знак рукой замолчать. Мы с девчонками недоуменно переглянулись, но нарушать тишину тоже не стали. Оборотень втянул носом воздух и нахмурился еще сильнее. Едва ли не прорычал:
— В Доме кто-то чужой, — решительно отложив поварешку, он двинулся из кухни.
Мы, конечно же, поспешили за ним.
Но еще на середине соединяющего кухню с гостиной коридора Гран вдруг затормозил так резко, что мы едва не поврезались друг в друга.
— Чего там? — прошептал Тавер, опасливо выглядывая из-за плеча оборотня.
— Аура невидимости, — так же тихо, но при этом весьма грозно ответил Гран. — Вот же засран… кхм… незваный гость, мало того что без спроса приперся, так еще и невидимым шастает.
— А где он? — перепуганно пискнула Аниль, инстинктивно придвигаясь поближе к Грану, как к самому внушительному из нас.
Тот шумно втянул носом воздух.
— В гостиной. Причем прячется. Значит, так. Выходим как ни в чем не бывало. Девчонки, сразу дуете по лестнице наверх, а мы с Тавером будем вылавливать этого человека-невидимку.
Артефактор нервно сглотнул, но в остальном не подал вида, что ему ни разу не улыбается геройски ловить неведомо кого.
Гран снова решительно двинул вперед, мы — за ним. Лично у меня роились назойливые мысли, что именно этот неизвестный мог подкинуть мне книги. Интересно, Алем бы ауру невидимости засек? Пока оставалось лишь теряться в догадках.
Гостиная выглядела вполне себе обыденно, и ни единый шорох или тень не выдавали чужого присутствия. Гран направился к дивану, рядом семенил старающийся выглядеть грозным Тавер, а мы ринулись к лестнице. Точнее, ринулась Аниль, как самая благоразумная. Я все-таки шла не так быстро, как самая любопытная. Ну а Дарла и вовсе уходить не собиралась. То ли как самая бесстрашная, то ли как самая о чем-то внезапно задумавшаяся.
Мы с Аниль уже поднялись до балюстрады, как внезапно Гран с грозным рыком что-то выдернул из-за дивана. Теоретически невидимого лазутчика за невидимую шкирку. И тут же посреди гостиной бабахнуло. В один миг расползшееся облако фиолетового тумана скрыло от нас с Аниль происходящее.
— Держи гада! — орал разъяренный Гран.
— Держу! — вопил в ответ героический Тавер.
— Ногу мою отпусти! — возмущалась Дарла.
— Ой, так это твоя нога?.. — растерялся артефактор. — Так… А это чья?
— Моя! — рявкнул Гран. — Ты чего вообще по полу ползаешь?
— А я кроме пола ничего и не вижу!
— А вдруг невидимка их сейчас попереубивает там в этом тумане? — перепугалась Аниль.
— Да не факт, что он еще там, — я пожала плечами. — Он мог вообще уйти. Или сюда подняться. К примеру, стоит сейчас за твоей спиной и беззвучно ржет над нами.
Вот зря я это сказала. Бедная Аниль аж побелела.
— Так, не пугайся, — спешно успокоила я, — если бы этот некто сюда поднимался, мы бы услышали, как ступеньки скрипят. Тем более там Гран внизу, он разберется.
Среди общего грохота раздался истошный вопль Тавера:
— А-а-а! Он здесь, я его вижу! Это огромный лохматый волк!
— Да я это! — раздраженно рыкнул Гран. — Я так чую лучше!
— Эй, мальчики, — послышался невозмутимый голос Дарлы, — вы не подойдете, а? А то тот тип, которого я держу, чего-то нервный какой-то, дергается.
Снова послышался грохот. Судя по потоку ругательств Грана и воплю Тавера, эти двое в тумане налетели друг на друга и упали. Следом раздалось возмущенное Дарлы:
— Ты куда?! — и как бы между прочим: — Вырвался, зараза.
Между тем туман осел до высоты человеческого роста. Уже были видны перемещения ребят — эдакими взвихривающимися дорожками. Их как раз было четыре — по числу участников эпического вылавливания шпиона. Ведь неизвестный хоть и оставался невидим, но поднимал каждым движением точно такие же клубы тумана.
— Шарахни по нему каким-нибудь боевым заклинанием, — попросила наша добрая Аниль, наблюдая за разворачивающимися в тумане догонялками.
— У меня с наступательной магией не очень, — призналась я. — Вполне могу попасть вместо невидимого типа, к примеру, по Грану.
— Ой, тогда не надо, — тут же перепугалась целительница.
Она ринулась зачем-то в спальню, а я продолжила смотреть за происходящим в гостиной. Пару раз порывалась спуститься, но толку от меня там? Пока туман не осядет, я даже элементарную боевую магию применить не смогу, опасаясь задеть кого-нибудь из своих.
И вот ведь странно, неизвестный лазутчик почему-то не сбегал. Метался в тумане, как и остальные. Похоже, он просто так же банально ничего там толком не видел, потому и выход не мог найти.
— Кира, помоги, — раздался за моей спиной кряхтящий голос Аниль.
Я обернулась. Целительница кое-как тащила громоздкую запечатанную вазу, испещренную жутковатого вида символами. Кажется, Дарла говорила, что в ней хранится прах некоего древнего злющего некроманта.
— А зачем это? — не поняла я.
— Как это зачем, другим помогать, — прокряхтела Аниль. — Сейчас дотащим и на невидимого гада скинем.
— А тебе не кажется, что это шибко круто? — усомнилась я. — Так же и насмерть прибить можно.
— Да ладно, не прибьем, — отмахнулась она. — Ваза только на вид тяжелая, просто громоздкая очень. Этот лазутчик лишь сознание потеряет. Уж поверь мне, как целительнице.
Верилось с трудом. Но Аниль уже вовсю мастрячила здоровенную вазу на перила балюстрады. Опасаясь, что не в меру ретивая сейчас целительница перевалится вниз вместе со своей ношей, я помогла ей держать будущий снаряд для пришибания лазутчика.
А этот самый лазутчик как раз оказался в радиусе поражения. Правда, оставалась вероятность, что это может быть Тавер, все-таки сквозь туман нельзя было однозначно сказать. Но Аниль не стала заморачиваться, и ваза полетела вниз.
Раздавшийся «бабах» стал последним грохотом в этой погоне. Остальные участники туманного забега просто замерли на месте.
— Это чего сейчас было? — раздался настороженный голос Грана.
— А это мы вам помогли! — радостно отозвалась Аниль. — Вазой пришибли!
— Сами не знаем кого, — нервно пробормотала я.
— Однозначно не Грана, — тут же уточнила целительница, — он же разговаривает.
— И не меня! — оповестил Тавер.
— Дарла! — позвали мы хором.
— Так, я не поняла, — недовольно протянула некромантка, — вы какой такой вазой пришибали? Уж не той ли запечатанной, в которой прах великого некроманта хранится?
— Дарла, ну ты пойми, должны же мы были как-то вам помочь, — виновато пробормотала Аниль.
Между тем туман начал стремительно рассеиваться. Видимо, из-за беспамятства своего создателя. То же самое случилось и с аурой невидимости. Мы с целительницей поспешили вниз.
За опрокинутым диваном лежал, раскинув руки, Бирогзанг. А вокруг осколки вазы.
— М-да-а, — изрек Тавер, — вот и встретились два великих некроманта в эпической битве…
— Дарла, ты извини за вазу, пожалуйста, — Аниль уже вовсю мучилась чувством вины.
Да только Дарлу теперь волновала совсем не ваза. С воплем:
— Некропупсик! — она подлетела к лежащему без сознания некроманту. — Фуф, живой… — радостно выдохнула и тут же грозно глянула на нас: — Нет, ну вы совсем уже, что ли? Он и так с головой плохо дружит, нельзя его по ней бить! А если бы вообще убили? Нет уж, давайте договоримся, никто трупняшу больше не трогает! Если понадобится, я потом сама его прибью, а пока он мне еще живой нужен.
— Пусть сначала твой трупняша объяснит, что он тут делал, — мрачно отозвался Гран, скрестив руки на груди. — А потом мы уже решим, трогать его или нет.
— А что тут непонятного? — парировала Дарла. — И так ясно, что мой прелестный дохлик пришел меня проведать.
— А невидимый почему? — скептически поинтересовалась я.
— Ну скромный он у меня, что уж тут поделаешь, — умилилась Дарла, поглаживая неподвижного Бирогзанга по голове. — Застеснялся, вот и наслал ауру невидимости.
— Ага, и маскировочный туман заодно, — хмыкнул Гран, — чтобы мы его, всего такого в тебя влюбленного и смущающегося, точно не увидели. Тавер, будь другом, притащи стул и веревку.
— Это еще зачем? — Дарла мгновенно уперла руки в бока.
— Затем, чтобы твой некр, очнувшись, не смог сразу деру дать от переизбытка в-тебя-влюбленности. Сначала мы его чуток поспрашиваем, — Гран размял кулаки, — а потом уже решим, что с ним дальше делать.
Дарла обиженно насупилась, но все же возражать не стала. Тавер шустро принес из кухни стул, из кладовой веревку, и все еще не пришедшего в себя Бирогзанга кое-как усадили и связали. И в этот момент домой вернулся Реф. Оглядел происходящее и пробормотал:
— Слушайте, мне даже страшно спрашивать, что тут происходит. Дарла, ты решила ему в любви признаваться? А вырубили и связали, чтобы бедный некромант от такого счастья не сбежал?
— Я-то тут при чем? — пробурчала Дарла. — Это Гран.
— Гран собрался признаваться некроманту в любви? — скептически уточнил Реф.
— Да этот тип к нам в Дом пробрался, представляешь, — пояснил оборотень, — еще и аурой невидимости прикрылся. А когда мы его вылавливать взялись, он вдобавок и туманную завесу тут устроил.
— А зачем? — Реф нахмурился.
— Без понятия. Кира с Аниль вырубили этого некра до того, как я бы любезно его расспросил.
— Он вот-вот придет в себя! — радостно оповестил Тавер.
— Так, девушки, на выход, — сразу же скомандовал Гран, — мы тут будем разборки устраивать.
— Э, нет! — взвилась Дарла. — Я останусь! Не хватало еще, чтобы вы мне дохлика до заикания напугали этими вашими разборками!
— И я останусь, — я села на диван рядом с Дарлой. Мне казалось архиважным самой услышать, что Бирогзанг скажет. Ведь наверняка это он подкинул мне книги. Вот только зачем?
— Ну хорошо, я тоже останусь, — Аниль тяжко вздохнула, ей явно ни разу не хотелось присутствовать при каких-то там «разборках».
Мы с девчонками втроем сидели на диване. Тавер примостился на подлокотнике кресла, хмурый Реф стоял у окна, скрестив руки на груди, а грозный Гран маячил возле Бирогзанга.
Некромант с трудом разлепил глаза и мутным взглядом оглядел нас всех.
— Ну здорово, дохлятина невидимая, — Гран был вежлив как никогда, — вот и все, добегался ты.
Бирогзанг пару раз растерянно моргнул и тут же изменился в лице. Видимо, до него, наконец, дошло происходящее.
— Немедленно меня отпустите! — немного визгливо выдал он. — Да как вы посмели меня связать! Да я… да я вас всех…
— Пищать прекрати, — хоть Реф и говорил негромко, да и вроде спокойным голосом, но даже у меня вдруг от страха по спине мурашки побежали. — А теперь конкретно и по существу. Зачем ты сюда пробрался?
Побледневший некромант нервно сглотнул и прошипел:
— Ничего я вам не скажу.
Отчаянные дерганья в попытках вырваться привели к тому, что стул просто завалился вперед и некромант с размаху уткнулся лицом в пол. Хорошо хоть, ковер у нас был более-менее мягкий. Но жажда жизни и свободы понукала плененного бороться дальше. И он пополз вперед. Все так же уткнувшись лицом вниз, ножками стула вверх, отталкиваясь одними пальцами. Скорость, конечно, получалась не очень. Такими темпами он бы в лучшем случае только к утру до входной двери добрался.
Примерно с минуту мы молча наблюдали за рьяно ползущим и пока неразлучным дуэтом «стул и некромант». Дарла первой нарушила тишину:
— Ах, какой он у меня целеустремленный… — и восторженно вздохнула.
Соскочила с дивана, подбежала к Бирогзангу и легла рядышком на ковер, подперев голову рукой. Учитывая, с какой черепашьей скоростью осуществлялся побег, Дарле можно было особо за ним и не спешить.
— Некропупся, а некропупся, — проворковала она игриво, — а ну-ка признавайся, зачем ты к нам заглянул без спросу? Какой ты все-таки у меня шалун! Ну ничего, Бирогозенька, не волнуйся, я тебя перевоспитаю, — Дарла присела и принялась заплетать прядь его длинных волос в косичку. — Это ты сейчас у меня немного тупенький, сильно нервненький и чересчур припадочный. Но ничего, наша с тобой великая любовь сделает из тебя человека. Тебе, кстати, какую ленточку в косичку вплести: розовую или черную?
— Уберите ее от меня! — голос Бирогзанга сорвался на визг. — Я все скажу!
— Дарла, ну опять ты все испортила, — Гран устало потер глаза. — Я тут приготовился уже наезжать и выпытывать, а ты просто полминуты поворковала, и все, несчастный готов. Даже мне теперь его жалко. Ну и кто ты после этого?
— Страшное оружие для деморализации противника, — я не удержалась от смешка.
— Не, ну чего ворчите? — мигом насупилась Дарла. — Что, я просто с любимым не имею права поговорить?
Она встала и с крайне обиженным видом вернулась на диван.
Гран поставил стул с привязанным некромантом в вертикальное положение.
— Ну, говори давай. А то вместо меня вопросы будет задавать Дарла.
— Может, развяжете меня для начала? — нервно произнес Бирогзанг. — А то знаете ли, унизительно как-то.
— Ты немного не в том положении, чтобы какие-то свои условия выдвигать, — невозмутимо напомнил Реф. — Давай отвечай, какого демона изнанки ты проник в Дом.
— Хорошо-хорошо, я все скажу, — Бирогзанг смиренно опустил глаза.
И буквально через мгновение посреди гостиной снова будто бы что-то невидимое взорвалось. Я и глазом моргнуть не успела, как все обозримое пространство заполнили клубы уже знакомого фиолетового тумана.
Опасаясь, что меня в суматохе нечаянно прибьют, я вообще не двинулась с места. Парни же вовсю пытались выловить беглеца. И хотя Реф развеял туман буквально через полминуты, Бирогзанга в комнате уже не было. Остались лишь стул, обрывки веревки и осколок вазы, который, видимо, некромант незаметно подобрал, пока полз, и именно им и перерезал путы.
Конечно же, парни рванули за Бирогзангом на улицу. Вернулись только через час.
— Как пропал? — в ужасе ахнула Дарла, услышав скорбную весть.
— А вот так, — мрачно отозвался Гран, плюхаясь в кресло. — Вообще исчез с территории университета.
— А Дом факультета некромантии проверили? — уточнила Аниль.
— Ну конечно, — у Тавера вырвался нервный смешок. — Нету там этого некропупса. Все, он подался в бега.
— Это все вы виноваты! Спугнули! — Дарла не на шутку обиделась.
— А все-таки, — задумчиво пробормотала я, — как вы думаете, что он тут делал? Что-то искал или, может, наоборот, что-то прятал?
— Как вариант, он мог бы просто шпионить за нами, — предположил Тавер.
— Зачем? — перепугалась Аниль.
— Да кому мы сто лет сдались, чтобы за нами шпионить! — раздраженно отмел эту версию Гран.
— Но ведь для чего-то Бирогзанг сюда пробрался, — упорствовала я. — Мне почему-то кажется, что это как-то связано с тем, что Алем ушел в бессознательную защиту Дома. Вдруг он именно от этого некра защищает?
— Тогда бы некр вообще не смог бы сюда пробраться, — возразил Реф, выглядевший задумчивым и хмурым. — Какие бы цели этот Бирогзанг ни преследовал, он явно не тянет на серьезную угрозу. В лучшем случае мелкий пакостник, да и то это самый-самый максимум. Алем бы из-за такой ерунды даже заморачиваться не стал. Я уверен, Бирогзанг еще объявится. Раз ему зачем-то так приспичило пробраться сюда, он, скорее всего, повторит попытку. И вот тогда-то точно его не упустим.
— Злые вы и кровожадные, — пробурчала Дарла и вдруг очень серьезно добавила: — Знаете, ребят, это, может, прозвучит странно, но лично мне показалось, что он сам чего-то боится. Ну что вы на меня так смотрите, я не о себе говорю. И здесь, я почти уверена, он что-то пытался найти. А вдруг Алем ушел в защиту не только Дома? Вдруг здесь спрятано нечто крайне-крайне ценное? Дух об этом, само собой, знает. И, видимо, мой быстробегающий некропупс тоже.
— Кстати, вариант, — пробормотала я. — Я видела, Алем пытался что-то найти, разбирая стену в нашей комнате.
— Но сейчас туда в любом случае не попасть, — мрачно напомнил Гран. — Так что нам лишь остается теряться в догадках. Ну или ждать, пока само собой прояснится.
— Вот вы сейчас опять скажете, что я каркаю, — не удержалась Аниль, — но я почему-то уверена, что долго ждать нам не придется. Что-то, чего опасался Алем, уже явно не за горами.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
О ПРОСТОМ СПОСОБЕ И ВЫЛАЗКЕ В ГОРОД

Ночью мне пришлось обосноваться на кухне. Учитывая, что опасались очередного тайного визита Бирогзанга, Гран остался караулить в гостиной. Правда, он очень быстро уснул, но зато его храп звучал так зловеще, что любого бы лазутчика отпугнул. Вот только мне он тоже мешал сосредоточиться, так что нужная глава переводилась медленнее, чем я рассчитывала. Вдобавок примерно на середине текста у меня вдруг обломилось магическое перо. Рыться в письменных принадлежностях остальных — это шерстить по чужим тумбочкам, что я сочла неприемлемым. И тут вдруг вспомнилось, что в моей сумке, еще земной, должна быть обыкновенная шариковая ручка.
Тихонько прокравшись в спальню, я так же тихонько выудила из недр своей полки глубоко запрятанную сумку. И вернулась на кухню. Надо было бы сразу достать ручку и скорее переводить дальше, но я так и замерла у стола с сумкой в руках. Вспомнилось, как когда-то я выбирала ее в магазине, как потом застежка на ней сломалась и мне кто-то ее ремонтировал. Как все-таки странно помнить подобные мелочи и при этом напрочь забыть о своих родных.
Вообще за все время здесь я в своей сумке ни разу толком не копошилась. Все равно там ничего нужного для местной жизни не было. Единственное, я конфеты из заветной коробки доставала. И, кстати, которая «В самый черный день» по-прежнему ждала своего часа. А в остальном все содержимое осталось нетронутым. И сейчас вдруг мне приспичило все это просмотреть.
Осторожно, словно величайшие сокровища вселенной, я принялась доставать: безнадежно разряженный смартфон, кошелек с мелочью и всевозможными скидочными картами, зачетка, студенческий, паспорт, ручка, пухлый блокнот с чуть измятыми краями, зеркальце, полупустой блеск для губ. Я просто стояла и смотрела на все эти вещи и не чувствовала вообще ничего. Они казались мне атрибутом вообще другой и будто бы даже не моей жизни. И от этого уж очень не по себе стало.
Оставив ручку, я принялась сгребать все в сумку и только сейчас вдруг нащупала, что в одном из отделений лежит что-то твердое. Как-то раньше я не обратила внимания на второе отделение вообще. Расстегнув замок, я достала пластиковый почтовый конверт. Отправителем значилась я, а получателем некая Богданова Елена Павловна. В памяти явно нехотя всплыло, что в тот свой злополучный последний день на Земле я после закрытия сессии в академии собиралась забежать за конфетами, а потом на почту. Видимо, этот конверт и собиралась отправить. Но вот кому? Судя по тому, что фамилия как у меня, какой-то своей родственнице в другом городе. Да и на ощупь внутри было не письмо, а нечто тверже и толще. Может, тоненькая книга или еще что.
Дрожащими руками я вскрыла конверт. Внутри оказалась тщательно запакованная рамка с фотографией. Только увидев рамку, я тут же вспомнила, что сама ее делала. Чуть ли не месяц потратила, чтобы мозаикой выложить цветочный узор. Даже при моей криворукости смотрелось весьма симпатично. На обратной стороне было чуть размашисто подписано:

«Бабуль, с Новым годом! P.S. Я рамку сама сделала!»

Видимо, настолько я своим кустарным творчеством гордилась.
И только в последнюю очередь я посмотрела на фото, словно откладывала самое главное под конец. На фотографии была я. С пушистым рыжим котом в руках. Рядом корчил физиономию мальчишка лет двенадцати. За нами стояли улыбчивая темноволосая женщина и серьезный усатый мужчина. По общему сходству без труда можно было определить, что на фотографии родители и двое детей.
Так и держа рамку в руках, я медленно опустилась на стул.
— Фу, Кира, это ты тут, что ли? — на кухню вошел Гран. — А я свет из коридора увидел и перепугался, что Дарлин некропупс решил у нас продуктов чуток поворовать… Слушай, с тобой все нормально? Ты будто пришибленная какая-то.
Я молча протянула оборотню рамку.
— Ого, — Гран внимательно смотрел на фото, — это твоя семья, как я понимаю? У тебя черты лица матери, а глаза как у отца. Ха, а у брата твоего наоборот. Ему сколько лет-то? Четырнадцать?
— Без понятия, — тихо ответила я. — Я даже не знаю, как его зовут. Как их всех зовут. Я как будто впервые в жизни их вижу.
Гран положил рамку с фотографией на стол, направился к печке. Несколько минут прошли в молчании. Оборотень кипятил чайник, заваривал чай, а я бездумно смотрела в стену. Наконец он поставил передо мной чашку с ароматно пахнущим медом чаем, сам сел напротив, тоже с чашкой.
— Знаешь, — задумчиво пробормотал Гран, — мне трудно тебя понять. Не в том смысле, что не хочу понять. А в том, что сама ситуация такая. Вот у нас, оборотней, семья играет огромную роль в жизни. Фактически это самое главное. И если бы вдруг случилось так, что я оказался, как ты, в другом мире, я бы… да я бы землю зубами грыз, но все равно бы вернулся назад! Но я — это я, мне сложно тут что-то советовать, и…
— А я могу вернуться назад, Гран, — тихо перебила я. — Здесь, — кивнула на фолиант, — как раз об этом говорится. К утру я закончу перевод нужного мне отрывка и буду знать, как попасть обратно в свой мир.
— Но ты как-то не особо радостно выглядишь, — констатировал он и осторожно добавил: — Ты… кхм… не уверена, что хочешь возвращаться, и тебе за это стыдно, я правильно понял?
Я кивнула и убито прошептала:
— Даже сейчас, увидев свою семью, я… Во мне нет стопроцентного желания вернуться. И это ужасно, Гран. Это неправильно! Так ведь не должно быть!
Мне бы стало намного легче, если бы Гран сказал: «Да-да, конечно, это настоящее кощунство! Ты просто обязана вернуться домой!» — но он произнес совсем другое:
— Кира, так, может, мирозданию все же виднее? Может, твое настоящее место здесь?
— А как же они? — я кивнула на фото. — Ты представь, я пропала без вести. Каково им там? Что они чувствуют? Я ведь не могу думать только о себе, Гран…
Снова воцарилось молчание. Гран словно бы и порывался что-то сказать, но будто бы сам мысленно себя отговаривал. Наконец, видимо, решился.
— Я, наверное, не должен этого говорить, но, знаешь, все-таки привык все прямо высказывать, ну вот такой вот я человек. У нас с Рефом не так давно зашел разговор о семье. Быть может, ты заметила, он никому не пишет писем и ни от кого не получает. Да и не упоминал никогда кого-либо из родных. Вот я и спросил у него в лоб про это. Думал, если честно, не ответит. А Реф все же рассказал, что да, семья у него есть, но он не поддерживает с ними связи уже несколько лет.
Я слушала, затаив дыхание. Почему-то это казалось мне неимоверно важным. А Гран продолжал:
— Реф родился в семье потомственных боевых магов, у него отец занимает какое-то высокое положение при королевском дворе. И вдруг как-то случайно выяснилось, что у Рефа есть уникальный дар. Причем сам факт наличия, а не конкретно какой. То есть его родители до сих пор не знают, что их сын — опустошитель. Ну а так… сын — уникальный маг, это такой позор… Реф, конечно, не вдавался в подробности, но и так догадаться несложно. В общем, он сам покинул свою семью. Причем лет восемь-девять назад. И с тех пор не поддерживал с родными никакой связи. Насколько я понял, они тоже его не искали. — Гран немного помолчал и подытожил: — Я это вообще к тому, что тут у каждого своя правда. Я вот на все готов ради родных. А Реф о своих даже не вспоминает. Тут каждый решает для себя сам. Так, кто как чувствует, понимаешь. Надо этим руководствоваться. Конечно, если ты вернешься в свой мир, нам будет очень тебя не хватать. Все-таки как-то прикипели мы уже тут друг к другу. Но там твоя семья. И я буду первым говорить: «Правильно, Кира, семья — это самое главное и лучше дома места нет». А кто-то, наоборот, тебе скажет, что твой дом теперь здесь. Но слушать ты должна только себя, и только сама должна сделать этот выбор.
— Я пока склоняюсь к тому, чтобы вернуться. Особенно теперь. Раньше мои родные были каким-то абстрактным понятием, а сейчас нет, — я снова посмотрела на фото. — Я не ради себя хочу вернуться. Я ради них должна, понимаешь?
— Понимаю, — Гран отставил чашку и встал. — Но только ты учитывай, пожалуйста, что есть еще тот, ради кого можно было бы и остаться. Почему-то мне кажется, сам он тебя об этом не попросит.
— Потому что я ему не нужна, — я помрачнела еще больше.
— Я думаю, дело в другом. Лично мне со стороны кажется, что он дает тебе возможность самой сделать выбор и не хочет на тебя давить. Ты же не мелочь какую выбираешь. Это вообще чуть ли не самый важный выбор всей жизни, на мой взгляд. Ладно, пойду в камин дров подброшу, а то догорит уже скоро, — Гран ушел с кухни.
Я неспешно допила чай. Бережно убрала рамку с фото обратно в сумку и унесла ее на место в шкаф. И последующие несколько часов я потратила на дальнейший перевод нужной главы фолианта. Уже начинало светать, когда я закончила.
Все оказалось элементарно настолько, что я бы и так могла догадаться. Как в обычном мире нет места магу, так и в магическом нет места простому человеку, если только он не рожден здесь. И чтобы вернуться домой, мне нужно просто остаться без магии, прийти в Зал Притяжений, и оттуда мой мир сам затянет меня назад. Все просто. Осталось решить самое главное: возвращаться ли. Разговор с Граном окончательно все в голове перепутал. И я решила дать себе на размышление пару дней. Почему-то казалось, что правильное решение не заставит себя долго ждать.

Мое намерение в выходные отсыпаться самым наглым образом нарушила Дарла на следующий день с утра пораньше.
— Кира! Вставай давай! Мы все тебя ждем!
— Зачем? — сонно пробормотала я, даже не высовываясь из-под одеяла.
— Ну как это зачем? — возмутилась она. — Завтра уже свадьба, а мы не готовы!
— Свадьба? Кто-то женится? — я зевнула.
— Конечно, — тут же ответила Дарла очень серьезно. — Реф женится.
Было слышно, как захихикала Аниль.
— Реф? — озадачилась я, мгновенно растеряв всю сонливость и даже высунувшись из-под одеяла. — И на ком он женится?
— Если так и будешь дрыхнуть, то уж точно не на тебе, — Дарла хитро улыбнулась и добавила со смехом целительнице: — Ну я же говорила. Одно волшебное слово «Реф» — и Кира тут же просыпается.
— Да ну тебя с твоим юмором, — насупилась я, намереваясь снова с головой укрыться одеялом.
— Кира, мы и вправду тебя ждем, — теперь уже вмешалась Аниль. — В город же ехать договорились. Завтра у Вейнса с Мили свадьба, нам тоже участвовать предстоит, а для этого подготовиться надо. Ты забыла?
— А где бы она помнила, если при вчерашнем разговоре не присутствовала, — фыркнула Дарла. — У меня вообще такое впечатление, что наша Кира, как цветень, в зимнюю спячку впадает. Днем спит, утром не добудишься…
— Да встаю я, встаю, — я все-таки села на кровати. — А за чем именно нам в город? У меня немного с финансами туговато, честно говоря.
— А у кого не туговато? — уныло вздохнула Аниль. — Но тут не переживай, нам платить не придется.
— А парни тоже едут?
— Ага, всей толпой двинем. Только тебя сейчас и ждем, — с укором напомнила Дарла.
Я вздохнула.
— Все-все, сейчас я, быстро.

Невыспавшаяся я, конечно, надеялась подремать в экипаже, пока будем добираться в город. Но куда уж там. Разве можно уснуть под гогот Грана и непрекращающуюся трескотню Дарлы?
— Представляете, — мечтала некромантка, — возвращаемся вечером, а нас уже мой некропупсик ждет.
— Ага, ждет не дождется бедненький, — хохотнул Гран, — в компании Зули-то.
— И все равно мне кажется не совсем правильным, что мы Дом под охраной Зули оставили, — с сомнением пробормотала Аниль. — Бирогзанг-то — некромант, причем выдающийся. А зомби — как раз по части его магии.
— Ну и что? — возразила Дарла. — Зуля наполовину голем вообще-то, то есть существо абсолютно безмагическое. Ему магия некромантов ничегошеньки не сделает. Да и теоретически вообще никакая магия.
— Дарла, слушай, а откуда вообще Зуля взялся? — поинтересовалась я, подавив зевоту. — Странное такое сочетание: зомби и голем при этом.
— Да Зулечка у меня вообще уникум! — гордо ответила некромантка. — А манеры-то, какие у него чудные манеры! Нет, однозначно, Бирогзанчику надо будет взять у Зули пару уроков, чтобы научиться себя вести. Мой некрик, конечно, во всем совершенство, но с хорошими манерами у него туго. Ну и идиотик еще чуточку. И истерик. И слишком быстро бегает.
— Любовь зла, — трагично изрек Тавер.
Так остаток пути несчастного некроманта и обсуждали. Только Реф в общем разговоре не участвовал. Отвечал, конечно, если конкретно к нему обращались, но большей частью просто смотрел в окно. Выглядел очень задумчивым, причем мысли его одолевали явно не слишком-то позитивные. А мне оставалось лишь теряться в догадках. Прекрасно понимала, что даже если наберусь храбрости спросить у Рефа, о чем он думает, все равно он не ответит.

Целью нашего пути оказалась внушительных размеров торговая лавка. По словам девчонок, принадлежала она будущему тестю Вейнса, потому ничего платить и не придется. Все расходы устроители свадьбы берут на себя. В холле мы с парнями разделились, они пошли в правое крыло, а мы в левое. Тут нас и ждала Мили.
— Девочки, наконец-то! — она радостно всплеснула руками.
— Так, не дрыгайся, — тут же ворчливо буркнула суровая портниха, которая как раз подгоняла надетое на будущей невесте свадебное платье.
Интересно, что оно было синего цвета. Не пышное, но весьма нарядное. Даже чересчур нарядное. У меня даже из-за обилия ленточек и стразов в глазах зарябило. Казалось, на несчастное платье собрали все мыслимые и немыслимые украшения со всей торговой лавки.
— Это такой традиционный наряд, да? — едва слышным шепотом поинтересовалась я у Аниль.
Та покачала головой и так же тихо ответила:
— Вообще нет. Наряд может быть любым. Вот только все под него подстраивается.
Между тем портниха смерила нас придирчивым взглядом.
— Так, вы пока в сторонке подождите, — скомандовала она, — вами чуть позже займутся.
Как потом выяснилось, эта портниха приходилась Мили родной тетушкой. Да и вообще у них в торговой лавке работала только родня. Видимо, у ферейцев так было принято.
Дарла с Аниль присели рядом на диванчик, а я решила побродить по залу. Разномастная одежда красовалась и на череде вешалок, и на специальных подставках, напоминающих наши манекены. Хватало и бродящих тут покупательниц, и бойко снующих продавщиц. Но кое-кто особо привлек мое внимание. Статная белокурая красавица, видимо, тоже готовилась к свадьбе. Чуть визгливо покрикивала на трех девушек, которые подобострастно вертелись вокруг нее, поправляя воланы шикарного платья:
— Все должно быть в лучшем виде! Что вы за копуши такие! Если вдруг увижу торчащую нитку или кривой шов, вы все у меня отсюда вылетите!
С характером красотке явно не повезло. Хотя куда больше не повезло тому несчастному, который на ней собрался жениться.
Словно в ответ на мои мысли появился этот самый несчастный. На мгновение замерев от захлестнувшего ужаса, я тут же юркнула за ближайшую стойку с платьями и уже оттуда незаметно наблюдала.
— Ты скоро? — поинтересовался Алекс у блондинки.
— Да-да, любимый, — она чарующе улыбалась, — сейчас, только последняя примерка, и все. Как тебе мое платье?
— Мило, — хоть граф и выглядел невозмутимым, но от него буквально волнами расходилось раздражение. Видимо, поход по магазинам вместе со скандальной невестой явно не вызывал у Александра особой радости. Зато я чуточку позлорадствовала. Так ему и надо! Именно такая спутница жизни до конца его дней! Хотя, может, уже одна ее красота Алекса вполне устраивает, раз он готов закрыть глаза на дурной характер.
Я поспешила обратно к девчонкам, по пути размышляя, что надо не забыть написать Анне Викторовне об этой встрече в прощальном письме. Да, именно прощальном. Только сейчас мне пришла в голову пусть и донельзя тоскливая, но вполне логичная мысль. Влюбленность моя все равно рано или поздно пройдет, а вот семья — это на всю жизнь. Так какие вообще сомнения тут могут быть? На свадьбу Вейнса я еще останусь, а после этого сразу домой.
Последующие два часа нам тоже подбирали платья. К моему преогромному счастью, платье Мили они напоминали только цветом, а то меня ни разу не впечатляла перспектива разгуливать похожей на новогоднюю елку. А вообще получалось, что мы будем эдакими подружками невесты на свадьбе. Ну вот, хоть напоследок на местные обычаи посмотрю. Будет о чем дома вспомнить. Хотя, может, и вспоминать не придется. Ведь вполне вероятно, что при переходе между мирами снова пропадут из памяти все те, кто был особенно дорог. Но, наверное, так даже лучше. Легче.
Ну а пока мне предстояло тут провести еще завтрашний день. Последний день в этом мире.

После похода по магазинам вся наша компания собралась в уютной таверне неподалеку от торгового квартала. Причем Вейнс к нам присоединился, оставив свою невесту и дальше заниматься подготовительными хлопотами.
— Знаете, свадьба еще и не началась, а я уже от нее устал, — тоскливо выдал он, когда нам принесли заказанный чай и целое блюдо ароматных ореховых печенек.
— Ничего, — ободряюще улыбнулся Гран, — осталось только завтрашний день пережить, и все, дальше только счастливая семейная жизнь.
Ребята принялись обсуждать предстоящее торжество, но я не слушала. Кое-что еще произошло сегодня, что сильно меня взволновало. После того как закончили с платьями, мы с девчонками отправились покупать подарок на свадьбу. Просто так полагалось по традиции, что подружки невесты что-то дарят ей. Мы не придумали ничего умнее, как выбрать какое-нибудь украшение. Все-таки Мили мы почти не знали, но рассудили, что, как и большинство женщин, она всякие побрякушки любит. По крайней мере, ее свадебное платье очень на это намекало.
И мы с Дарлой и Аниль забрели в небольшую ювелирную лавку неподалеку. Так как финансовым благополучием никто из нас особо похвастаться не мог, выбирали что-нибудь симпатичное, но все же по карману. В итоге остановились на миленьких сережках с зелеными камнями, напоминающими земной малахит.
— О, чудесный выбор! — похвалила нас хозяйка лавки, добродушная женщина средних лет. — Только вот вы, девушка, — она указала на меня, — не касайтесь их, пожалуйста.
Я обомлела и даже обиделась.
— А что со мной не так?
— Дело в том, что это атисский фейт, — она кивнула на камень в сережках, — он крайне чувствителен к ментальной магии. Даже от того, что вы стоите рядом, потрескаться может.
— Погодите, — вступилась за меня Дарла, — Кира-то тут при чем? Да, она — боевой маг, но колдовать-то на эти разнесчастные сережки она не собирается.
— Простите, — хозяйке лавки явно неудобно было это говорить, — но от вашей подруги исходит такая аура ментальной магии, что сложно не заметить. По крайней мере, тому, кто в этом понимает. Я — все-таки прирожденный целитель, как раз во всех этих магических воздействиях больше всего и разбиралась в свое время, да и сейчас кое-какие знания остались.
— На тебе ментальное воздействие? — растерянно посмотрела на меня Аниль.
Я чувствовала себя не менее растерянной.
— Было раньше, но теперь, я думала, нет больше, — пробормотала я ошарашенно. — А вы, уверены, что есть? — я перевела взгляд на хозяйку лавки.
— Есть, — без какой-либо толики сомнений подтвердила она. — Причем ментальная магия наивысшего уровня. Такую рядовой маг не сотворит, уж очень выдающиеся способности нужны.
Знала я этого боевого мага с выдающимися способностями… Тем более из-за клейма никто, кроме Рефа, не мог бы на меня воздействовать! А я ведь спросила его после выяснения правды, так он заверил, что убрал свое ментальное воздействие сразу же после того, как мы с изнанки вернулись. И что же, выходит, он и в этом мне солгал?!
Вот потому теперь, когда мы все дружно сидели в таверне, настроения вести веселые разговоры у меня не было. Да я едва сдерживалась, чтобы прямо сейчас не начать выяснять с Рефом отношения! А он сидел весь такой невозмутимый, даже шутил о чем-то с остальными. Ну да, ему-то что. Нет-нет-нет, поскорее бы завтра, поскорее бы домой!
Правда, теперь уже вставал большой вопрос: а выполнит ли Реф мою просьбу? Он же не просто так продолжает мною манипулировать. И теперь он может запросто отказать. Мол, извини, но избавлять тебя от магии я не стану, так что никуда ты из этого мира не денешься. Оставалось надеяться, что он все же не до такой степени подлец. Хотя когда-то я и про Алекса точно так же думала только хорошее…
Мне хватило здравого смысла все-таки ничего Рефу не говорить. Понятно, что разговор получился бы крайне неприятным и закончился бы очередной ссорой. А этого мне точно не надо было. Я вообще решила вести себя мило и вежливо, чтобы ни в коем случае у Рефа не появилось повода отказать мне в просьбе забрать магию. Так что внешне я олицетворяла спокойствие и гармонию, а внутри едва не кипела от злости и обиды. Утешалась лишь тем, что терпеть все это мне недолго осталось.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
О СВАДЕБНЫХ ОБЫЧАЯХ И ОКОНЧАТЕЛЬНОМ РЕШЕНИИ

— Мы все сегодня встали рано! Сегодня свадьба у декана! Его проводим в этот путь! А дальше сам уж как-нибудь, — уже с утра пораньше на кухне репетировал Тавер.
Готовящий завтрак Гран явно долго крепился, но все-таки не выдержал:
— Слушай, очень тебе советую никаких од там не зачитывать.
— Почему это? — мгновенно насупился артефактор, готовый вот-вот обидеться.
— Понимаешь, Тавер, — осторожно пояснила Аниль, — не все ведь способны понять столь высокое искусство.
— Во-во, — поддакнул Гран, — поймут еще как-нибудь неправильно. Видел же, какой у Вейнса тесть лютый? Такой точно шутить не умеет.
— Так я это все предусмотрел! — тут же радостно возразил Тавер. — У меня и для задабривания тестя все продумано. Вот! — он порылся среди вороха листков на столе, извлек один и тут же продекламировал: — И надо нам еще учесть, какой достался Вейнсу тесть! Он вежлив и заботлив будет, даст вепря голову на блюде! А если Вейнсу поплохеет, тесть еще больше подобреет!
Гран закрыл глаза рукой и покачал головой. Констатировал:
— Нам не пережить этот день.
— Ну не оставлять же Тавера дома, — проявила милосердие Дарла. — Но предлагаю его на всякий случай связать и кляпом рот заткнуть.
— Вот если кто и не способен оценить высокое искусство, то это как раз вы, — оскорбился артефактор, сгребая ворох листков и явно намереваясь гордо удалиться.
— Чего бузите тут с утра пораньше? — на кухню вошел Реф.
— Безжалостно притесняют выстраданную поэзию своим примитивным узкомыслием, — тут же пожаловался Тавер. — Хоть ты им скажи, а?
— Говорю. Не притесняйте, — Реф с трудом сдержал улыбку и поспешил сменить тему: — А на завтрак у нас что?
Я же все это время молча пила кофе. Просто наблюдала за всеми. Вот чего-чего, а этого мне уж точно будет не хватать: таких вот утренних уютных посиделок всей компанией. И вечерних в гостиной. Да вообще самих друзей и Дома в целом. Но я старательно гнала тоску прочь. Увы, отрицательных моментов в этом мире все же больше.

Свадебное торжество планировалось на полдень. Причем сначала празднование, а потом уже, ближе к вечеру, сама церемония. Но вроде как именно такая последовательность полагалась по традиции. Я пока вообще не представляла, что и как будет, и оттого сильнее одолевало любопытство. А еще почему-то не покидало смутное ощущение, что сегодня должно произойти что-то для меня важное. И еще до возвращения домой. Оставалось только набраться терпения и дождаться.
Мы с девчонками поехали к Мили, парни к Вейнсу. Я пока так никому и не сказала, что не сегодня-завтра уйду в свой мир. Решила оставить это на попозже, не портить настроения ни себе, ни друзьям. Вот вернемся после свадьбы домой, тогда и во всем признаюсь. А пока пообещала себе ни о чем грустном не думать. В конце концов, сегодня праздник, да еще и в компании друзей. В общем, все составляющие для хорошего настроения.
Дарла и Аниль тоже лучились энтузиазмом.
— Для меня это вообще генеральная репетиция, — заявила некромантка, пока экипаж катил по городским улицам сквозь снежную пургу. — А на свадьбе я первый раз буду, надо все хорошенько запомнить. Не Бирогзане же потом подготовку нашей доверять.
— Дарла, ну на кой он тебе сдался? — даже Аниль уже не выдержала. — Мало того что с головой не дружит, так еще и с явно злодейскими замашками.
Та даже обиделась немного. Парировала:
— А на кой тебе сдался Гран? Он тебя вообще в упор не замечает. Ну, как девушку.
— Давайте не будем портить друг другу настроение, — вмешалась я. — В конце концов, мы сегодня нашего декана замуж выдаем… то есть тьфу… женим. А такое событие чуть ли не раз в жизни бывает.
— Ну почему же, — тут же возразила Дарла, — теоретически до конца нашей учебы Вейнс успеет еще несколько раз развестись и жениться. Хотя, конечно, лучше не надо. Невеста у него милая. И тесть забавный. Я его к нам с некропупсей на свадьбу тоже обязательно позову. Для пущего нагнетания обстановки. А то скучно же, когда все тихо и спокойно.
— А я бы, наоборот, хотела тихую и спокойную свадьбу, — мечтательно вздохнула Аниль.
— Ага, какая тебе тихая свадьба, — засмеялась я. — От одного Грана сколько шуму-то, а уж если вся его родня соберется… Аниль, ну чего приуныла? Я вот почему-то искренне уверена, что рано или поздно Гран обязательно ответит на твои чувства взаимностью. Дарла, ну скажи же.
— Ответит-ответит, — тут же подтвердила некромантка. — Ну или нет. Но ты не расстраивайся. На худой конец, можешь отравить себя и его и завещать, чтобы вас похоронили в одной могиле. Жизнь-то короткая, зато смерть вечная. Ты представь, вечность вместе будете!
— М-да, ты умеешь утешить, — уныло вздохнула Аниль.
В этот момент экипаж как раз остановился, на наше счастье. А то Дарла явно намеревалась и дальше расписывать прелести загробной жизни.

Мне до этого и в своем-то мире не приходилось бывать на свадьбах, но я вообще не сомневалась, что все невесты непременно волнуются. Но Мили враз разрушила эту мою уверенность. Даже мы, по-моему, переживали больше ее.
— А что мне волноваться, — она пожала плечами, когда я не удержалась от искреннего вопроса. — Мы с Бейнсом пять лет знакомы. И все это время я пыталась его уговорить на столь серьезный шаг, как супружество. Но у него то депрессия, то запой, то ректор гнобит, то жизнь ужасна, то вообще оставьте-меня-все-я-уникальный-маг-мне-нет-места-в-этом-мире. Я просто разучилась уже волноваться. Да теперь и особо не о чем. Пьет Вейнс крайне редко, факультет на более-менее сносном положении, так что одной головной болью для него меньше. И для меня заодно.
Интересно, сам ее настрой сразу навевал мысли, что они — уже супружеская пара со стажем. В хорошем смысле. Мили прекрасно понимала Вейнса, терпела все его заскоки и любила, несмотря ни на что. Даже немного завидно стало такому взаимопониманию. Но я постаралась не думать об этом, а то уж точно себе настроение испорчу.
Само торжество проходило в доме отца Мили. Здесь даже нашелся весьма просторный зал, словно специально созданный для такого рода торжеств. И если со стороны жениха были только мы, то со стороны невесты — тьма народу. Не только вся местная родня, но и из других городов на столь радостное событие приехали.
Как и полагалось по традиции, мы появились, когда все уже собрались. Двери в праздничный зал перед нами гостеприимно распахнулись. Маленький оркестр заиграл торжественную мелодию.
И первой пошла Дарла. Она несла в руках корзину с лепестками роз, которые щедро рассыпала по пути. Это символизировало будущее супружеской пары. Правда, сама «олицетворение будущего», как всегда, осталась себе верна. Синее струящееся платье украшал у некромантки ее любимый пояс в виде череды маленьких розовых черепов. Аниль, правда, заранее на эту тему поворчала, мол, напророчишь еще молодоженам что-нибудь плохое, символизм ведь не на пустом месте сложился. Но Дарла лишь отмахнулась.
Следом шла Аниль и вела за руку невесту. Просто фата у Мили по обычаю была совсем непрозрачная, так что виновница торжества сама ничего толком не видела. Продолжая тему символизма, Аниль олицетворяла судьбу, которая должна была вот-вот привести Мили к Вейнсу.
И замыкала процессию уже я. Мне выпало быть прошлым. Из нечто в моих руках, напоминающего сито, тихонько сыпался пепел. Он вроде как подразумевал, что все прошлое не имеет значения, и со свадьбы начинается новая жизнь.
Собравшиеся стояли с двух сторон зала, освобождая проход. Мы с Дарлой остановились, а Аниль подвела Мили к радостно сияющему Вейнсу. Жених, кстати, был в строгом черном костюме. И наши парни тоже. Хотя это ничем особо не отличалось от того, как они каждый день в университет ходили.
Вейнс снял с Мили фату, все дружно зааплодировали. На этом неофициальная часть церемонии кончилась. Насколько я поняла, будет еще официальная. Но это позже, после празднования.
Дальше все было более-менее, по моим представлениям, традиционно. Вдоль одной из стен ломились угощениями столы, с небольшой сцены тесть Вейнса толкал поздравительную речь, рядом маленький оркестр ждал, когда же он, наконец, завершит, чтобы продолжить играть.
Лично я речь и не слушала. Все мое внимание занимало совсем другое. Мы сейчас вновь собрались дружной компанией. И вот тут Гран выдал неожиданное умозаключение:
— Ого, — обомлел он, смотря на Аниль, — а ты, оказывается, даже немного симпатичная.
У бедной целительницы от такого сомнительного комплимента аж щеки зарделись. Явно не от внезапной радости.
До самого Грана, видимо, дошло, как неудачно он сформулировал комплимент.
— Ну, то есть не немного, а больше чем немного… — он запнулся, бросил взгляд на рядом стоящего Рефа: — Слушай, как будет «больше чем немного»?
— Много, — тот едва сдерживал улыбку.
— Вот! — обрадовался Гран и тут же выпалил: — Аниль, ты так много симпатичная, что я даже этого не ожидал!
— Столько дней под одной крышей живем, — довольно холодно парировала она, — а ты только сейчас заметил?
— Так… э-э-э… в Доме освещение плохое! — выкрутился Гран и спешно сменил тему: — Потанцуешь со мной? — обаятельная улыбка старательно компенсировала все глупости, что он успел озвучить.
В это время оркестр как раз вновь заиграл, и танцующие пары одна за другой выходили на свободное пространство перед сценой.
Я опасалась, что Аниль сейчас разобидится и упустит такой шанс, но она все же оказалась умнее. Не стала ничего говорить, лишь кивнула. И они с Граном присоединились к танцующим.
Дарла бросила на меня странный мимолетный взгляд и вдруг прощебетала:
— Тавруша! Ну чего стоишь как неродной? А ну-ка, срочно приглашай меня танцевать!
— А-а… э-э-э… — обомлел артефатор.
— Я согласная! — Дарла схватила его за руку и потащила к сцене.
— Как-то нехорошо отбиваться от коллектива, — Реф вдруг протянул мне руку, улыбаясь.
— Я вообще-то местных танцев не знаю, — напомнила я.
— Ну, на королевском балу у тебя получалось очень даже неплохо. Кстати, — в его серых глазах заплясали смешинки, — бадрейн тут тоже есть.
— Э, нет, — я тоже не удержалась от улыбки, — мне одного раза за глаза хватило. Ты хочешь, чтобы я опять впала в неадекватность?
Сказала и тут же испугалась, что он скажет вполне закономерное и справедливое: «А ты разве из неадекватности вообще выпадала?» Но, к счастью, Реф не оправдал моих ожиданий.
— Я хочу, чтобы сегодня мы с тобой не ругались и не игнорировали друг друга, — мягко произнес он, не сводя с меня внимательного взгляда, и добавил уже с улыбкой: — Хотя бы в честь свадьбы Вейнса.
— Да, свадьба Вейнса — это веский повод, — я старательно за веселостью маскировала смущение.
— Пойдем? — Реф по-прежнему держал меня за руку.
Я кивнула. Ну подумаешь, оттопчу ему ноги из-за неумения, но на один-то танец терпения Рефа, надеюсь, хватит.
К счастью, ничего особо сверхъестественного от меня и не требовалось. Танец походил на обычный земной вальс, а уж это-то я умела. И казалось бы, какая идиллия: Реф рядом, его прикосновения дарят волнующее тепло, глаз с меня не сводит, словно бы любуется… Но при всем этом что-то неумолимо меня коробило. То ли предчувствие, то ли еще не пойми что. И из-за этого ну никак не получалось всецело насладиться ситуацией. Постаралась хоть немного отвлечься.
Среди танцующих пар углядела друзей. Гран с Аниль смотрелись так мило. Он, большой и сильный, и она, маленькая и беззащитная. Но при этом оборотень всячески источал обаяние, что-то залихватски говорил — ну явно флиртовал. Зато Аниль оставалась холодна и неприступна. Может, в ней просто взыграла мелкая женская мстительность? Зато у Дарлы с Тавером все было куда проще. Тут не замолкала некромантка. И судя по довольному выражению ее лица, она либо восхищалась своим некропупсом, либо чем-нибудь недодохлым с местного кладбища. Тавер же мученически молчал и все бросал взгляды, полные надежды, на оркестр. Видимо, с нетерпением ждал, когда же они играть перестанут.
— Ты ведь будешь по ним скучать, — голос Рефа отвлек меня от наблюдений.
— Буду, — не стала отрицать я. — Но, к сожалению, велика вероятность, что, вернувшись в свой мир, я точно так же забуду всех тех, кто был мне тут особенно дорог.
Реф ничего на это не ответил. Хотя я ждала что-нибудь вроде: «Так зачем тебе вообще уходить? Оставайся», но он промолчал. Как будто ему просто все равно. А ведь он мог бы все изменить. Как же мне хотелось услышать: «Кира, прошу, останься со мной. Я больше не буду тебе лгать, я защищу тебя от любой напасти в этом мире. Любимая…» Все-таки я не могла не признать, что именно Реф является той крепкой нитью, которая удерживает меня здесь. При всей привязанности к друзьям, все равно этого казалось недостаточно, семья перевешивала. А вот Реф… Пусть совесть меня за это нещадно гнобила, но он был мне дороже даже родных.
Но, увы, не очень-то он рвался задержать меня здесь. Я вообще его поведения не понимала. То сам сторонился, то вдруг срывался на будто бы искренние эмоции. Складывалось смутное впечатление, что Реф ведет какую-то свою игру. Только я, как всегда, не в курсе.
Оркестр вскоре снова смолк, последовала череда поздравительных выступлений. Чтобы хоть немного привести мысли в порядок, я отошла от Рефа подальше. Направилась к столам, в надежде разжиться бокалом какого-нибудь сока или хотя бы просто воды. Но по пути мне попался кое-кто знакомый.
— Дотти? — удивилась я. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
— О, Кира, какая встреча! — внучка смотрителя тоже мне удивилась. — Так я тут на правах почетного гостя, — хихикнула. — Дедушка ведь отошел от дел окончательно, теперь только своим ансамблем народной песни и занимается. Так что я с некоторых пор новый смотритель Зала Притяжений.
— Поздравляю! А у меня ведь как раз к тебе дело, — спохватилась я. — Представляешь, я нашла способ вернуться в родной мир. И вот, собираюсь им воспользоваться.
— Ого… — обомлела Дотти. — Вот это да…
— Мне для этого нужно быть в Зале Притяжений, — пояснила я. — Так что я к тебе приеду.
— Ой, а когда и во сколько? — тут же оживилась она. — Мне же надо будет обязательно все самой увидеть и запечатлеть для истории! Это же такое невиданное событие!
Я на мгновение задумалась. Учитывая, что свадьба сегодня явно продлится допоздна, то возвращение на Землю придется отложить на завтра.
— Завтра, — ответила я. — Примерно около полудня.
— Здорово! Буду с нетерпением ждать! — Дотти уже пылала энтузиазмом. — Нет, ну это надо же, такое великое событие и как раз пришлось на время моей службы смотрителем! Вот повезло так повезло! Спасибо тебе, Кира!
— Да пока не за что, — я улыбнулась. Все-таки стопроцентной уверенности в успехе у меня не было. Как-никак имелся весьма основательный подвох под названием «Реф». Ведь он вполне мог отказать мне в помощи. А без него не видать мне возвращения домой.
Примерно через час настала пора, так сказать, официальной церемонии. До этого я еще успела потанцевать, и все время с Рефом. И вот же засада, он будто бы нарочно вел себя премило. Весь такой заботливый, внимательный и безмерно обаятельный кавалер. Я хоть и старалась держаться от него подальше, но не совсем получалось. В итоге даже мое вроде как нерушимое решение вернуться домой пошатнулось. Ведь а вдруг Реф и дальше будет таким же милым, как сегодня? Вдруг мы с ним, несмотря ни на что, все-таки придем к взаимопониманию? Вдруг он все-таки меня любит?.. Вот только разум безжалостно напоминал, что если бы Реф меня любил, он не стал бы стоять в стороне, позволяя мне уйти. Даже если он, по мнению Грана, просто давал мне выбор, то мог бы хоть показать, что в противовес семье и родному миру у меня есть он. Он и его чувства ко мне. Его забота и его защита. Но Реф предпочел держать дистанцию. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Я пока еще не знала, что вот-вот придет пора официальной церемонии. Мы с Рефом как раз танцевали, и я просто млела в тепле его объятий. И вдруг он тихо произнес:
— Давай уедем.
— Куда? — не поняла я.
— Домой. Вдвоем. Прямо сейчас, — в глазах Рефа читались серьезность и настойчивость.
— Но зачем? — я даже растерялась.
— Просто побудем наедине, нормально хоть поговорим наконец-то. Пойдем, — взяв меня за руку, Реф решительно направился к выходу из зала.
И вот тут у меня в голове не просто зазвучал воображаемый колокольчик настороженности, а буквально забил колокол подозрения. Что-то было не так. Крайне не так. Я упорно не могла понять, что именно. Сама ведь была не против остаться с Рефом наедине, подальше от всей этой шумной толпы и, быть может, наконец разобраться в наших безумно непростых отношениях. Но что-то все равно сейчас меня покоробило.
— Реф, подожди, — я остановилась. Сама не знала, что ответить на его вопросительный взгляд. Не говорить же честное: «Тут что-то не так, в тебе не так, в происходящем не так».
Но меня выручила внезапно вырулившая к нам из толпы Аниль.
— Ой, а вы куда? — целительница чуть ли не светилась от счастья; видимо, внезапно прозревший Гран весь вечер за ней ухаживал. — Погодите, сейчас вот-вот церемония начнется! Туда не всем можно, но Вейнс нам разрешил, как особо приближенным. Пойдемте скорее, места займем, — она схватила меня за руку.
— Нет, мы уже уходим, — возразил Реф, по-прежнему держа меня за вторую руку.
— Так ведь это, — Аниль перевела на меня растерянный взгляд, — Кира же очень хотела на церемонию посмотреть.
— Да там все равно ничего интересного, — Рефа явно никакие церемонии не интересовали. — При надобности и в другой раз посмотреть можно. Вот когда надумаете вы с Граном жениться, тогда Кира и полюбуется на местные обычаи. А пока мы пойдем, у нас есть дела поважнее. Думаю, Вейнс не обидится.
И снова у меня в голове бабахнул колокол подозрительности. Зачем это Рефу вдруг так приспичило со мной уединиться? Сколько до этого возможностей было в последние дни, но нет, почему-то именно сейчас понадобилось.
— Я бы все-таки хотела посмотреть церемонию, — тихо возразила я.
Мы с Рефом встретились глазами. Пусть и только на миг, но в его взгляде мелькнула откровенная досада.
— Ну вот и чудно! — Аниль тут же подхватила меня за локоть и потащила за собой. — Пойдем скорее!
Через несколько шагов я обернулась, но Рефа уже не увидела. Быть может, просто из-за снующих гостей. А может, он ушел. И вполне вероятно, что я сейчас проморгала последний шанс наладить наши отношения.

Церемония должна была проходить в том самом небольшом внутреннем саду, где я не так давно разговаривала со странной старушкой-прорицательницей. Теперь здесь имелся навес, прикрывающий от непогоды. И прямо посредине пустовала расчищенная небольшая круглая площадка, метра четыре в диаметре. Ее сплошь ровным-преровным слоем покрывал белоснежный мелкий песок. И туда наступать вообще вроде как запрещалось.
Гран, Дарла и Тавер уже ждали здесь. Еще присутствовали родители Мили, та странная бабуля и старший брат невесты. Хотя я не сомневалась, что Реф не придет, он все-таки тоже присоединился. Правда, его невозмутимость больше походила на мрачность. Может, его просто мое решение остаться обидело.
Все собравшиеся разместились на некотором отдалении от песочного круга, по периметру. Аниль стояла рядом со мной и едва слышным шепотом предупредила:
— Тут громко разговаривать нельзя, если что.
Я в ответ лишь кивнула.
Как раз сейчас из дома появились, держась за руки, жених и невеста. Они встали в центре песочного круга. Причем, те следы на песке, которые они оставили, исчезли сами собой. Вейнс оглянулся на старушку-прорицательницу, и от нее к нему пролеветировала длинная заостренная палка из белой древесины, вся испещренная рунами, — возможно, просто такой тонкий посох.
— Это артефакт какой-то? — шепотом спросила я у Аниль.
Та покачала головой:
— Нет, просто ритуальная принадлежность, никаких магических свойств у нее нет.
Вейнс и Мили взялись за это подобие посоха и вместе принялись рисовать на песке руны по кругу. Я все это время чувствовала взгляд Рефа, но мое внимание целиком и полностью занял происходящий ритуал. В душе отчего-то начало нарастать невнятное предчувствие.
Несколько минут ушло, чтобы начертить руны в два круга, один в другом. Жених и невеста стояли в самом их центре. Они взялись за руки, Вейнс что-то тихо произнес, и руны начали загораться одна за другой. А меня буквально на месте оглушило осознанием.
— Аниль, — голос дрожал, — так всегда происходит?
— Ну да, — кивнула целительница, — это традиционный древний ритуал сочетания узами брака.
У меня даже перед глазами чуть потемнело. Благо рядом как раз росло дерево, я прислонилась к его стволу, чтобы не упасть. В памяти раз за разом вспыхивало отпечатавшееся до мельчайших деталей воспоминание…

Я молча смотрела на Рефа. Как же мне хотелось ему довериться… Но сколько раз уже этот мир учил меня, что нельзя никому доверять. Да только все равно в сложившейся ситуации мне надеяться было больше не на кого. Прошептала: 
— Хорошо, я согласна. 
— Не бойся, — Реф мягко улыбнулся, — ты не пожалеешь о своем согласии. Я никогда не использую власть клейма против тебя или твоей воли. Клянусь тебе в этом… 
Ритуал решили проводить на краю пустыря у самого леса. 
— Нужно начертить круг рун, — пояснял Реф, выбрав подходящую палку. — Причем вместе. 
Я держала палку, Реф — мою руку, и таким образом в свете нескольких парящих сполохов мы методично выводили на земле витиеватые руны. Я не понимала их смысла. Мне оставалось только верить Рефу. И я ему верила, отчетливо чувствовала, что он и вправду искренне хочет помочь. 
А он мне все в процессе пояснял: 
— Вязь рун идет в два ряда. В первом — твое согласие. Конкретно говорится: «Я отдаю себя тебе и разумом, и телом в полную власть твоей воли». Во втором — мое согласие: «Я присваиваю тебя себе и разумом, и телом в полную власть моей воли». И теперь, смотри, следом уточнение: «Но вовеки и впредь не причиню тебе своей волей зла и страданий». А в последнем, внутреннем круге уже завершающее. С одной стороны твое: «Я отныне твоя», а с другой мое: «Ты отныне моя». Так, с рунами на этом все. 
Мы встали в самом центре рунного круга. 
— Кира, ты как? — внимательно смотрел на меня Реф. 
— Боюсь. Очень, — судорожно призналась я. 
— Не доверяешь мне? — спросил он как бы между прочим, но я чувствовала, что ему очень важно знать ответ. 
— Мне больше некому доверять, кроме тебя, — тихо произнесла я. — Ты же сам это прекрасно понимаешь… 
Реф что-то тихо произнес, и тут же одна за другой начали сверкать начертанные руны. Сначала во внешнем круге, потом и во внутреннем. И когда засияла последняя, меня пронзила невыносимая боль… 

Такого я совсем не ожидала. Но теперь сложившаяся в голове картина давила своей неумолимой жестокой ясностью. Открыв глаза, я встретилась взглядом с Рефом. Да, он все это время следил за мной, каждое мгновение чужого ритуала следил за моей реакцией. Может, рассчитывал, что я так и не догадаюсь? Что у меня вообще память короткая? Или что не слишком-то разбирающаяся в магии, я, как обычно, не смогу понять? Но тут бы и любой идиот разобрался, что ритуалы абсолютно идентичны. Пусть без посоха и белого песка, но суть-то не в них, они лишь, так сказать, декорации для торжественности. Да и руны были те же самые! Теперь-то, после мытарств с переводом фолианта, я в них разбиралась.
Вот почему Реф так хотел увести меня отсюда до ритуала! Он прекрасно знал, что я все сразу пойму!
Я не стала дожидаться завершения церемонии, резко развернулась и поспешила обратно в дом. Реф нагнал меня в пустующем коридоре и схватил за руку. А я едва сдерживала слезы обиды и злости.
— Отпусти, — процедила я сквозь зубы.
— Не думал, что ты так отреагируешь, — Реф и сам, похоже, едва сдерживал эмоции.
— А как я должна была отреагировать? — я едва не задохнулась от возмущения. — Так ничего и не понять, да? Что, Реф, это тоже из разряда «Ой, я случайно забыл тебе сказать»?
— Если я так поступил, значит, так было нужно, — он явно с трудом сохранял самообладание.
— Кому нужно? Тебе, как всегда? Знаешь что, Реф, катись-ка ты к демонам изнанки вместе с этим своим «нужно», — меня едва не трясло.
Он вдруг порывисто притянул меня к себе, горячо прошептал:
— Кира, прошу, просто доверься мне. Я знаю, что делаю. Поверь, так надо.
А меня будто разом все силы покинули.
— Я всегда тебе верила, Реф, — глухо прошептала я. — Но, извини, больше не могу. Я сегодня же возвращаюсь домой. И если у тебя осталась еще хоть капля совести, ты мне поможешь.
Он резко от меня отстранился. Молчал не меньше минуты. Наконец произнес:
— Не беспокойся, помогу, — прозвучало донельзя холодно.
— Эй, вы чего ушли-то? — к нам уже спешили ребята.
— Просто мне пора уже собираться в дорогу, — ответила я, не поднимая взгляда.
— В дорогу? Это куда? — не поняла Дарла. — Ты решила нас не дожидаться и одна в Дом вернуться?
— Я сейчас быстро съезжу в Дом, соберу свои вещи и вернусь. Но не сюда, я поеду в Зал Притяжений, — тихо пояснила я. — Сегодня я возвращаюсь в свой мир.
Друзья явно обомлели. Ну да, не так я хотела об этом сказать. Хотела нормально попрощаться, поговорить со всеми. Но сейчас мне было слишком тошно. Настолько тошно, что я мечтала лишь об одном — поскорее убраться подальше отсюда. Подальше от этого мира, подальше от Рефа.
— Пойдем, — Гран вздохнул, — я найду тебе экипаж.
Я спешно пошла за ним, не оглядываясь. В голове билась только одна мысль: «Нельзя никому верить. Даже тем, кто тебе дороже всего».

ГЛАВА ТРИНАДЦАТЯА
О ВОЗВРАЩЕНИИ ДОМОЙ

Сердобольный Гран, видимо, побоялся оставлять меня в таком состоянии, поехал со мной. И огромное ему за это спасибо. Сейчас я как никогда раньше нуждалась в поддержке и понимании. Нет, я не плакала и не истерила, не проклинала Рефа и не жаловалась на жизнь. Я просто чувствовала бесконечное опустошение. Словно бы вдруг исчезло то, то составляло важную часть моей души. Доверие, надежда…
Пока мы ехали в экипаже, я все-все Грану рассказала. Мне просто необходимо было выговориться хоть кому-то, ведь я даже Дарле с Аниль всего не рассказывала. Оборотень слушал очень внимательно, не перебивал, временами хмурился. И когда я закончила свою сбивчивую исповедь, он долгое время молчал, будто бы обмозговывал. Наконец осторожно произнес:
— Кира, ты только не подумай, я не пытаюсь Рефа оправдать. Но я все-таки искренне верю, что у него были какие-то очень веские причины так поступить. Какие именно — без понятия. Одни демоны изнанки знают, что вообще у Рефа на уме. Он же скрытный до жути. Но лично я вот заметил, что после нашей вылазки на изнанку мира он немного изменился. Стал очень задумчив, мрачен, он будто бы постоянно в голове что-то просчитывает. И думаю, ему совсем не в радость тебя обманывать и, чего уж, будем называть своими именами, тобой манипулировать. Но ведь есть какая-то причина для всего этого! Обязательно должна быть.
— Даже если и есть, Реф не собирается ее озвучивать, — тихо ответила я. — Все его объяснения ограничились: «Так было нужно». И все, понимай как знаешь. Но для меня это стало последней каплей, Гран. Я не хочу быть марионеткой. Честно, — я порывисто вздохнула, — я все-таки еще сомневалась, но теперь приняла окончательное решение. Реф заставил его принять. Я возвращаюсь в свой мир. Пусть он тоже крайне далек от совершенства, но там, по крайней мере, никто не будет мной манипулировать. Знаешь, я считала здесь магию громаднейшим плюсом. Вот только плюс она лишь для тех, кто в ней понимает. А я из-за своего незнания фактически чуть не превратилась в безвольную игрушку во власти Алекса, а потом и Рефа. Да, еще несколько лет обучения, и я сама бы стала полноправным магом, вот только нет у меня такой возможности. Куда вероятнее, что быстрее превращусь по чьей-либо милости в послушную куклу. Потому мне и необходимо вернуться в свой мир. Не только ради оставшихся там родных. Ради самой себя. Пока я еще окончательно себя тут не потеряла.

Когда мы приехали к Дому, Гран остался в экипаже, а я поспешила собрать вещи и переодеться. Достала из недр шкафа джинсы и толстовку. Взгляд упал на спрятанный среди вещей фолиант. Странно, но я точно помнила, что клала его лицевой стороной вниз, чтобы за металлические уголки одежда не цеплялась. А теперь он лежал наоборот… Неужели кто-то брал его? Впрочем, это уже было неважно.
Переодевшись в земную одежду, я схватила свою сумку, наскоро проверила, на месте ли документы. Ведь свой дом я не помнила так же, как и семью, но паспорт с пропиской, в конце концов, мне в помощь.
И не оглядываясь, я поспешила на улицу. Лишь на пороге гостиной замерла. Чуть дрожащей рукой коснулась теплого косяка входной двери. Мне очень хотелось что-нибудь сказать Дому на прощание, но я никак не могла подобрать слова. Все казалось слишком мелочным либо пафосным. Вдобавок даже в глазах защипало, но я сдержала эмоции. Так ничего не сказав, я вышла на крыльцо.
Экипаж ждал на месте, но теперь еще рядом околачивался Зуля. Причем он будто бы меня и высматривал.
— Ки-ира! Ва-ажно! — он с очень серьезным видом поправил монокль. — Запо-омни! Пра-авая рука-а!
— Зуль, извини, я не понимаю, о чем ты. И… и мне пора, — не удержавшись, я обняла его. — Ты очень хороший, Зуля. Ты самый лучший зомби на свете! Да что там зомби, ты куда лучше большинства людей. Заботься о ребятах, ладно?
Зуля кивнул и шепотом добавил все то же:
— Пра-авая рука-а. На-адо запо-омнить.
— Хорошо, Зуль, я запомню, — я все-таки шмыгнула носом. — Я очень постараюсь тебя не забыть.
Махнув ему на прощание, я поспешила в экипаж. Вот уж не думала, что уходить будет настолько тяжело. А ведь впереди еще предстояло самое сложное.

Пока мы добрались до владений смотрителя, стало уже совсем темно. В виднеющейся среди сада башне не горел свет. Видимо, Дотти все еще была на празднике. Даже неудобно как-то перед ней получилось, она-то будет ждать меня завтра к полудню. Но лично мне казалось невыносимым, если я проведу в этом мире хоть одну лишнюю минуту.
Здесь же, у Зала Притяжений, ждали Дарла, Аниль и Тавер. Рефа не было. Но по словам ребят, он сказал, что подойдет чуть позже. Я дико боялась, что он не появится вообще. Ну а что, вполне вероятный расклад. После всех его обманов я бы уже ничему не удивилась. Но Реф все-таки пришел. Присоединился к нам буквально минут через десять. Непробиваемо невозмутимый.
По подземным переходам мы всей компанией направились в Зал Притяжений. Гран с Тавером взяли по факелу со стен, зажгли их, это более-менее освещало путь. Шли в полной тишине. Даже обычно болтливая Дарла уныло молчала.
Зал Притяжений ничуть не изменился со времени моего предыдущего визита. Огромный, с полукруглым сводом и тремя ходами будто бы в никуда. Я уже и не помнила, из какого именно пришла я.
— Ну, вот и все, — я улыбнулась ребятам, только, боюсь, улыбка вышла жалкой.
— Кира, ну зачем тебе возвращаться? — не выдержала Аниль. — Разве тебе с нами плохо?
— С вами нет, — я покачала головой, — мне плохо в самом этом мире. Я чужая здесь и своей никогда не стану.
— Давайте не будем мучить Киру долгими прощаниями, — Гран, похоже, сейчас лучше всех меня понимал. — Ей самой этот выбор дался очень нелегко. Но она так решила, и мы должны уважать ее решение.
Первым подошел ко мне и стиснул чуть ли не в медвежьих объятиях.
— Ну давай, удачи тебе, — добродушно улыбнулся он и с досадой добавил: — Эх, жалко только, я так и не успел приготовить пирожки по рецепту моей прабабушки. Так и уйдешь, не отведав самое изумительное на свете яство… Кстати, обещаю тебе, что кофе выкидывать не стану. Буду теперь вместо тебя наливать Зуле чашечку по утрам и вести с ним светские беседы.
— Спасибо, Гран, — я старательно боролась с подступающими слезами.
Следом выступил Тавер.
— А мне все равно очень жалко, что ты нас покидаешь. Как-то я уже не представляю наш факультет без тебя… Я же тут, это, хотел по-быстрому тебе прощальный подарок сделать, но он… ну-у-у…
— Рванул? — я не удержалась от улыбки.
— Ага, — чуть виновато улыбнулся Тавер.
— Не переживай, мне все равно нельзя брать с собой ничего магического. Но все равно… спасибо.
Тавер хотел что-то еще сказать, но ко мне уже подлетела Дарла и крепко обняла.
— Нет, ну не стыдно тебе, а? Могла бы хоть до нашей свадьбы с Бирогзаней побыть! А цветень? Что я цветню скажу, когда он от зимней спячки очнется? Я же ему обещала, что дам тебя легонько куснуть, все-таки иномирянка — редкий десерт. А ты вот так вот взяла и меня подло подвела, — Дарла чуть отстранилась, хоть она и улыбалась, но в глазах блестели слезы. Добавила уже тихо, без наездов: — Кир, тебе если там вдруг станет особенно грустно, ты приди на кладбище. Ты, конечно, говорила, что кладбища у вас скучные, никакие мертвецы и духи не разгуливают. Но ты просто приди. Чтобы меня сразу вспомнить.
— Я и так не забуду, — мой голос дрогнул. — Обещаю.
А вот Аниль не сдерживала слезы. Так, плача, меня и обняла, вообще ничего не говорила. Ну а я держалась из последних сил. Реф все это время стоял в стороне, наблюдал за происходящим с молчаливым хладнокровием. И только потому я отчаянно пыталась не заплакать. Только не при нем.
Я оглядела ребят. Уныло переминающийся с ноги на ногу Тавер, печально улыбающаяся Дарла, всхлипывающая Аниль, обнимающий ее понурый Гран…
— Знаете, вы и вправду уникальные, — тихо произнесла я. — Не только уникальные маги. Уникальные люди. Таких, как вы, больше нигде нет, я уверена, ни в одном из миров. Без вас бы я здесь давно пропала. Хотя, честно признаюсь, я была в тихом ужасе, когда впервые пришла в Дом факультета, — я не сдержала грустной улыбки. — Но сейчас я могу точно сказать одно: вы — самое лучшее, что есть в этом мире. И «уникальный маг» — это звучит очень гордо. Вы это всем еще докажете, ни мгновения не сомневаюсь. Только держитесь друг друга, ладно?
И снова были объятия, еще сильнее разревелась Аниль, и даже Дарла всхлипнула. Кивнув мне напоследок, Гран вывел всю расстроенную компанию. Мы с Рефом остались вдвоем.
Кое-как уняв эмоции после прощания с друзьями, я очень боялась, что Реф начнет строить из себя неизвестно что, придется его уговаривать и даже просить. Но, к счастью, хоть сейчас он повел себя честно.
Едва ребята ушли, подошел ко мне. Все такой же невозмутимый.
— Что мне нужно делать? — как можно спокойней спросила я.
— Тебе ничего, — бесстрастно ответил он, взяв меня за руку. — Сначала я заберу у тебя магию, потом сниму клеймо. Не бойся, в этот раз больно не будет, сейчас я полностью контролирую сущность опустошителя, так что ты почти ничего не почувствуешь.
Ну насчет «почти ничего» он, конечно, преувеличил, я очень даже почувствовала. До этого циркулирующая внутри меня неосязаемым потоком магия устремилась к моим ладоням и спешно перетекала к Рефу. Следом пришел черед уникального дара. Я сжала зубы, чтобы не закричать, все-таки лишиться части души — это было очень больно. Благо хоть длилось совсем недолго.
Вот теперь я чувствовала себя окончательно опустошенной. Не только морально, но и магически. Оставалось последнее. Реф протянул руку к моему солнечному сплетению, но так и не коснулся его. Что-то тихо говорил одними губами, и жжением на коже я чувствовала, как вырисовывается рунная вязь. Одна за другой в воздухе между нами вдруг начали вспыхивать эти руны. И когда исчезла последняя, пропало и жжение. Все, не было больше на мне клейма собственности.
— Спасибо, — мой голос сам собой сбился на шепот.
— Пожалуйста, — Реф по-прежнему казался совершенно безэмоциональной ледяной глыбой. — Тебе пора, — кивнул на что-то за моей спиной.
Я обернулась. Один из круглых проходов светился чуть голубоватым искристым мерцанием. Он словно бы потихоньку втягивал окружающий воздух. Он ждал меня.
Я вновь повернулась к Рефу, но он уже направился к выходу из Зала. Так ничего мне на прощание и не сказав. Так и не дождавшись, что могла бы сказать ему я. Ну а я не стала его останавливать. Просто стояла истуканом, провожая его взглядом. И лишь когда Реф исчез во тьме туннеля, так ни разу не обернувшись, я побрела к сияющему порталу. Старательно гнала прочь все мысли и все чувства. И лишь отчаянно надеялась, что часть воспоминаний при перемещении между мирами пропадет. Реф будет стерт из моей памяти полностью, а вот друзья останутся.
И с искренней верой в это я вплотную приблизилась к ждущему ходу. Меня тут же окутало голубоватое сияние, и неведомая сила повлекла прочь из этого мира.
Конфета «В самый черный день» оказалась гадкой на вкус. Мало того что с начинкой из малинового джема, который я терпеть не могла, так еще и сам шоколад почему-то отдавал жженой пластмассой. Ну и где логика? Да эта конфета должна быть вкуснее всех остальных! Чтобы хоть как-то смягчить несчастному его черный день.
Вообще, в переходе между мирами было довольно красиво. Пространство вокруг мягко переливалось разными цветами, позади голубоватым светом сиял проход в магический мир, впереди — на Землю. Чуть подальше виднелись еще другие, но мерцали они совсем слабо. Да я и так прекрасно понимала, что мне туда хода нет.
Не знаю, сколько уже времени я просто сидела, так и зависнув в воздухе, и никуда не шла. Несколько раз доставала из сумки фотографию семьи, внимательно смотрела и прятала обратно. Но почему-то никак не могла найти в себе решимость встать и переступить «порог» родного мира.
Что-то изменилось во мне в тот момент, когда я здесь оказалась. Я никак не могла понять, что именно, будто бы какая-то невидимая шелуха вдруг слетела с самой моей души. И, похоже, именно из-за этого я медлила с окончательным шагом.
— Ты чего конфеты всухомятку жуешь? — неожиданно раздался незнакомый голос прямо у меня над ухом.
Испуганно вскрикнув, я вскочила и обернулась. Позади меня стояло существо весьма странного вида. Эдакий низенький каменный старичок со стеклянным посохом в руках.
Хихикнул. Видимо, моя реакция его позабавила. Продолжил нравоучительным голосом:
— Конфеты вредны для организма. Особенно невкусные.
— Это была последняя, — пролепетала я, пока совершенно не понимая, что происходит. В рунном фолианте не говорилось ни о каких каменных старичках.
— Конечно, не говорилось, — тут же парировал неизвестный, — тот, кто его писал, здесь не бывал.
Супер. Он еще и мысли читает.
— А вы кто вообще, простите? — осторожно спросила я.
— Страж! — высокопарно изрек он и уже обычным голосом пояснил: — Слежу тут за порядком. Направляю кого надо куда надо. В остальное время просто наблюдаю, что где творится.
— Так вы все и всех знаете? — обомлела я.
— А то, — он довольно улыбнулся. — Но особенно пристально, конечно, слежу за иномирцами. Как приживаются, как судьба у них складывается. За тобой вот тоже наблюдал, забавная ты. Как там у вас на Земле говорится, — он на мгновение задумался, — обжегшись на молоке, дуешь на воду, да? Ну, не важно. Я вообще не за этим к тебе подошел, подарить кое-что хочу, — старичок протянул мне крохотный свисток.
— А зачем это? — не поняла я.
— А ты посвисти, — он хитро улыбнулся.
Я осторожно дунула в свисток, но не послышалось ни звука. Вот только через пару мгновений окружающий плавный мир дрогнул, словно рябь пошла по разноцветным волнам. И откуда ни возьмись, появилась та самая жуткая жуть, которая в свое время меня в канализационный люк загнала. Я даже дышать от ужаса перестала, во все глаза смотрела на этого шестилапого рогатого монстряку. Хотя сейчас он выглядел довольно миролюбиво.
— Это Врун, — пояснил страж. — Мы с ним на пару работаем. Его миссия в том, чтобы… ну… помогать будущим иномирцам свой родной мир покинуть. Так вот, ты свисток возьми, пригодится, уверяю. Брун не имеет права вмешиваться ни во что, но в том случае, когда сможет тебе помочь, он появится.
— А зачем он мне на Земле? — я совсем растерялась.
— А ты что, на Землю, что ли, собралась? — лукаво смотрел на меня старичок. — Да если бы ты хотела вернуться туда, то не сидела бы здесь да невкусной конфетой бы не давилась, — и уже серьезно добавил: — Кира, ты пойми, главный выбор в жизни никогда не дается легко и безболезненно. Ты ведь сейчас не просто мир выбираешь, ты судьбу выбираешь. И не только свою, но и тех, кто с тобой взаимосвязан.
Я окончательно приуныла.
— Но как же моя семья? Каково им сейчас? Я ведь пропала без вести, уже умершей, наверное, считают, и…
— Ты не пропадала, — мягко перебил старичок.
— То есть как? — я нахмурилась.
— Вот как бы объяснить тебе попроще… — он на мгновение задумался. — Ну вот смотри. Представь, что мир — эдакий гигантский механизм с превеликим множеством деталей. И каждая деталь, даже самый крошечный болтик, очень важна. Да, быть может, без нее механизм не сломается, но все равно не будет работать так идеально, как должен был. Все люди и есть эти детали. И как человек ты нужна на Земле, но как маг ты нужна в магическом мире. И когда исчезла там, исчезла лишь твоя сущность мага. Так всегда со всеми иномирцами. Родной их мир сразу же создает идентичную им копию, «запасную деталь», только без изъяна, именуемого магией. И сейчас на Земле продолжает жить Кира Богданова. Так как бы и ты жила, если бы в другой мир не попала. Конечно, вернись ты на Землю, твоя копия просто исчезнет, и ты займешь ее место. Но речь сейчас о том, что твоя семья тебя не теряла. Та ты по-прежнему с ними.
Ну все. Теперь у меня в голове окончательно воцарилась каша. Я снова села, обняла руками колени и бездумно уставилась в переливающееся цветное пространство.
— Ты не подумай, — мягко произнес страж, — я не склоняю тебя к какому-либо из вариантов, это лишь твой выбор. Я лишь могу сказать тебе то, что нужно знать, иначе слишком легко ошибиться. Ты нужна там, — он кивнул на проход за моей спиной. — Ты — неотъемлемая «деталь» того мира. Пусть тебе, может, и не кажется это важным, но зато уж точно важно другое: ты нужна не только миру. Не только твоим друзьям. Ты ему нужна.
— Что-то не похоже, — у меня снова в глазах защипало.
— А ты прислушайся к себе, — старичок тепло улыбнулся, — сейчас-то ты должна это чувствовать. Сейчас ничто не мешает тебе понять, что Реф не просто так себя вел столь холодно, не просто так держал дистанцию и, главное, не просто так отпустил тебя сюда. Думаешь, ему легко это далось? Уж поверь, закрыть тысячу прорывов изнанки среди демонов ему было бы несравнимо легче, чем просто стоять якобы равнодушно в стороне, позволяя тебе уйти. Всему есть причина, Кира. И обманам, и равнодушию. Реф нашел единственно верный вариант и, пусть стиснув зубы, старательно его держался до последнего. Но кое в чем он все-таки ошибся. И эта ошибка впоследствии может дорого стоить.
— А конкретней вы объяснить не можете? — тихо попросила я.
— Конкретней тебе объяснит сам Реф, если вы еще встретитесь, конечно, — уклончиво ответил страж.
— Что вы имеете в виду? — меня внезапно накрыло нехорошее предчувствие.
— Я не могу сказать тебе прямо, лишь намекну. Там, — он снова кивнул на проход в магический мир, — тебе придется туго. Очень. Но ты, главное, пойми, как и тогда, на изнанке мира, сейчас Рефу не справиться в одиночку. Ты нужна ему. Ты ведь не только неотъемлемая часть того мира. Ты — неотъемлемая часть его жизни. Как и он твоей. Увы, не бывает все просто. Счастье и понимание с неба не падают. Но теперь у тебя есть шанс хотя бы попытаться этого достичь. И, кстати, скоро полдень, — совсем уж туманно подытожил старичок. — Советую поторопиться, тебя уже заждались.
Он поковылял прочь, шестилапое чудовище — преданно следом. А я так и осталась стоять на месте. Но мой ступор продлился недолго. Спрятала свисток в карман джинсов, улыбнулась. Окончательный выбор был сделан.

Вообще, по возвращении в Зал Притяжений я ждала много чего. Начиная с варианта «все по-старому» и заканчивая нетерпеливым и взволнованным Рефом, который все это время бродил тут, надеясь на мое появление. Вот только реальность преподнесла мне сюрприз. Весьма неожиданный и не слишком-то приятный.
Зал Притяжений освещало несколько факелов. Прямо посредине возвышалось нечто, напоминающее алтарь, а вокруг суетились какие-то люди. Это в первое мгновение они были «какие-то люди», а во второе я уже их пусть и с трудом, но узнала. Сначала в блондине малость плешивого вида я опознала Эрвина, сынка нашего бывшего ректора. Остальные же трое были теми его дружками, которые едва не убили меня на боевой арене во время турнира. И ведь надо же, одного из них я не так давно видела! В городской таверне он был вместе с внучкой смотрителя! И ведь до этого Дотти мне что-то говорила про свидания с новым возлюбленным и все такое. Это что же получается, Эрвин подослал одного из подручных втереться в доверие новому смотрителю Зала, чтобы теперь что-то здесь химичить?
Все эти озарения промелькнули буквально за долю секунды. Еще даже сияние вокруг меня толком погаснуть не успело. И собравшиеся уставились с искренним изумлением. Не ожидали увидеть, похоже. Но с последним я ошиблась.
Один из парней растерянно покосился на Эрвина:
— Так она же это… должна была просто прийти… как раз к полудню…
— Да какая разница?! — с их главаря наконец-то спал столбняк. — Хватайте ее, и все! Она вообще без магии, ничего вам не сделает.
Меня? Хватать? Зачем?! И вот же засада, путь к выходу из зала был перекрыт, да и в междумирье уже не вернуться, портал погас. А без магии что я могу противопоставить нескольким агрессивным парням?..
Но спасение пришло неожиданно. Мощным потоком боевая магия ворвалась в Зал. Эрвина со свитой буквально раскидало к стенам, но и меня малость приложило, явно случайно. Даже голова немного закружилась. Но все это мелочи. Главное, что он здесь! Он пришел за мной! Да только я даже додумать эти радужные мысли не успела, как вдруг кто-то схватил меня. И стоило мне увидеть этого своего «спасителя», как в пору было мчаться к эрвинской шайке. Уж лучше они, честное слово!
— Так, драгоценная моя, не дергайся лишний раз, — Александр улыбнулся весьма ласково, — иначе мне придется причинить тебе боль. Так что давай-ка со мной сама и по доброй воле.
— Господин граф, — очухавшийся Эрвин выглядел растерянным, — мы же так не договаривались! Девчонка нужна тут!
— Считай, я отменяю наш договор, — Алекс лишь мельком взглянул в его сторону, и плешивого блондина снова впечатало в стену боевой магией. — Я не для того это затеял, чтобы такой идиот, как ты, все испортил.
Он схватил меня на руки и понес к выходу. Да только я не стала изображать перепуганную тихоню. Пусть у меня больше не было магии, но я и так со всей дури двинула Алексу кулаком по лицу. Он выругался, схватил меня еще сильнее. И тут же перед глазами разорвалась фиолетовая вспышка. Я потеряла сознание…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
О НЕ САМОЙ ЛУЧШЕЙ КОМПАНИИ И НЕОЖИДАННЫХ ОТКРОВЕНИЯХ

Пока еще толком себя не осознавая, я с трудом открыла глаза. Веки казались потяжелевшими, да и вообще хотелось снова вернуться в уютную темноту, а в реальность даже не заглядывать. Пусть я пока ничего конкретно не понимала, но инстинктивно чувствовала, что эта самая реальность мне ну очень не понравится.
Сначала вокруг все плыло хаотичными пятнами, но зрение постепенно восстанавливалось. Я уже могла более-менее оглядеться. Незнакомая роскошная комната. Судя по большой кровати с балдахином, на которой я лежала, — спальня. За не до конца закрытыми портьерами окна виднелся дневной свет, так что время в лучшем случае только-только приближалось к вечеру. И вот тут назревал главный вопрос: а где я вообще?
Кое-как собравшись с силами, я села. Странно, но на мне была моя земная одежда… В один миг меня словно оглушило — я вспомнила все события накануне. От захлестнувшего панического ужаса чуть волосы на голове не зашевелились. Учитывая, что перед тем, как мое сознание оборвалось, Алекс меня куда-то потащил, несложно было догадаться о развитии событий. Я сейчас у него. И пока я была в отключке, он мог сделать со мной все что угодно…
Утешала себя лишь тем, что одежда на мне та же. Хотя кто мешал меня снова одеть? Но, с другой стороны, зачем такие сложности? Вряд ли бы Алекс стал этим заморачиваться. Чтобы окончательно не впасть в отчаяние, я постаралась пока об этом просто не думать. Тем более сейчас имелись и другие актуальные вопросы.
Вскочив с кровати, я первым делом подбежала к резной двери, но она оказалась запертой. Кто бы удивился. Тогда я кинулась к окну, раздвинула портьеры, да только открывающийся вид совсем не порадовал. С этой стороны простирался обрыв, и дальше бушевало море. Где бы я ни была сейчас, это точно не тот городской особняк, в котором жил Александр. Да и сколько времени я провела без сознания? Вдруг несколько дней? И тогда он мог вообще увезти меня куда-нибудь очень далеко. Туда, где никто не найдет. Да и искать-то некому. Друзья уверены, что я вернулась в свой мир. Уж лучше бы и вправду вернулась, чем вот так вот влипнуть.
И тут меня вдруг осенило. Я спешно нащупала в кармане джинсов подарок стража. Свисток, к счастью, оказался на месте. Пусть я боялась того жуткого шестилапого монстра, но Алекса я боялась несравнимо больше. И радостно предвкушая, как динозавроподобное чудище все тут разнесет, я в свисток дунула. Никакого эффекта. Повторила попытку еще трижды, но все попусту. Подарку, видимо, это надоело — он выскользнул из моих пальцев и просто-напросто растворился в воздухе вместе с моей последней надеждой. Я чуть зубами не заскрипела. Нет, ну и на кой было мне дарить эту штуку, если она оказалась совершенно бесполезной?
Не успела я толком посетовать, как в коридоре за дверью послышались шаги. Ужас захлестнул с новой силой. Перепуганный взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь для самообороны, но, видимо, Алекс предусмотрел и это — даже захудалого подсвечника не имелось.
Между тем раздался тихий скрежет ключа в замке, и дверь отворилась. Вопреки моим паническим ожиданиям это оказался не граф, в комнату вошла пожилая служанка.
— Вы уже проснулись, госпожа, — апатично констатировала она, чуть мне поклонившись. — Прошу, пойдемте.
— Куда? — настороженно спросила я.
— Сначала в купальню, потом в гардеробную. К тому моменту, как приведете себя в порядок, уже и ужин подоспеет.
— А… господин граф где?
— Господин уехал сразу же после того, как вас привез, — ответила служанка. — Когда вернется, не сказал. Лишь велел вам передать, что на всех выходах и окнах стоит магическая защита, так что вам нигде не пройти. А так можете перемещаться по дому свободно.
— А где вообще этот дом находится?
— Этого вам говорить не велено. Пойдемте.
Ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Пока, к преогромному моему счастью, Алекса тут нет, хоть немного обстановку разведаю. Наверняка есть хоть какая-то возможность сбежать. Обязательно должна быть!

Я обследовала весь дом. По размаху особняк не уступал тому, который был у Алекса в городе. Но вид из окон однозначно намекал, что тут с одной стороны лес, а с другой — обрыв и море. И никаких других строений. Но судя по дате, которую сказала служанка, сегодня — тот самый день, в который я вернулась в этот мир. Так что без сознания я провела лишь несколько часов. Вряд ли бы Алекс успел за это время увезти меня далеко. Мы явно все еще на острове, просто в более глухой его части, вдали от порта и Вегарда.
Пусть я пока еще особо в местной географии не разбиралась, но успела выяснить, что остров, на котором живу, довольно большой. Но преимущественно не заселен из-за неудачного ландшафта, лишь с одной его стороны распростерся крупный портовый город Лейн и чуть подальше — университетский городок Вегард. Плюс несколько маленьких деревень. И все. И, по сути, я здесь совсем не ориентировалась. Нет, из города до университета и обратно я бы еще дорогу нашла, но на этом все. Выберись я сейчас на свободу, даже не знала бы, куда идти. Если только вдоль берега, рассчитывая, что рано или поздно хоть как на порт набреду. Но уж лучше такое вот путешествие вслепую, чем оставаться во власти Алекса.
Апатичная служанка терпеливо ждала, пока я набегаюсь и все тут исследую. Как она и предупреждала, магическая завеса стояла везде, где только можно было выбраться наружу. Скорее всего, просто окутывала весь дом целиком. Потому что и на каминах она мерцала. Ну да, вдруг я вздумаю по дымоходу выбираться.
Кроме этой служанки, встретились еще несколько помоложе и дворецкий вдобавок. Он-то недоуменно и поинтересовался у моей сопровождающей после того, как я в третий раз обежала весь дом:
— А что госпожа делает?
— Нагуливает аппетит перед ужином, — все так же апатично пояснила она.
Окончательно удостоверившись, что мне отсюда не выбраться, я совсем приуныла. Только тогда все-таки поплелась со служанкой в купальню и гардеробную. Как ни крути, выход у меня оставался только один — чтобы Александр снял магическую защиту. Никто другой на это все равно не способен, да и нацелена она исключительно на меня, слуги-то преспокойно могут ходить туда-сюда. И пусть вариант избавления от магической преграды был все-таки малоосуществим, но еще оставался запасной: потянуть время, подговорить кого-нибудь из прислуги, чтобы те передали моим друзьям, где я. Ребята меня точно в беде не бросят. Ну а пока надо как-то держать дистанцию с Алексом. И тут главная проблема была даже не в том, что он настроен весьма определенно. А в том, что он сейчас запросто снова может применить ко мне ментальную магию, нет ведь больше защищающего клейма собственности. И все тогда, хана, на свободу я рваться не буду. Тут только и оставалось, что надеяться на какое-нибудь внезапное чудо.

До ужина Алекс так и не появился. К тому же уже начало темнеть, да и пурга мела все сильнее, так что я смутно надеялась, что он сегодня вообще не приедет. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Тем более пока мой план «втереться в доверие к слугам» не давал результата. Видимо, им заранее было сказано, чтобы со мной на контакт не шли. Отвечали мне хоть и вежливо, но односложно, и вообще лишний раз никаких бесед не вели.
Ужинала я в гордом одиночестве. Вся такая красивая в изящном темно-бордовом платье, с уложенными локонами волосами — ну прямо прирожденная аристократка. Да и еду подавали исключительно в серебряной посуде. Но, к слову, Гран готовил лучше. Хотя все равно тут выбирать не приходилось. Голодовкой ничего не добьешься, а силы мне еще очень даже понадобятся.
Уже совсем стемнело. Не придумав себе другого занятия, я немного побродила по дому, пока не остановилась в гостиной. Вслед за мной в комнату вошел дворецкий, зажег свечи в нескольких канделябрах и снова оставил меня в одиночестве. Фортепьяно здесь я заметила еще при первом осмотре, но тогда не акцентировала на нем внимания. А сейчас присела на высокий стул, осторожно коснулась клавиш. А ведь Анна Викторовна говорила, что создала всего одно. Получается, это было то самое, из графского особняка. Интересно, как оно тут оказалось? Алекс привез его сюда в качестве ненужного хлама после отбытия графини?
Мне казалось, я ничего уже не помню, но пальцы побежали по клавишам сами собой. В музыке выплескивались все мои эмоции: и безотчетный ужас, и прежние обиды, и тоска по Дому. По тому Дому, который стал мне родным здесь. Но больше всего, конечно, было отчаянья и страха. Я ведь теперь без магии совсем, да еще и во власти человека, который не гнушается никакими способами для получения желаемого. Ну и как тут не паниковать?
Музыка гремела, а вокруг в гостиной возникали создаваемые чудесным фортепьяно образы. Я видела страшную грозу над безжизненной пустошью. Молнии расчерчивали черное небо, злобно рокотал гром, и струи дождя нещадно вспарывали мертвую землю. Мне даже казалось, что я запах грозы чувствую. Хотя это, может, было игрой моего воображения. Анна Викторовна ведь говорила, что фортепьяно создает лишь визуальные иллюзии.
Последняя вспышка молнии разорвала небо, и все вмиг исчезло. Я просто перестала играть. Опустив локти на клавиши, закрыла лицо руками. Дико хотелось разреветься от отчаяния и жалости к самой себе, я едва сдерживалась.
— Ну хватит убиваться, не так уж все и ужасно, — одновременно с раздавшимся знакомым голосом чьи-то руки легли на мои плечи.
Я тут же подскочила как ужаленная и шарахнулась от Александра в сторону. Нет, ну надо же, так увлеклась игрой, что даже не слышала, как он появился. А он ведь явно давно здесь и видел всю эту мою музыкально-визуальную истерику.
Даже сейчас в глазах Алекса не было того серебристого отблеска. Хотя я-то решила, что он просто раньше как-то скрывал его. А теперь какой смысл скрывать? И вообще граф выглядел весьма спокойным, улыбался. Хоть и смотрел на меня как-то странно, но все же вроде бы без пугающих намерений во взгляде.
Похоже, понимая, что я панически его боюсь, он отошел к столу, налил себе вина в бокал и присел на стоящий рядом диван. Усмехнулся.
— Кира, не стоит на меня так смотреть. Поверь, я не собираюсь вдруг на тебя накидываться. Ты зря меня боишься.
— Зря? — у меня вырвался нервный смешок. — А что, скажешь, повода нет?
— Ну почему же, есть, полагаю, — Александр невозмутимо улыбался. — Да, я немного напугал тебя раньше. Если хочешь, готов даже попросить прощения. Я и сам теперь понимаю, насколько неверно тогда действовал. Ну а сейчас, — он отпил вина, — уж извини, но пришлось с тобой немного поиграть, чтобы заполучить, наконец. Ты, конечно, не поверишь, но до нашего знакомства я никогда не интриговал, действовал лишь открыто, — Алекс мрачно усмехнулся. — Видишь, как ты дурно на меня влияешь?
— Это на тебя так твоя одержимость дурно влияет, — зло парировала я.
Он чуть поморщился, словно я затронула не слишком-то приятную для него тему.
— Было дело, — не стал отрицать Александр. — Но уверяю тебя, это в прошлом.
— То есть? — настороженно спросила я.
— Я от одержимости избавился, — сказал он таким обыденным тоном, словно речь шла о сущей мелочи, вроде севшего на руку комара прихлопнуть.
Я так растерялась, что даже на мгновение бояться перестала. Присела на край кресла, самого дальнего от дивана, и ошеломленно уточнила:
— Избавился? Разве это вообще возможно? Твоя бабушка говорила, что это у вас врожденная способность.
— Да, врожденная, но это же не значит, что ее нельзя убрать. Меня одержимость раздражала еще до знакомства с тобой. Ты сама представь, какое-нибудь важное дело, где нужен исключительно холодный разумный расчет, и тут вдруг накрывает как лавиной стремление к цели, несмотря ни на что. Знаешь, как иногда дети в торговых лавках капризничают? Мол: «Хочу, хочу, хочу!» Вот и с одержимостью примерно такая же ситуация. Думаю, ты понимаешь, что мне она только мешала. А в случае с тобой так вообще, — Алекс снова с досадой поморщился, — мне остатки разума снесло. Вот и ничего удивительного в том, что я решил от одержимости избавиться. Это, конечно, оказалось непросто, но все же выполнимо. Теперь я от этой врожденной помехи свободен.
— Я тебе не верю, — засомневалась я.
— Так ты сама подумай, будь я еще во власти одержимости, стал бы сейчас тут с тобой разговоры разводить? Уж поверь, моя драгоценная, — он недвусмысленно усмехнулся, — я бы не тратил время на светские беседы.
Звучало очень даже логично. Да и спокойствие Алекса явственно говорило о том, что никакие буйные порывы им сейчас не владеют. Вряд ли он смог бы это замаскировать. Да и зачем какая-либо конспирация? Я ведь и так в его власти.
— Но если одержимости теперь нет, — я совсем запуталась, — то меня-то ты зачем сюда притащил?
Александр ответил не сразу. Молчал не меньше минуты. Задумчиво крутил пальцами бокал с вином, словно любуясь отблесками свечей в бордовой жидкости. Мне почему-то подумалось, что он сейчас решает, сказать мне правду или все же уйти от ответа. И я была на все сто процентов уверена, что либо соврет, либо просто закроет тему.
— До знакомства с тобой я хоть и подумывал избавиться от одержимости, но все же не считал это первостепенной задачей, — наконец начал он. — А потом вот так вот у нас с тобой сложилось: моя жажда обладания достигла своего пика, но ты ускользнула. Даже в том, затуманенном состоянии я, к счастью, понимал, что просто не могу банально украсть тебя и присвоить себе. Хоть на это разумности хватало, — Алекс мрачно усмехнулся. — Я кое-как собрал остатки здравого смысла и бросил все силы на то, чтобы от одержимости избавиться. Не буду вдаваться в подробности как именно, это сродни магии опустошения, сейчас не суть важно. В общем, от своего «безумия» я освободился. И вот тут меня ждало главное открытие, которое безмерно меня удивило.
— И какое же? — я не сводила с Алекса взгляда. С одной стороны, мне упорно казалось, что граф сейчас искренен. Но с другой, где гарантия, что я снова не под ментальным воздействием, потому и готова верить каждому его слову?
— Скажем так, — уклончиво ответил он, словно откровенность на эту тему давалась с трудом, — одержимость прошла, но интерес к тебе, к моему преогромному изумлению, остался. И довольно сильный. Фактически ничего и не изменилось, исчезла лишь безумная тяга немедленного обладания. У вас на Земле есть интересное выражение, бабушка частенько его говорит: «Ирония судьбы», — Алекс улыбнулся. — Вот именно так и получилось. Оказывается, ты интересуешь меня и безо всякой одержимости. Просто ослепленный ею я не видел более глубинных порывов. Ну а когда стали очевидны, сама понимаешь, сидеть сложа руки я не стал.
— И ты первым делом наговорил мне про Рефа гадостей, — мрачно констатировала я, хотя, честно говоря, его своеобразное признание меня немного выбило из колеи. Но все равно я Александру не верила и верить не собиралась.
— Даже если и гадости, но большей частью правда, — возразил он. — Кстати, извини, что пришлось тебе нагрубить. Просто в мое презрительное отношение ты бы поверила охотней, чем в желание тебя просветить по доброте душевной. Да и не мог я поступить иначе, мне нужно было упрочить твое отторжение.
— Мое отторжение? — обомлела я.
— Еще до того, как этот опустошитель додумался поставить свое клеймо собственности, ты ведь была под властью моей ментальной магии, — пояснял Александр, по-прежнему не сводя с меня внимательного взгляда. — Верхний уровень воздействия был снят его клеймом, но более затаенный так и не был обнаружен.
Я тут же вспомнила, как та торговка в ювелирной лавке говорила о сильном ментальном воздействии. Получается, это была магия не Рефа, а Алекса?!
А он между тем спокойно продолжал:
— Ты наверняка не в курсе, но ментальная магия разных степеней бывает. И есть такая, которую вообще невозможно обнаружить. Как и невозможно от нее избавиться. Еще во власти одержимости я просто решил перестраховаться и добавил тебе ментальным воздействием еще и отторжение. Мне, видишь ли, нужны были гарантии, что ты не будешь принадлежать другому. Вот я и внушил тебе инстинктивный порыв держаться от опустошителя подальше. Ты принимала все за собственные сомнения и терзания. Просто, повторюсь, ментальную магию такого уровня нельзя ни почувствовать, ни обнаружить.
Меня словно оглушило… Так вот почему я металась и мучилась! Мое собственное сознание пыталось придумывать этому какие-либо причины и оправдания, а дело-то было во все той же треклятой ментальной магии!
— Кира, не смотри на меня так люто, — Алекс все это время внимательно наблюдал за моей реакцией. — Я и сам признаю, что поступил подло. Но я ментально воздействовал на тебя, когда еще мной управляла одержимость. Ну а потом не стал убирать магию, просто перестраховываясь. Я ведь все это время следил за тобой. Я видел твои метания. Сожалею, что мне пришлось пойти на такие меры, но иначе было нельзя. Все воплощалось последовательно.
— И рунный фолиант тоже ты мне подложил? — я уже в этом не сомневалась.
— Да, я, — Алекс кивнул. — Прикрываясь иллюзией, чтобы ваш дух Дома меня не обнаружил, я оставил книгу в твоей спальне. Мой расчет был прост: метания и страхи тебя вымотают настолько, что жажда вернуться домой вспыхнет с новой силой. Ты бы узнала, что необходимо избавиться от магии, и все бы для этого сделала. А мне именно это и было нужно.
— Чтобы я осталась без клейма собственности? — я едва сдерживала злость. Как же мне противно было осознавать, что, по сути, я все это время по-прежнему оставалась его марионеткой! Тупой и послушной!
— Не только. И без магии вообще. С чужим клеймом я бы и сам справился, но забрать у тебя всю магию мог только опустошитель.
— А если бы я и вправду вернулась домой?
— Я рассчитывал тебя перехватить до этого. Но я опрометчиво не учел того, что ты вдруг решишь покинуть наш мир раньше. Но, к счастью, ты и сама вернулась, — Алекс улыбнулся.
Ага. К счастью. К чьему счастью? Явно не к моему.
— А Эрвин со своей шайкой тут при чем? — спохватилась я.
— Этот жаждущий мести болван мне был кое в чем нужен, — Александр не стал вдаваться в подробности. — Но насчет них можешь даже не волноваться. Это всего лишь кучка неудачников с большими амбициями. И извини, что пришлось немного грубо обойтись с тобой в Зале Притяжений, я просто не хотел выдавать посторонним свои истинные мотивы.
Не в силах усидеть, я встала и отошла к окну. Обхватила себя за плечи. Сейчас даже злости не осталось, лишь усталость и уныние. И самое странное, я больше не боялась Алекса. Хотя, может, он просто мне это внушил.
Словно догадавшись, о чем я думаю, он вдруг произнес:
— Кира, тебе нечего опасаться, сейчас на тебе нет никакого ментального воздействия, я клянусь в этом.
— Извини, но у меня еще хватает ума не верить ни твоим словам, ни твоим клятвам, — холодно парировала я, не оборачиваясь.
Послышались шаги, Алекс подошел ко мне. Я напряглась, но он даже меня не коснулся.
— Я все же думаю, ты постепенно изменишь столь отвратное мнение обо мне. Согласен, я сам его заслужил. Но теперь пришло время исправлять ошибки. И пусть снова путем интриг и обмана, но теперь исключительно на пользу.
— Кому на пользу? — угрюмо поинтересовалась я, все-таки обернувшись.
— Нам, — Алекс тепло улыбнулся. — Тебе и мне.
— Ну да, мне очень даже на пользу провести остаток жизни взаперти да еще и во власти негодяя с бесчестными намерениями! — натянутые нервы едва не звенели.
— Кира, это временная мера, — возразил Александр очень серьезно. — Тебе придется пока побыть здесь без возможности выбраться. Поверь, я спрятал тебя не для постельных утех, как ты наверняка думаешь.
— А для чего? — опешила я.
— Я хочу, чтобы ты узнала меня настоящего. Не ослепленного одержимостью безумца. А такого, какой я на самом деле, — Алекс коснулся пряди моих волос и неспешно пропустил сквозь пальцы. — Пусть прозвучит банально, но я хочу начать наши отношения сначала. Вот только пока придется немного ограничить твою возможность передвижения лишь этим особняком, иначе ты сбежишь от меня раньше времени, — он улыбнулся.
— И толку, что я узнаю тебя настоящего? — не поняла я. — Меня в любом случае роль твоей любовницы не впечатляет.
— Кира, я готов дать тебе нечто большее, — Алекс не сводил с меня очень серьезного взгляда. — Я готов дать тебе вообще все, что только могу дать. Ты станешь графиней. Ты станешь моей женой.
— А твоя невеста в курсе этого? — усмехнулась я. — Которая герцогиня Вийлоцерпская. Что ты мне тут вешаешь лапшу на уши, я ведь прекрасно знаю, что ты в скором времени собрался жениться.
Алекс вздохнул. Терпеливо объяснил:
— Кира, никакой свадьбы не будет. Вся эта видимость мне нужна лишь для того, чтобы герцог продал мне строящуюся на западной стороне острова верфь. Никакими другими путями мне не удавалось подбить его на эту сделку. А теперь, когда я на правах будущего зятя, корыстный скряга тут же согласился, уверенный, что и денег отхватит, и прибыльная верфь в семейном имуществе останется. Договор заключаем уже завтра. После этого свадьба сразу же будет отменена. С «невестой» у нас заранее все условлено. Она получит от меня внушительную сумму и укатит в столицу, о чем давно мечтает. Я хоть и во многом расчетлив, Кира, но не до такой степени, чтобы связывать свою жизнь с кем попало.
Вот теперь я запуталась окончательно и бесповоротно. Я ведь видела эту герцогиню. По крайней мере, она — красавица. А я? Что вот во мне такого выдающегося? Ну, допустим, симпатичная. И все. Больше ничего не придумывается, что могло бы привлечь Алекса. Ладно, с одержимостью было понятно, вдруг она случайным образом себе объект выбирает. Но теперь-то, когда граф в здравом уме, на чем вообще основан его интерес ко мне?
Алекс вдруг коснулся моих обнаженных плеч. Очень осторожно и едва уловимо, словно ждал, что я вот-вот шарахнусь в сторону. Я бы так и поступила, но его слова разом сбили ход моих мыслей.
— Единственное, что стояло между нами, Кира, это твоя магия. Пока ты была уникальным магом, и речи не могло быть о нашем союзе. Отчасти потому я все это и затеял, чтобы ты осталась без магии. Но ты не беспокойся насчет этого, я исправлю ситуацию в свое время.
— И как же? — не поняла я.
— Я отдам тебе часть своей магии, — тепло произнес он, сжав мои плечи чуть ощутимей, чтобы притянуть к себе. — Заметь, редчайшей и мощнейшей магии, которой обладают лишь представители моей расы. И ты станешь боевым магом. Теперь уже без всякого изъяна в виде уникального дара.
Я отошла от него на несколько шагов. Все услышанное за этот вечер упорно не укладывалось в голове.
— Я не верю ни единому твоему слову, — повторила я тихо.
— Я знаю, — Алекс этому вообще не удивился. — Но я обязательно заслужу твое доверие. И прощение заслужу. Но, главное, — он улыбнулся, — я непременно заслужу твою любовь. Клянусь тебе в этом.
Я не успела ничего ответить — в один миг все переменилось. Мир поблек, враз став черно-белым. Но и это оказалось еще не все! Алекс замер на месте словно в стоп-кадре. И в следующее мгновение по гостиной будто бы незримая волна пробежала, окутывая все корочкой льда. И графа в том числе.
— Алекс? — перепуганно пролепетала я.
Коснулась его руки, но не почувствовала ни холода, ни тепла. Попятилась назад, потом бросилась прочь. Все в доме так замерло! Всё и все! Уже едва дыша от ужаса, я поспешила к ближайшему окну. За ним простиралось такое же замершее море. Тут же мелькнула смутная догадка, что, похоже, такая участь постигла весь мир. Только я вот почему-то не разделила эту напасть со всеми. Но почему? Что во мне такого?.. И вмиг оглушило осознание. Есть у меня одно отличие. И от этого мира, и от всех его обитателей. Во мне нет и крохи магии.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
О ПОЛЬЗЕ ЧУДИЩ, ХРАПА И ПРЕДСКАЗАНИЙ

Мне хватило ума не впадать в панику. Хотя очень хотелось и крайне сложно было от этого удержаться. Кое-как собравшись с мыслями, я попыталась найти выход из сложившейся ситуации. В голову приходило только одно: как можно быстрее добраться до Дома факультета. Вдруг все-таки не весь мир замер, вдруг с ребятами все в порядке. А вместе мы с любым неведомым катаклизмом справимся.
Воодушевленная этой идеей, я первым делом проверила, осталась ли магическая защита на выходе. Ее, как и следовало ожидать, не было. Но вот тут возникла другая проблема. Я ведь понятия не имела, где сейчас нахожусь. Да и как до Вегарда добираться? Пешком-то уж очень долго будет, тем более не зная дороги. Причем еще и с одеждой оказалась засада. Вообще ничего нельзя было прихватить. Покрытое коркой странного льда, все в доме оставалось недвижимым, как я ни старалась. Даже в руки ничего взять не могла. Вот и получалось, что на мне лишь тонкое платье и балетки. И далеко я в таком виду уйду? Да я околею в ближайшем сугробе!
Но хоть тут мне немного повезло. Оказалось, неведомый катаклизм коснулся и погоды. Нет, снег никуда не делся, но сама температура снаружи дома была чуть ли не комнатной. Сначала я, конечно, несказанно этому обрадовалась. Но тут же следом пробрала новая волна ужаса. Что же это такое творится с миром, если даже холод исчез? Я не стала тратить время на раздумья. Этим и по дороге можно заняться. Особенно учитывая, что путь мне предстоял вовсе не близкий.
Выйдя из дома, я внимательно огляделась. Дорога тут имелась всего одна, она убегала через лес куда-то вниз. Но не успела я сделать и пары шагов от крыльца, как мне на голову вдруг что-то упало. Маленькое, но я все же сразу почувствовала. Я осторожно выудила запутавшееся в локонах «нечто» и даже замерла от изумления. У меня на ладони лежал тот самый свисток, который вручил мне всезнающий страж в междумирье. Может, время его подарка наконец пришло?
С робкой надеждой я в свисток подула. И тут же рядом со мной материализовалась та самая динозавроподобная шестилапая громадина. Хоть я и ждала этого появления, но все равно перепугалась в очередной раз. А милая зверушка по имени Брун безо всяких приветственных церемоний и указаний с моей стороны подхватила меня передней лапой и осторожно перекинула себе на спину. Я едва успела ухватиться за выступающие шипы, как это шестилапое «такси» припустило вниз по дороге.

Скорость Брун развил такую, что у меня даже в ушах свистело. Я изо всех сил держалась, чтобы не слететь. Сидеть было неудобно, но выбирать все равно не приходилось. Все лучше, чем я бы пешком весь этот путь топала. Расстояние-то оказалось весьма внушительным. Несмотря на очень быстрое передвижение, до порта мы добрались часа через три, не меньше. Но зато оттуда до Вегарда пошла знакомая дорога, и я уже не обращала внимания на неудобства. Хоть мои опасения и подтвердились — на всем протяжении пути представала та же замершая картина, я все равно изо всех сил надеялась на какое-нибудь чудо, которое сбережет моих друзей.
Но, увы, еще издалека я увидела, что Дом факультета окутывает та же корка льда. Брун остановился у самого крыльца и опустился пониже, чтобы я могла слезть. Я тут же спрыгнула на землю и поспешила ко входу. К счастью, дверь отворилась без труда. Я переступила порог и едва не разревелась.
Да, ребята были здесь, в гостиной. Тавер сидел в кресле, уныло подперев голову рукой. Гран на диване что-то с жаром говорил, активно жестикулируя. Рядом с притихшим видом примостилась Аниль. Задумчивая Дарла стояла у лестницы, опершись на перила. И всех их покрывала корка того самого льда, что и остальной мир.
— Ребят… — не удержавшись, я всхлипнула. — Да что же это такое…
Кое-как подавив рыдания, я вышла на улицу. Как ни странно, Брун никуда не делся, он словно бы меня зачем-то дожидался. Но я направилась не к нему. Обошла Дом с торца. Нашелся и Зуля. Стоял так же замерший посреди сада, вытянув вперед правую руку. С таким серьезным-серьезным видом, словно обдумывал вселенскую проблему. Тяжко вздохнув, я побрела обратно.
У меня оставалась последняя надежда. Рефа не было ни в гостиной, ни возле Дома. Конечно, он вполне мог находиться на кухне или в спальне. Или вообще даже не здесь, а где-то далеко. Но я решила все же для начала исследовать Дом. Только едва ступила на первую ступеньку ведущей наверх лестницы, как меня словно оглушило осознанием. Я просто поняла, что вообще произошло.
Мир опустошили. Он ведь магический, здесь все пронизано магией. И если ее враз всю забрать, то подобный эффект и должен был получиться. И понятно тогда, почему меня не коснулось, — я-то как раз таки совершенно без магии. Так вот к чему была украденная запретная книга об опустошителях! Наверняка некто воспользовался изложенными там знаниями! Но кто? И тут вариант приходил только один. Но я отчаянно не хотела верить, что это сделал Реф. Да и зачем ему? Хотя, с другой стороны, он такой таинственный, что я могу лишь догадываться о его замыслах, да и то в итоге ни разу не угадать. Может, потому Рефа и нет здесь. Он мог вобрать в себя магию всего мира и так же, как я, остаться при этом в нормальном состоянии. И где теперь его искать? Если это и вправду его рук дело, то только он и может все исправить. Только станет ли?
Хоровод моих лихорадочных мыслей прервал жутковатый звук. В царящей вокруг мертвой тишине он казался чуть ли не оглушающим. Я напряженно прислушалась. И снова повторилось! Нечто среднее между рыком и хрипом. Храп? Тот самый «медвежий», как у Грана? Причем я была уверена, что это не все еще ждущий на улице Брун. Звук шел откуда-то сверху Дома. Я тут же поспешила на второй этаж.
Первым делом кинулась в спальню, но там никого не оказалось. Рыкохрип прозвучал снова. И, похоже, он доносился из противоположного конца коридора. Но там… там в темноте дверь в бывшую женскую спальню, за которой огненная пропасть и «медитирующий» Алем… И меня снова как оглушило. Демоны изнанки побери, так вот почему Алем так поступил! Он именно к этому готовился! Ведь Дом — не просто строение, это своего рода магическое существо. И «выкачка» из мира магии просто убила бы наш Дом! Вот потому Алем и ушел в такую глухую защиту, чтобы бросить все силы на его сохранение. Дух как-то заранее узнал, что именно произойдет и когда. Но, проклятье, что, нельзя было нас предупредить?! Ну да, опустошение мира — это же такие неважные мелочи, что о них зря говорить!
Уверенная, что звуки издает Алем, я рванула в противоположный конец коридора. Но вдруг в темноте споткнулась обо что-то. «Что-то» перепуганно заорало и дернулось в сторону. Но весьма неудачно. Врезавшись в стену, распласталось у самой лестницы. Здесь-то уже хватало света. И в который раз за день я замерла от изумления. А Бирогзанг, покряхтывая, встал и пролепетал, глядя на меня не менее изумленно:
— А ты-то как спаслась?
— А ты? — ошарашенно пробормотала я.
Так мы друг на друга примерно с полминуты и смотрели, не веря, что не чудится. У меня вообще происходящее в голове не укладывалось. Но одно я понимала точно: Бирогзанг явно в курсе о причинах происходящего. Не зря он так странно себя вел все время. И если мне удалось спастись случайно, то он-то явно все просчитал. Вот только сейчас некромант ни разу не выглядел великим стратегом. Скорее, нашкодившим оболтусом, который разбил рогаткой окно, а потом только перепугался, что ему за это влетит.
Я не стала ходить вокруг да около, спросила напрямую и как можно тверже:
— Бирогзанг, что вообще происходит?
Он выдавил чуть виноватую улыбку и развел руками:
— Небольшой магический конец света. Нам, кстати, тоже недолго осталось, просто с голода умрем. В мире все замерло и с места не сдвинуть.
— Но как вообще это произошло? — я чуть за голову не схватилась. — И кто это устроил? Ты, что ли?
— Ну как сказать… — он замялся. — Частично и я…
Мое терпение кончилось. Я схватила его за воротник рубашки и процедила сквозь зубы:
— А теперь давай все по порядку и начистоту! Иначе, уверяю, ты и до голодной смерти не доживешь!
То ли я говорила весьма убедительно, то ли Бирогзанг по жизни был не слишком храброго десятка, но он нервно сглотнул и пролепетал:
— Да скажу я все, скажу, чего горячиться-то.
И начал свой путаный рассказ:
— Я всегда считал, что заслуживаю большего, что должен совершить нечто судьбоносное, но окружающие почему-то не замечали моего величия. Конечно, меня это всегда раздражало, и я хотел доказать всем и каждому, насколько я выдающийся маг. Да у меня даже имя идеальное, чтобы его в летописи занесли!
— Давай не отвлекайся, — хмуро перебила я. — Говори конкретно по делу.
Бирогзанг послушно кивнул и продолжил:
— Уже здесь, в Вегарде, я познакомился с одним человеком. Думал, что замечательным, так как он сразу же увидел во мне великого некроманта. Он-то и подкинул мне идею, как продемонстрировать всем свое величие. Ведь нельзя не признать, что некроманты издревле считались злодеями. И единственное, что я бы мог совершить заметного и выдающегося, это небольшой такой катаклизм. Который сам бы потом и устранил. То есть злодейство незаметно, а геройство показательно. Идеальный план! Причем мне особенно-то и делать ничего не надо было, только выкрасть одну старую книженцию из запретной библиотеки. Катастрофу бы организовывал мой приятель, а мне оставалось найти себе надежное укрытие. Тогда-то я и заинтересовался вашим особенным жилищем. Дух создал вокруг себя мощное защитное поле, чтобы сберечь сущность Дома. И это поле, насколько мне удалось выяснить, чуть-чуть затрагивает территорию коридора, а не только ту одну комнату.
— Так ты поэтому все здесь и ошивался? — уточнила я. — Разведывал обстановку?
— Ну да, — Бирогзанг явно этого ни разу и не стыдился, мол, какие мелочи в чужой Дом залезть. — Тем более я стал догадываться, что этот мой приятель меня просто использовал. Я ведь все-таки додумался заглянуть в украденную книгу, прежде чем отдать. Там говорилось об опустошителях и самой магии опустошения. Но, главное, там досконально описывался ритуал, как магически опустошить весь мир. Тоже дурость какая, зачем было вообще об этом писать? Ясно же, что какой-нибудь идиот непременно бы додумался таким опасным знанием воспользоваться.
Ну надо же, какая самокритичность. Но я сдержала рвущийся злющий сарказм. А некромант продолжал:
— Так вот, я быстро смекнул, что меня кинули, и еще сильнее озадачился поиском убежища. Я ведь не знал, когда именно все произойдет. Судить можно было только по снегу…
— Погоди, — перебила я, — снег-то тут при чем?
— Ритуал опустошения проводится не за раз, а в несколько этапов. Снег и холод — своего рода побочные эффекты. И чем они сильнее, тем ближе завершение этого ритуала, — пояснил Бирогзанг. — Так вот, воспользовавшись вашим отсутствием, вы все как раз в город укатили, я пробрался в Дом и затаился в единственной безопасной зоне — чуть ли не в угол у двери пришлось забиться. Хорошо хоть, в этой части коридора темно, и меня бы никто не заметил. Я боялся, конечно, что оборотень сразу учует, но все вернулись такие унылые, что вроде не до этого было. Ну и маскировочной магии я понавешал столько, что так и остался не обнаруженным. Ну а там уж долго ждать не пришлось. Ритуал таки завершился. Итог сама видишь.
— А в книге не было сказано, как вернуть все обратно? — с отчаянной надеждой спросила я.
— Может, и было, — некромант пожал плечами, — но я не всю же просмотрел.
— А этот твой так называемый приятель — он кто вообще?
— Он представился как Дис, но, полагаю, это ненастоящее имя. О себе говорил, что раньше учился в нашем университете, но потом пришлось уйти. Обычно он старался, чтобы никто другой его не заметил, но однажды так получилось, что его засек один мой знакомый, мы в соседних комнатах живем. Так вот он и сказал, что Дис этот очень похож на одного старшекурсника, который еще на недавнем турнире выступал. Но там, на турнире этом, какая-то катастрофа произошла, никто толком не знает, и Дис после этого пропал. Причем не он один, там несколько магов было. Включая сына бывшего ректора.
Я чуть не взвыла. Нет, ну надо же быть такой пустоголовой! А я еще Бирогзанга за это время раз пятьдесят мысленно идиотом назвала, а сама… Конечно же, Эрвин с его шайкой фигурировали неспроста! И самое главное, не только я в этом мире без магии, но и они. Так что сейчас эта компания вполне себе где-то живая и невредимая. Вот только зачем они это все затеяли? Просто назло всем, мол, раз мы без магии, то пусть и весь мир таким станет? Но замысел-то этот суицидален и для них. Правильно Бирогзанг сказал про неминуемую голодную смерть. Эрвин наверняка и сам это понимал. И тут вариант в голову приходил лишь один: замерший мир — только часть их замысла. На этом дело не кончится. А учитывая, что эта шайка наверняка исходит ярой ненавистью к Рефу, то именно он им и нужен. И, скорее всего, он сейчас у них…
Вставший в горле ком ужаса сбил дыхание, но я никак не могла успокоиться. Что, если Реф уже мертв? Ведь и такое может быть… Чтобы хоть как-то отвлечься от нарастающей отчаянной паники, я все-таки прислушалась, что там лепечет Бирогзанг:
— Единственное, что я по поводу этого ритуала еще помню, так это про способность управлять миром. Видимо, именно в этом и есть ответ на вопрос: можно ли вернуть все как было. Но для управления нужна магия. Хотя бы крохотная ее искра. Только тут противоречие получается. Где взять магию, если ее сейчас в мире нет? Даже я вот враз ее лишился. Да и ты наверняка тоже. Так что я даже не представляю, что теперь делать-то.
— Я тоже не представляю, — убито прошептала я.
Нет, вариант у меня, конечно, был. Один-единственный и с зашкаливающим рвением: прямо сейчас броситься на поиски Рефа. И пусть он теперь, без сомнения, такой же безжизненный, как и все маги, но мне отчаянно хотелось поскорее его найти. Останавливал лишь здравый смысл. Реф наверняка у Эрвина. И что я могу противопоставить кучке агрессивных неадекватов? Магии у меня нет, какого-либо оружия тоже. Шестилапый монстр, я не сомневалась, максимум выполнит снова роль скоростного «такси», не больше, страж ведь предупреждал, что нельзя ему вмешиваться в дела смертных.
Если бы только ребята были в порядке… Пусть без магии, но, демоны изнанки побери, вместе мы бы и так со всем справились!
Оказывается, последнее я подумала вслух.
— Будь у нас хоть крохотная толика магии, — Бирогзанг покачал головой, — я бы смог привести твоих друзей в нормальное состояние. Но, увы, тут хоть руку себе отгрызи, чуда не получится.
— Руку? — я замерла. — Руку…
Сделала несколько неуверенных шагов к лестнице и почти тут же кинулась бегом. Вылетела на улицу и тут же, минуя ждущего Бруна, кинулась за Дом. В голове раз за разом повторялись эхом слова Зули: «Ки-ира! Ва-ажно! Запо-омни! Пра-авая рука-а!» А ведь он и замерший стоял, вытянув веред правую руку!
Я подбежала к зомби. Наверняка тут должна быть какая-то разгадка, ведь не зря Зуля в последнее время пророчествовал. Видимо, и про катастрофу он знал заранее. Но он-то почему нас не предупредил?! Ведь можно же было как-то этому всему помешать! Если только… Если только это должно было обязательно произойти… Знать бы еще зачем…
Я отвлеклась пока от философских мыслей. Итак, правая рука. Зуля держал ее вытянутой с зажатым кулаком. Может, он так указывал направление куда-нибудь? К примеру, на логово Эрвина и компании? Это вряд ли, слишком абстрактно. Так, надо успокоиться и постараться взглянуть на все это без эмоций.
Стоило хоть немного унять лихорадочные мысли, как картина начала немного вырисовываться. В памяти мелькали разные эпизоды последнего времени, будто бы случайно сказанные слова. Но теперь это все мне казалось важными деталями мозаики. Да, эта катастрофа зачем-то должна была произойти с миром. Именно поэтому не стали ее предотвращать те, кто о ней заранее как-то узнал. Алем нас не предупредил, Зуля ни слова не сказал, да даже та странная бабулька, родственница невесты Вейнса, тоже наверняка знала. И что она, что страж в междумирье говорили о важности «каждой мелочи». Да и тот же страж ведь сам отправил меня обратно, сказав еще, что ждут. А ведь явно знал, что караулят меня там ни разу не друзья. Получается, все было предрешено. И мой уход был лишь с той целью, чтобы я вернулась без магии и теперь могла что-то здесь исправить. Я и есть та «мелочь», которая именно сейчас нужна этому миру.
Я вновь перевела взгляд на Зулю. Хоть он и был так же замерший, но коркой льда не покрытый. Вспомнились слова Дарлы, что он — наполовину голем, потому магия на него не действует. Впрочем, это не особо-то ему помогло.
Правая рука Зули указывала в сторону леса. Хотя «указывала» не совсем то слово. Скорее, зомби просто протягивал вперед сжатый кулак. Меня тут же осенило. Нет, тут дело не в направлении! Зуля будто бы что-то хотел отдать кому-то. При внимательном осмотре эта догадка подтвердилась. В кулаке было точно что-то зажато.
Тут спасло отсутствие корки льда, хоть и с трудом, но мне удалось разжать холодные пальцы. Из кулака Зули тут же выпало нечто маленькое и блеснувшее. Я ошарашенно смотрела на монокль у своих ног. Осторожно его подняла. Нет, ну что за напасть? Я-то уже себе навоображала тут, что найду нечто судьбоносное! А Зуля просто зажал в кулак самое для него на тот момент важное! Раньше бы значок, теперь вот монокль. Ну и толку мне от этой находки? Это же вообще обычная вещь! Причем халтурно сделанная! Таверу ведь пришлось чинить этот монокль прямо в карете и…
Меня словно по голове ударили. Тавер чинил монокль… Все, что он мастерил, становилось артефактом… Именно с появлением у Зули монокля наш зомби вдруг стал предсказывать! Зажав монокль в кулаке, он сберег его от опустошения, ведь пусть и неполноценная, но сущность голема к магии невосприимчива. Все, сложилась мозаика. И сейчас у меня на ладони лежала та самая крохотная искра все еще действующей магии.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
О ВЫНУЖДЕННОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ И РИСКОВАННОМ ПЛАНЕ

Осторожно держа монокль, как драгоценнейшую ношу, я поспешила обратно в Дом. Едва завидев меня, Брун издал призывный рык. Динозавроподобный монстр нетерпеливо перебирал лапами, явственно намекая, что нам куда-то пора. Меня снова захлестнула паника. Ведь не на пустом же месте Брун понукает поспешить! Вдруг сейчас Рефу грозит смертельная опасность? Вдруг я не успею ему помочь? Вдруг промедление даже на пару минут подобно смерти? Я со всех ног кинулась в Дом.
Нервный Бирогзанг метался по гостиной и только что ногти от волнения не грыз.
— Ты чего ушла? — едва не взвыл он. — Я за тобой пошел, а там какая-то жуть громадная!
Да, слабоватые у него нервы для некроманта. И одному оставаться страшно, и монстров боится. Хотя я бы тоже боялась всего этого. И куда сильнее. Но просто сейчас все другие страхи заглушал панический ужас за жизнь Рефа.
— Так, слушай меня внимательно, — сразу же начала я. — Я дам тебе один артефакт. Действующий артефакт. Ты говорил, чтобы оживить моих друзей, достаточно и крохи магии. Если она у тебя будет, ты приведешь их в нормальное состояние?
Бирогзанг кивнул. Но не слишком-то уверенно. Я едва зубами не заскрипела. Нет, ну что за засада! Почему на его месте не оказался кто-нибудь получше? Но в любом случае сейчас выбирать не приходилось. Как ни крути, больше мне надеяться не на кого.
— Сколько времени у тебя это займет? — спросила я.
— Час примерно, — задумчиво пробормотал Бирогзанг.
Я чуть не взвыла. Не было у меня этого часа на ожидание! Нетерпение Бруна намекало, что отправляться надо немедленно!
— Я отдам тебе артефакт, а сама уйду, так надо. Ты останешься здесь и спешно ребят оживишь. Вот ему, — я кивнула на Тавера, — артефакт и отдашь. Тавер поймет, что с ним делать. А теперь главное, — тихо, но очень грозно произнесла я, — не вздумай меня обмануть и сбежать отсюда с артефактом. Видел зверушку у Дома? Если вдруг ты не сделаешь все, как я сказала, этот милый монстрик тебя хоть из-под земли достанет. Все понял?
— Да все-все, — в паническом взгляде некроманта открыто читалось, что страх перед Бруном куда сильнее жажды власти над миром. — Только вот, — заискивающе добавил он, — обязательно прямо всех их оживлять? — и опасливый взгляд на Дарлу.
— Всех, — отрезала я, — но Дарлу, так и быть, в последнюю очередь.
Я просто опасалась, что она может кинуться своего спасителя на радостях зацеловывать, а это, опять же, трата драгоценного времени.
— Теперь запоминай, что ребятам сказать, — продолжила я. — Быстро объяснишь им суть произошедшего с миром. Потом скажешь, что Реф у Эрвина. Я отправилась туда же. Правда, точного места не знаю, но вероятнее всего это Зал Притяжений. Все запомнил?
Бирогзанг с готовностью кивнул. Я бережно передала ему монокль.
— Ого, — восторженно выдохнул некромант, смотря на это бесценное сейчас сокровище, — да тут магии… Это же по уровню величайший артефакт! Да с его мощью…
Раздавшийся рык Бруна перебил Бирогзанга и сразу же перенаправил его мысли в нужное русло.
— Монстр очень голодный, — на всякий случай предупредила я. — А от него тебя никакой артефакт не спасет.
— Да понял я все, — некромант с досадой вздохнул. — Я сделаю все, как ты сказала.
Мне только и оставалось, что изо всех сил на это надеяться.
Больше ничего не говоря, я поспешила к Бруну. Едва приблизилась, он лапой осторожно вновь закинул меня к себе на спину и тут же припустил от Дома. Я не сомневалась, он привезет меня к Рефу. И к Эрвину с его шайкой. Теоретически в Зал Притяжений. Не зря же эти отморозки что-то там химичили. Правда, я вообще не представляла, что я-то делать буду? Без магии, без оружия… Я и Рефа спасти не смогу, да и саму себя тоже. Но несмотря на все это, внутри крепла решимость. Вспомнились слова стража: «Там тебе придется туго. Очень. Но ты, главное, пойми, как и тогда, на изнанке мира, сейчас Рефу не справиться в одиночку. Ты нужна ему».

Мы и вправду держали путь обратно в город. Причем сейчас Брун несся еще быстрее, чем до этого. А значит, время совсем уже поджимало. Судя по направлению, про Зал Притяжений я попала в точку. Вот только от панического страха дыхание перехватывало. Мелькнула запоздалая догадка, что, скорее всего, я спешу прямо в ловушку. Не только Реф, но и я зачем-то нужна этим больным на голову. Не случайно же они меня поджидали. И не случайно Эрвин возмущенно завякал, когда Александр собрался меня оттуда увести. Так что мой теперешний порыв был рискованным настолько, что фактически заранее означал провал. Совершенно беззащитная сейчас, я попадусь в специально расставленную для меня ловушку.
И на что я надеялась? Даже если Бирогзанг не подведет и ему вправду удастся оживить ребят, сколько это займет времени? Да и сколько еще они будут добираться сюда, ведь никакого транспорта у них и в помине нет. А Брун, я не сомневалась, исчезнет, едва доставит меня куда надо. Так что помощь друзей подоспеет явно не скоро. Как ни крути, риск громаднейший и шансов на успех нет.
Но ни на мгновение не мелькнула у меня мысль, мол, не буду все-таки рисковать. Я просто изо всех сил верила. Верила в неслучайности. Что не случайно именно я оказалась в сознании, когда почти все население замерло. Я — неотъемлемая «деталь» этого мира. И я нужна ему сейчас. А значит, само провидение на моей стороне. А эта поддержка помощнее любой магии. Вот только на это я и надеялась. Ну и еще на то, что Эрвин — всего лишь жаждущий мести злобный идиот, особым умом и сообразительностью не отличающийся. И, главное, ему необходим миг триумфа. Он слишком ненавидит Рефа, чтобы просто его убить. Эрвин наверняка сначала захочет продемонстрировать, какой он весь из себя великий гений злодейства. Ему нужно, чтобы Реф это осознал. Иначе какое наслаждение от свершившейся мести, если твой враг так и остался о ней не в курсе? Так что перед расправой Эрвин наверняка сделает так, чтобы Реф пришел в себя. Ну а дальше лично мне уже ничего не было страшно. Если Реф станет прежним, то всем хана: и злодейской шайке с ее плешивым предводителем, и мировому катаклизму.
Пока я лелеяла эти мысли, Брун резко остановился у владений смотрителя. Опустился на землю, чтобы я смогла с него слезть.
— Спасибо, — благодарно кивнула я на прощанье так выручившему меня чудовищу.
Ну все. Теперь в сад, а там недалеко и до входа в подземные катакомбы, где находится Зал Притяжений. Я сделала шаг вперед и замерла, в последний миг поддавшись нерешительности. Брун тут же мягко, но весьма настойчиво подтолкнул меня шипастой мордой в спину. Я обернулась, но монстра уже не было. Все, исчез. На него надеяться нельзя. Ну ничего. У меня есть еще в запасе друзья с действующим артефактом, благосклонность провидения и идиотизм Эрвина. Уж что-нибудь непременно поможет.
Я решительно направилась по знакомой тропинке через ледяной сад.

Уже у входа в подземелье стало ясно, что судьба остального мира его каким-то чудом миновала. Корка льда даже не коснулась каменной арки входа, замерев поблизости. И я тоже замерла. Здравый смысл по-прежнему орал дурниной, что идти прямиком в западню, где меня только и ждут, это верх идиотизма. Ведь кроме сомнительной «веры в чудо» у меня ничего нет в противовес. Даже тогда, на изнанке мира, шансов на успех было несравнимо больше. А сейчас я совершаю, очевидно, наитупейший поступок в своей жизни. И, вероятнее всего, вообще последний…
Мои мысли прервал звук шагов и приглушенные мужские голоса. Кто-то шел к выходу из подземного туннеля! Я молниеносно метнулась в сторону. Благо слева имелся довольно внушительный каменный выступ, за него я и спряталась. В саду-то затаиться было негде. Ведь среди покрытых ледяной коркой деревьев, которая отражала все чуть ли не как зеркало, меня, в темно-бордовом платье, только слепой бы не заметил.
Замерев в своем убежище, я внимательно прислушивалась. Говорившие вышли из подземелья.
— Ну и сколько нам еще ждать? — возмущался один.
— И толку, что мы там торчим? — поддакивал второй. — Девчонка неизвестно когда объявится, если вообще объявится. Вдруг она не такая уж и дура, какой ее Эрвин считает.
М-да. Раз я здесь, то очень даже такая. Но сейчас в любом случае было не до самокритики, я старалась не упустить ни слова.
— Да и если она все-таки появится, — говорил первый, — то ее и из окна башни заметим, оттуда вход в подземелье прекрасно просматривается. Так что нет смысла тут торчать.
— Во-во, — второй яро проявлял солидарность, — они-то в башне с комфортом устроились, чем мы-то хуже.
И шаги, и голоса постепенно удалялись. Я осторожно выглянула из-за выступа. Двое парней спешно направлялись к виднеющейся за ледяными деревьями башне. Ну что ж, мне это было только на руку. Если я правильно поняла из их слов, остальные двое из этой гоп-компании сейчас там заседали. В Зале только эти караулили. И ведь меня же зачем-то ждали! Ага, такую дуру. Одно дело, когда сам признаешь собственную глупость. И совсем другое, когда это вдруг констатируют со стороны. Как-то обидно, честно говоря. Но независимо от возможной дурости, пока мне, по крайней мере, везло. Сейчас в Зале Притяжений, чисто теоретически, никого не было. И не теряя зря время, я поспешила в подземный ход. Все-таки интуиция мне подсказывала, что если где-то и искать Рефа, то именно там.
К счастью, на стенах туннеля горели факелы, а то бы в кромешной тьме я долго блуждала. Да и в самом Зале Притяжений оказалось достаточно светло, чтобы оглядеться. Тем более тут хватало на что посмотреть.
Стены испещряли руны второго круга, то ли начертанные светящейся краской, то ли мерцающие от некой магии. Точно так же руны покрывали и пол. Здесь они шли по спирали, а в самом центре ее, на невысоком постаменте стоял Реф. У меня даже дыхание перехватило от ужаса, едва я его увидела. Тут же кинулась к нему. Но вблизи стала видна мерцающая завеса по периметру постамента, которая тут же угрожающе затрещала искрами, явно намекая, чтобы я не подходила. Сам же Реф хоть и был замершим, но без той корки льда. И вообще меня упорно не покидало впечатление, что с ним явно не совсем то, что с остальными обитателями мира. Но тут гадать можно было до бесконечности, вот только я таким обилием времени не располагала.
Все-таки хорошо быть прилежной студенткой. Пусть и первокурсницей, но кое-каких знаний у меня все равно хватало. Да и касательно рун мне перевод фолианта оказал неоценимую услугу. И пусть я понимала далеко не все, что сейчас покрывало стены и пол, но частично все же смысл угадывался.
Мерцающая завеса вокруг Рефа — это магический барьер. Своеобразная темница. Причем нацелена она не только никого не впускать, но и не выпускать. То есть, если логически рассудить, Эрвин допускает вероятность, что Реф придет в себя сам. Плешивый гад не опасался бы этого без оснований, а значит, такой расклад вполне возможен. И мне непременно нужно было этому поспособствовать.
Не знаю, какую роль играли руны на стенах, но они к магическому барьеру не относились, и тратить время на их расшифровку я не стала. А вот те, которые мерцали на полу в виде спирали, как раз таки и являлись, так сказать, замками на этой темнице. Насколько меня раньше раздражало, что рунное письмо — это чуть ли не ювелирное дело, тут нельзя допустить ни единой ошибки, ведь смысл может поменяться. И насколько теперь я была этому рада. Аккуратно носком туфельки я затерла ближайшую связующую руну на полу. Тут же часть спирали погасла, мерцая лишь отдельными скоплениями символов. «Замок» оказался нарушен, магическая завеса исчезла. Я тут же кинулась к Рефу.
Но стоило мне ступить на постамент, как меня неведомой силой отшвырнуло в сторону. Я весьма ощутимо ударилась о каменную стену, даже перед глазами поплыло. И почти тут же вокруг меня взвился уже знакомый магический барьер. Нет, все-таки Эрвин был прав в своей характеристике в мой адрес. Я угодила прямо в его ловушку.
Самого виновника торжества долго ждать не пришлось. То ли сам надумал все проверить, то ли тут стояла какая-нибудь магическая система оповещения.
— О, Кира! — с деланым удивлением воскликнул Эрвин. — Надо же, и ты здесь! Как это мило с твоей стороны, заглянуть к нам на огонек!
Я настороженно молчала, всеми силами стараясь не показать, насколько мне сейчас жутко.
Между тем приспешники Эрвина аккуратно восстановили рунную спираль на полу. Вокруг Рефа вновь взвилась магическая завеса.
— Так, все по местам, — скомандовал сын бывшего ректора.
Все трое его подручных встали у стен зала, образуя равносторонний треугольник. Похоже, и они являлись частью некоего ритуала. Но, увы, вопреки моим надеждам, что все злодеи обязательно болтливы, Эрвин не стал самодовольно мне свой замысел разъяснять.
Через пару мгновений всех трех парней окутала искристая дымка. Руны на полу засветились алым, и завеса вокруг Рефа полыхнула словно пламенем. Я могла лишь, замерев от ужаса, наблюдать за всем этим со стороны. Барьер вокруг меня не позволял и шагу ступить за свои пределы.
Едва пламя спало, Реф открыл глаза. Медленно приходя в себя, оглядел все вокруг, пока взгляд не замер на мне.
А Эрвин между тем взялся исполнять свою злорадную партию.
— Ну здравствуй, Реф. Что-то ты какой-то невеселый. Неужели не рад меня видеть? Зато я тебя рад, ты даже не представляешь как! Я, можно сказать, даже соскучился и…
— Давай сразу к делу, — ледяным тоном перебил Реф. Хоть и выглядел он завидно спокойным, но я не сомневалась, что это лишь видимость. — Меня ни разу не впечатляет выслушивать тут твое словоблудие.
Эрвин недовольно поморщился. Явно же приготовил целую торжествующе-издевательскую речь, а неблагодарные слушатели, видите ли, не жаждут ее слышать. Но все же он не стал дальше распинаться в лирических отступлениях. Самодовольно пояснил:
— В общем, так. Я, представь себе, полностью обезмагичил мир. Магия действует только здесь и благодаря только одному источнику. Угадаешь какому? — он хитро улыбнулся. — Да-да, мой дорогой друг, сейчас именно ты питаешь собственную темницу и клетку для нашей милейшей гостьи, которая была так любезна к происходящему присоединиться.
Я чуть не ахнула. Как так? Значит, магия по-прежнему у Рефа? Быть может, дело в том, что у самих опустошителей ее отобрать невозможно? Или причина в чем-то другом?
— Но хоть магия и твоя, — продолжал Эрвин, расхаживая по залу, — но управляю ею сейчас именно я. Думаю, ты и сам это прекрасно чувствуешь. Так что советую зря силы не тратить, тут никакие твои фокусы не пройдут. А вот я очень многое могу сделать. К примеру, щелкнуть пальцами, и твоя же магия испепелит столь милую девушку, — он игриво мне подмигнул. — Вот ведь досадно будет, правда?
Ну ясно. Шантаж. Вот зачем я была здесь нужна. Все оказалось банально настолько, что удивительно, как я раньше не догадалась.
— И чего же ты хочешь? — Реф понял намек, явно с трудом сохраняя спокойный вид.
— Ой, да самую малость, — Эрвин мило улыбнулся. — Ты просто по доброте душевной передашь мне всю свою боевую магию. Всю-всю, тут схитрить не получится, я ведь это контролирую.
— Ну а потом? — Реф, похоже, именно такого ответа и ждал.
— А потом я вас, конечно же, отпущу, — Эрвин был сама доброта. — Верну мир в его прежнее состояние, и все будет чудесно и замечательно.
Что-то мне в это ни разу не верилось. И, конечно же, Реф уж точно в эти слова не поверил. Вот только возражать не стал.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он, — я передам тебе магию. Но сначала пусть Кира окажется рядом со мной.
— Зачем? — тот тут же насторожился.
— Затем, что таково мое условие, — отрезал Реф. — И не надо мне угрожать расправой над Кирой. Если хоть волос с ее головы упадет, я тебе гарантирую, никакой магии ты и подавно не получишь.
Эрвин задумчиво насупился. Видимо, пытался мысленно вычислить, в чем именно может таиться подвох, но, похоже, так и не вычислил. Да и у меня самой ни единой толковой догадки не возникло, зачем я Рефу необходима именно рядом. Чтобы умереть, держась за руки? Несомненно, что этот плешивый гад нас убьет сразу же, как получит магию.
— Ну что ж, — Эрвин снова мило улыбнулся, — я не против. Так и быть, разрешаю.
Мой барьер тут же начал перемещаться, понукая и меня двигаться вперед. Так, медленными шагами, я дошла до цели, пока наши магические завесы не объединились в одну. Реф тут же взял меня за руку, в его взгляде ясно читалась уверенность. Он знал, что делать. Он знал некий выход из сложившейся ситуации. И мне отчаянно хотелось в это верить.
— И? — нетерпеливо поинтересовался Эрвин. — Где моя магия?
Реф ничего не ответил. Лишь протянул правую руку в его сторону. Тут же руны во всем зале засветились так ярко, что захотелось зажмуриться. Видимо, они так реагировали на громадный магический всплеск. Ну да, у Рефа ведь небывалый уровень. Был.
Несколько мгновений, и все погасло. Реф опустил руку. Эрвин стоял, выпучив глаза и пытаясь отдышаться. Видимо, его организму сложно было вот так вот сразу привыкнуть к такой мощи. Трое же остальных парней вообще валялись у стен без сознания. То ли им тоже магии перепало, то ли настолько вымотало быть частью некоего рунного ритуала, который здесь осуществлялся.
Но одновременно с передачей магии исчезли и все барьеры. Пользуясь тем, что Эрвин пока приходил в себя, Реф осторожно увлек меня за собой. Но не к выходу, нет, там идти бы пришлось мимо этого новоявленного боевого мага. Реф же зачем-то приблизился к одному из круглых туннелей.
— Наконец-то… — выдохнул Эрвин, кое-как выпрямившись. Расхохотался: — Какая мощь!
Его полубезумный сейчас взгляд замер на нас, и на губах тут же скользнула гаденькая улыбочка.
— Знаешь, Реф, я мечтал об этом моменте с самой первой встречи с тобой.
Он резко вскинул руки. Реф крепко прижал меня к себе, прошептав:
— Ничего не бойся.
Мгновение, и к нам рванул убийственный поток боевой магии. Вот только одновременно с этим произошло и кое-что еще. Замерцавший круглый ход окутал нас уже знакомым голубоватым сиянием. Оно заполонило все вокруг, меняя окружающий мир. Но Реф по-прежнему крепко держал меня в своих объятиях, я прижималась к нему, отчаянно боясь, что при перемещении мы будем разлучены. Но среди всех панических мыслей мелькнуло и странное озарение. Реф знал, что нас затянет в портал другого мира. Он явно на это и рассчитывал. Потому что это единственный способ спастись от Эрвина? Или же причина в чем-то ином? Но сейчас было не до вопросов.
Нас словно бы стремительно нес куда-то водоворот из разноцветных сполохов. Не было междумирья с его добрым стражем и милым монстром, не было сияющих проломов в другие миры. Будто бы какой-то определенный мир сейчас притягивал нас. Но я все равно не понимала происходящего. Ладно, в прошлый раз для меня проход открылся, так как я оказалась без магии в магическом мире. Но сейчас-то и сам наш мир был безмагическим! Так почему тогда портал сработал? И я ни мгновения не сомневалась, Реф в курсе ответов на все эти вопросы. Только это меня и успокаивало. Реф поступил так нарочно, он знает, что делает. А я просто верю ему. И до меня только сейчас дошло: я снова стала ему верить! Значит, не солгал Алекс, нет больше его ментального влияния, ничто больше не отравляет моего отношения к Рефу. Хоть какая-то радость.
Скорость водоворота начала постепенно стихать. Потихоньку гасли и окружающие сполохи. Несколько мгновений, и движение остановилось совсем. Вокруг воцарилась мягкая темнота. Вполне обычная. Даже угадывались невнятные очертания.
— Где мы? — опасливо прошептала я.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
О НЕВЕЗЕНИИ, ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТИ И ОЖИДАВШЕМСЯ ИДИОТИЗМЕ

Вместо ответа Реф приложил палец к моим губам, безмолвно прося соблюдать тишину. И хотя от этого мне стало совсем жутко, но я кивнула. Темнота вокруг между тем потихоньку рассеивалась, сменяясь легким полумраком. Теперь уже можно было более-менее оглядеться. Мы оказались в небольшой пещере. Позади зиял круглый ход, наподобие тех, что были в Зале Притяжений. Но тут он казался явно нерукотворным, словно самой природой созданным. А впереди узкой расщелиной виднелся выход. При желании мы бы могли через него протиснуться. Снаружи, похоже, наступало утро, потому и тут потихоньку посветлело.
Реф осторожно подошел к расщелине, быстро огляделся и тут же отпрянул.
— Что там? — перепуганно прошептала я, от страха вмиг забыв о просьбе соблюдать тишину.
Но и сам Реф больше не играл в молчанку.
— Как бы сказать… В общем, нам с тобой повезло куда меньше, чем я рассчитывал. Думаю, ты уже поняла, что мы в другом мире. Вот только мир этот — явно не самый лучший вариант из всех возможных.
— А что это за мир? — нахмурилась я. — И что именно в нем плохого?
— Название не помню, но зато хорошо помню его историю. Он тоже когда-то был магическим, как и наш. Но однажды тут произошел прорыв изнанки мира, а закрыть его так и не смогли. В общем, людского населения тут не осталось. Зато полно всякой жути, которая с радостью примет нас с тобой за диковинное лакомство, — Реф выглядел на удивление спокойным. — Видимо, нас сюда занесло из-за моей сущности опустошителя.
Чувствуя себя полностью обессиленной, я присела на ближайший валун. Благо в пещере их хватало. Да уж, повезло нам, конечно, ничего не скажешь. Но, несмотря на это, ужас потихоньку отступал. С Рефом почему-то все было совсем не так страшно. В противовес разум, конечно, напомнил, что сейчас мы оба без магии и фактически беззащитны. И первый же попавшийся монстр прихлопнет нас без особого труда.
Реф сел рядом со мной. Я подняла на него глаза. Он явно тоже не боялся. Ну или тщательно это скрывал. Осторожно обнял меня, словно ожидая, что я в любой момент захочу оттолкнуть. Но у меня и мысли такой не было. Прижалась к нему и закрыла глаза. Как же это блаженно, чувствовать его тепло… И враз стало все неважным. И теперешнее положение, и дальнейшая судьба. Уже один тот факт, что мы сейчас вместе, перевешивал все беды и страхи.
Я многое хотела сказать, но не знала, с чего начать. Реф тоже молчал, бережно прижимал меня к себе, ласково гладил по волосам. Сейчас и не нужны были никакие слова, но занудный голос разума намекал, что идиллия идиллией, но дальше-то жить как-то надо.
— Ребята должны скоро появиться в Зале Притяжений, — я первой нарушила умиротворенное молчание.
— А их разве не накрыло магическое опустошение? — удивился Реф.
— Накрыло, но у нас в Доме Бирогзанг заныкался и умудрился остаться в нормальном состоянии. Да еще и Зуля сберег сделанный Тавером артефакт. Так что некромант должен ребят привести в нормальное состояние с помощью этой крохи магии. Я еще просила передать насчет Зала Притяжений. Ну что мы с тобой там будем. И, скорее всего, друзья к нам на выручку кинутся. Только получается, что нарвутся на Эрвина с боевой магией, — до меня только сейчас дошло, что из-за меня и ребята теперь пострадают. Эрвин-то точно с ними церемониться не станет.
— Насчет этого не переживай, — задумчиво произнес Реф. — Эрвина наверняка уже и след простыл. Но и нам нужно вернуться как можно скорее. И пока здесь нас никто из местных обитателей не обнаружил, и пока этот полудурок моей магией весь наш мир не уничтожил.
— А зачем ему мир-то уничтожать? — не поняла я. — Я думала, он все это сделал, чтобы стать единственным магом. Весь мир обратно оживит, но магию в него уже не вернет. И станет там самым могущественным. Ну, по крайней мере, мне так показалось.
— Скорее всего, именно это он и планирует. Но тут загвоздка в том, что ему просто не совладать с моей магией. Ее слишком много для одного человека, понимаешь? Тем более теперь, когда там и твоя часть. Эрвин не сможет эту мощь контролировать, а бесконтрольная магия — штука крайне опасная. Тем более боевая. Она просто выплеснется в окружающий мир. А учитывая, в каком он сейчас состоянии, это будет как раскаленный уголь бросить в сухое сено. Вот потому нам и необходимо вернуться как можно скорее.
— А разве вообще можно вернуться? — опешила я.
— Конечно, — Реф явно ни мгновения в этом не сомневался, — мы ведь с тобой маги, Кира, нам тут не место.
— Но теперь-то мы без магии, — напомнила я.
— Почему же, — Реф тепло улыбнулся. — Этот полудурок требовал отдать ему боевую магию, что я и сделал. Но уникальные дары так и остались у меня. И твой, и мой. Каким бы ни был наш мир сейчас, но все равно по своей сути он магический, а значит, непременно нас к себе назад притянет. И в скором времени. Нас оттуда-то выбросило лишь потому, что ты была совсем без магии. Потянуло тебя, а меня заодно, так как отпускать тебя одну я не собирался. Тут просто физический контакт сработал — банально крепкие объятия.
Я не успела ничего ответить. Губы Рефа мягко коснулись моих, но поцелуя я не почувствовала. Перед глазами на миг потемнело, и вдруг полыхнуло сияние. Оно будто бы просачивалось сквозь мою кожу, проникая в самую душу. Даже голова закружилась. Мой уникальный дар… Бестолковый, бесполезный, но такой родной… Неотъемлемая часть меня…
Реф чуть отстранился.
— Теперь лучше?
Мне так и хотелось ответить, что было бы еще лучше, если бы он вдобавок поцеловал меня просто так, а то сейчас из-за передачи магии я ничего не почувствовала. Но я сдержала столь наглый порыв. И вот ведь интересно, Эрвину-то Реф магию передал вообще на расстоянии. А со мной каждый раз прибегает к поцелую.
— Да, спасибо, — я кивнула и дрогнувшим голосом добавила: — Спасибо, что сберег мой дар.
— А как мне было его не беречь, — Реф ласково заправил мне за ухо прядь волос, — тебе ведь еще отдать предстояло.
— Ты знал, что я вернусь? — обомлела я.
— Не просто знал, был абсолютно в этом уверен, — улыбнулся он. — Кира, да если бы я хоть на крохотную долю сомневался в твоем возвращении, то вообще ни за что бы не допустил твоего ухода.
— Но я… мне казалось, что тебе вообще все равно, — я отвела глаза.
Но Реф осторожно взял меня за подбородок, заставляя на себя посмотреть. Произнес очень серьезно:
— Кира, поверь, далеко не все равно. Я был просто вынужден так поступить.
— Но почему? — лично у меня вообще никаких догадок на этот счет не было.
Реф ответил не сразу. Не меньше минуты задумчиво молчал, будто бы стараясь подобрать правильные слова. Или, быть может, размышлял, как бы сказать мне нечто помягче. Лично мне из-за этого молчания уже начало казаться, что он ну точно ответит что-то нехорошее.
— Тут две причины, — наконец произнес Реф. — Во-первых, ты должна была через это пройти. Сделать окончательный выбор между мирами. Если бы я не дал тебе уйти, то ты бы до конца жизни потом мучилась сомнениями и тоской по родному миру. А так ты сделала выбор исключительно сама. И надеюсь, хоть на этот счет у тебя в душе теперь полный порядок.
— Ну да, — я не стала отрицать, — сейчас меня это не гложет. Я знаю, где мое место, где мой дом. Но ты сказал, две причины. И какая «во-вторых»?
— Это был единственный способ избавить тебя от ментального воздействия этого одержимого графа.
— Ты знал? — обомлела я.
— Я не мог знать наверняка, — Реф покачал головой. — Такую степень воздействия вообще невозможно распознать. Я мог лишь догадываться о нем. Да и то, скажу честно, догадка эта возникла далеко не сразу. Кира, я не знаю, как сквозь призму этой ментальной магии все воспринимала ты, но я со стороны совсем не мог тебя понять, как ни пытался. Тебя будто бы две противоположные силы раздирали изнутри. С одной стороны, ты тянулась ко мне, а с другой, сама же старательно и отталкивалась. Меня это, само собой, приводило в страшенное недоумение и еще больше бесило. И лишь когда я кое-как унял эмоции, взглянул на ситуацию беспристрастно, заметил, как все странно. Пусть мы с тобой не так уж долго знакомы, но все же я в какой-то мере уже чувствую тебя. Твои эмоции, настроение, даже желания. И так мучающее тебя противоречие никак не могло принадлежать тебе самой. Вот тогда у меня и закрались подозрения, что еще до клейма оставалось на тебе потаенное ментальное воздействие, которое я просто не мог обнаружить. В пользу этой догадки сыграло еще кое-что. Я заметил, что чем ближе я к тебе, тем сильнее тебя от меня отталкивает. И когда ты уходила в Зале Притяжений, я вообще постарался не показать ни единой эмоции. Иначе слишком велик был риск, что ты не вернешься. Ведь на любое мое проявление чувств ментальная магия отталкивала тебя еще больше.
А ведь я чего себе за это время только не напридумывала… Но, в отличие от Рефа, сама о ментальной магии Алекса вообще бы не догадалась.
— Ты ведь читала не весь рунный фолиант, правильно? — между тем продолжал Реф. — А я его прочел целиком. В основном там идет описание разных миров, и, кстати, этого в том числе. Но есть и понасущней информация. Оттуда-то я и узнал, что при переходе между мирами осуществляется так называемое очищение. Убираются все наносные магические эффекты. Вот только ощущается это не сразу. И, по сути, это было единственным способом избавить тебя от магического воздействия. Потому-то я тебя и отпустил. Это и есть вторая причина.
Когда Алекс говорил, что на мне больше нет его ментального воздействия, я-то решила, что он сам его убрал. Ага, по доброте душевной. А оно вон как оказалось…
— И там же, в рунном фолианте, говорилось, что, сколько бы времени ни прошло в междумирье, но в мире магическом пройдут только сутки от ухода до возвращения. Потому-то к вечеру следующего дня после свадьбы Вейнса я отправился в Зал Притяжений. Ну и угодил в руническую ловушку, — Реф с досадой поморщился. — Увы, этого полудурка Эрвина с его больными планами я заранее учесть никак не мог.
Мне тут же вспомнились слова стража в междумирье: «Реф нашел единственно верный вариант и, пусть стиснув зубы, старательно его держался до последнего. Но кое в чем он все-таки ошибся. И эта ошибка впоследствии может дорого стоить». Видимо, ошибка именно в том, что Реф не учел возможное вмешательство Эрвина. Хотя как его вообще можно было учесть? Я-то, к примеру, про него уже давным-давно забыла. Или, может, страж имел в виду что-то совсем другое?
— Но я вернулась раньше, около полудня, — пробормотала я. — Видимо, в фолианте все же неточность. Но меня и так встретили.
— Граф? — мрачно уточнил Реф.
— Да, Александр, — я вздохнула. — Но ты не поверишь, он хоть меня и фактически похитил, но вел себя вполне вежливо. От него-то я и узнала о ментальном воздействии. Сама-то вообще не догадывалась. Ну а потом мир замер, я вернулась в Дом. А дальше уже отправилась тебя искать. На радость Эрвину.
Я не стала уточнять, что прекрасно понимала, что иду в западню. Одно дело, когда глупость совершается случайно. И совсем другое, когда целенаправленно, лишь с наивной надеждой.
— Только, Реф, — я замялась, — с этим-то всем вроде бы прояснилось, но одного я так понять и не могу. Зачем ты так поступил?
Он и без пояснений явно догадался, о чем речь. Вздохнул.
— Кира, пойми, я без какого-либо злого умысла. Дело в том, что само по себе клеймо собственности, хоть добровольное, хоть нет, лишает воли того, на кого падет. И постепенно ты бы стала точно такой же, какой пытался тебя сделать этот негодяй. Просто безвольной и послушной любому моему приказу. Но и без клейма нельзя было обойтись. Только мое бы перекрыло клеймо графа. В этой ситуации нашелся один-единственный выход. Когда клеймо накладывается во время свадебной церемонии, оно играет роль связующих уз, без какого-либо безволия и подчинения. Если только его нарочно не активировать. Я не рискнул тебе сразу все это объяснять, опасаясь, что ты начнешь раздумывать, а ведь время играло не на нашей стороне. Пришлось пойти на обман. Но теперь тебе беспокоиться не о чем, — прозвучало немного странно, — клейма больше нет, так что никакие магические узы нас с тобой теперь не связывают.
— То есть мы больше как бы не женаты? — осторожно уточнила я.
— Нет. Я же говорю, никаких связей больше нет.
Хоть Реф и не стал ничего дальше пояснять, но и безо всяких слов мне казалось, что его такой расклад не слишком-то радует. А я пока не знала, что и думать. С одной стороны, хорошо, что нет теперь никакой магии, которая могла бы косвенно навязывать фальшивые эмоции и порывы. Но с другой… Только-только я узнала, что замужем, как почти тут же развелась.
— Кира, — голос Рефа отвлек меня от размышлений, — я хочу тебя кое о чем попросить, — судя по тону, речь шла о чем-то крайне важном. — Именно сейчас, пока мы наедине и в относительном спокойствии. А то вот-вот вернемся в свой мир, а там мало ли что творится, и когда еще выпадет возможность нормально поговорить.
От нахлынувшего волнения, кажется, даже легкий румянец выступил. Взгляд Рефа и безо всяких пояснений красноречиво выдавал, что речь пойдет о нас. Я кивнула, чтобы хоть как-то проявить свою реакцию. И кое-как сквозь волнение произнесла:
— Я слушаю.
Реф ласково коснулся пальцами моей щеки. Пусть прикосновение и было мимолетным, но по коже тут же побежали мурашки.
Тихо произнес:
— Кира, прошу, дай мне шанс. Ты говорила, что больше никогда не сможешь верить мне, я помню. И признаю, что во многом поступал неправильно, и ты в полном праве на меня обижаться. Да, ошибки совершены, но правильные выводы из них сделаны, и такое больше не повторится. Пусть тебе теперь сложно мне в чем-либо верить, но я все же… — Реф внезапно замолчал.
За расщелиной выхода из пещеры явственно мелькнула чья-то крупная тень. У меня тут же дыхание перехватило от ужаса. Ну вот, кто-то из милых обитателей этого мира нас обнаружил. Мрачный Реф знаком показал держаться за ним и поближе к круглому ходу в стене. Там хоть и мелькали уже знакомые голубоватые сполохи, но сияние разрасталось медленно. Слишком медленно. Пока портал вновь откроется, нами вполне уже успеют пообедать.
В узкую расщелину просунулась жуткого вида лапа. Вся в корявых наростах, с длиннющими загнутыми когтями. Судя по размерам, ее обладатель не уступал габаритами монстру стража. Хотя это сейчас играло нам в плюс. Такая махина просто не смогла бы протиснуться внутрь пещеры.
Видимо, неведомая жуть и сама об этом догадывалась и потому вдруг начала выламывать камни у входа. Узкая расщелина постепенно расширялась. И все это сопровождалось леденящим кровь утробным рыком.
Едва дыша от страха, я переводила взгляд с жутких лап на мерцающий портал и обратно. Вероятность, что мы так и не успеем вернуться в свой мир, становилась все реальнее.
Расщелина увеличилась настолько, что монстр смог просунуть голову. Меня сразу же замутило. То ли от вида жуткой пасти с несколькими рядами внушительных клыков, то ли от не менее жуткой вони, которая тут же заполнила пещеру. В маленьких красных глазах чудища со страшной силой вспыхнуло весьма явственное желание сожрать. Когтистые лапы сильнее начали ворочать камни, а сама морда все продвигалась вперед, предвкушающе клацая зубами.
Буквально полметра отделяло от этой смерти, а портал все еще светился недостаточно. Тут уже в исходе не оставалось никаких сомнений. И если я готова была взвыть от ужаса, Реф оставался хоть и предельно мрачен, но внешне спокоен. Поднапрягшись, он завалил ближайший массивный валун. И прямо на клацающую морду. Раздавшийся жуткий рык сотряс стены пещеры. Тут же начали падать камни. Сначала поменьше, потом все крупнее. Видимо, монстру хватило даже его небольшого ума, чтобы понять, какие перспективы тут светят. Он ломанулся назад. Зато нам деваться уже было некуда. Так и напрашивался философский вопрос: лучше ли смерть от рухнувшего потолка смерти в пасти чудовища.
Среди общего камнепада один из булыжников все-таки достиг цели. У меня от удара тут же закружилась голова, и я бы упала, не подхвати Реф меня на руки. Перед глазами все плыло, так что я уже не могла понять, голубое сияние — это все-таки открывшийся портал или лишь моя галлюцинация.
Но шум в ушах постепенно отступал. Кое-как через его пелену я вдруг разобрала слова:
— А хотите, еще какой-нибудь мир вам покажу? Этот-то, конечно, вы неудачно выбрали. Там гостей не любят. Точнее любят, но в качестве перекуса. Но ведь полно других миров, и весьма интересных!
— Нет, нам бы в свой надо, — теперь уже по голосу я узнала Рефа, — и как можно скорее.
С трудом я все-таки открыла глаза. Реф по-прежнему нес меня на руках. Впереди семенил знакомый каменный старичок со стеклянным посохом в руках, а вокруг умиротворенными цветами переливалось междумирье.
— Мы живы? — на всякий случай уточнила я.
— Пока да, — весьма жизнерадостно отозвался страж.
— Пока? — хмыкнул Реф.
— Ну да, — как ни в чем не бывало ответил каменный старичок. — Скоро в вашем мире начнется такое веселье, что вопрос выживания под большим вопросом. Ну что, не передумали возвращаться?
— Кира, может, пока здесь побудешь, пока я там все улажу? — хоть Реф вроде как и спрашивал моего мнения, но во взгляде читалась бескомпромиссность.
— Ни в коем случае! — тут же возразила я. — Я пойду с тобой. Ну скажите же Рефу, — я перевела взгляд на стража, — что я ему нужна там!
— Думаю, он и сам прекрасно знает, что ты ему нужна, — хихикнул старичок, — хоть там, хоть здесь, хоть где угодно. Ну вот, — он остановился у голубоватого сияющего пролома, — можете возвращаться домой.
— Я не останусь тут, — повторила я, на всякий случай крепко держась за Рефа.
— Я уже понял, — улыбнулся он.
— Удачи вам, — махнул нам на прощанье старичок.
Тут же нас окутало голубоватое сияние, и через пару мгновений мы очутились в Зале Притяжений.

Здесь никого не было. Не сверкали больше руны на стенах и полу, лишь несколько факелов скудно и апатично рассеивали кромешный мрак. Реф только сейчас поставил меня на ноги. Оглядевшись, я пробормотала:
— Либо Бирогзанг подвел, либо ребята еще не добрались сюда, либо уже успели нарваться на Эрвина. Как думаешь, сколько времени прошло здесь с нашего отсутствия?
— Вряд ли много. Учитывая, что мир вообще еще существует, — Реф мрачно усмехнулся и уже серьезно добавил: — Эрвин не станет медлить с осуществлением своего плана, так что и нам лучше поспешить. Когда боевая магия выплеснется, времени будет совсем немного, чтобы успеть ее забрать, пока она все тут не разрушила.
— А ты сможешь? — тихо спросила я.
— Ты сомневаешься? — он улыбнулся. — Кира, я — уникальный маг, забыла? А мы можем все.
Я тоже не удержалась от улыбки.
— Но уникальные маги в одиночку мир не спасают, — в ответ напомнила я. — Так что я, хоть как, иду с тобой.
— Я уже понял, что слушать голос разума ты не хочешь, — Реф вздохнул, покачал головой.
Он подошел к одной из стен, снял факел и вдруг на мгновение замер.
— Что? — перепугалась я.
Реф ничего не ответил. Так, с факелом в руках, обошел по периметру зал. Только теперь стало видно, что дружки Эрвина по-прежнему здесь.
— Они мертвы? — ахнула я.
— Без сознания, — отозвался Реф. — Видимо, сильно их моей магией приложило.
— Эрвин, значит, так их здесь и бросил, — констатировала я. — Ну да, ему же некогда, мировое господство ждет.
— Похоже, наше отсутствие длилось недолго. Кира, пойдем, — Реф спешно направился к арочному выходу. — Вряд ли этот полудурок успел далеко уйти.

Эрвин и вправду оказался неподалеку. Властелином мира парил над вершиной башни смотрителя. Все вокруг по-прежнему оставалось покрытым коркой льда, так что вроде бы ничего не изменилось. Похоже, новоиспеченный боевой маг не успел еще выплеснуть свою мощь.
Заметил нас он почти сразу же. Тут же слевитировал вниз.
— Реф! Да неужели! А я-то думал, что ты насовсем уже трусливо сбежал! — злорадство в голосе буквально зашкаливало.
Реф направился прямиком к нему. На мой взгляд, это было стопроцентное самоубийство, но мнение всяких перепуганных девушек не спрашивалось. Оставалось надеяться, Реф знает, что делает.
— Эрвин, не будь идиотом, — произнес он спокойно. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что с моей магией тебе не справиться. Ты просто не сможешь ее удержать.
— Ой, ну да, ну да, — фыркнул Эрвин. — Это же один ты у нас такой выдающийся. Точнее, — он гадко ухмыльнулся, — был таким. Ну а теперь, Реф, многого ли ты стоишь без боевой магии? Да ты ничего мне не сделаешь!
Он хотел добавить что-то еще, но не успел. Получив кулаком по лицу, даже на пару шагов назад отлетел, потеряв равновесие. Замотав головой, как отряхивающаяся собака, Эрвин яростно зарычал и вскочил на ноги. Больше он не тратил время на пустые угрозы и пространную болтовню. Сразу же атаковал. Видимо, на это Реф и рассчитывал. Что успеет перехватить нацеленную на него магию. Да вот только Эрвин атаковал не Рефа…
Меня бы убило на месте. В один миг, и я бы даже понять этого не успела. Но произошло то, что и было весьма ожидаемо. В мощном выплеске боевая магия начала стремительно покидать нового хозяина. Эрвин отчаянно взвыл, взмахнув руками, словно пытаясь нематериальное удержать, но тщетно.
Если бы атака предназначалась Рефу, то все бы на этом благополучно и закончилось. Но магия пошла в другом направлении, Реф успел перехватить только малую ее толику. Остальное же мощным потоком ударило в небо. Бесцветные облака вмиг потемнели, и следом раздался страшный гул. Словно нечто незримое пыталось расколоть мироздание на части.
— Нет, ну вы чего копаетесь? — послышался за деревьями возмущенный голос Дарлы. — Мы так все веселье пропустим! Некропупсик, ты что-то совсем уже дохлопупсик, давай ползи быстрее.
— Я устал! — раздался в ответ скорбный вопль Бирогзанга.
Ого, а ведь ребятам, скорее всего, пришлось весь путь сюда пешком преодолеть. Пара мгновений, и вся компания показалась из-за обледеневших деревьев.
— Живые! — радостно констатировал Гран, завидев нас.
— Ненадолго, — мрачно констатировал Реф. — Этот, — кивнул на валяющегося без сознания после выплеска магии Эрвина, — отправил мою боевую магию в свободный полет.
— И что теперь делать? — перепуганно пробормотала Аниль.
— Мне нужно добраться до самого сосредоточения магии, тогда я смогу ее взять под контроль, — ответил Реф.
Используя крохи до этого перепавшей магии, он кое-как поднялся в воздух. И почти тут же опустился. Выругался.
— Дело дрянь. Воронка разрастается недалеко от побережья, над морем. Причем магия начала уже материально воплощаться.
— Это как? — не поняла я.
— Своего рода разрушительные существа, состоящие из материализованной боевой маги, — Реф устало потер глаза. — И они уже направляются к городу.
— К городу? — ахнула Аниль. — Но там же люди! Пусть замершие, но живые!
— Тогда нам надо поторопиться, — решительный Гран первым направился прочь, но Реф остановил его.
— Гран, там просто так не пройти. Я знаю, что такое материальное воплощение магии. Поверь, по сравнению с ними даже демоны изнанки — милые ребята. Вот и представьте, надо как-то пробиться через них, причем очень быстро. Чем дальше, тем больше их будет появляться. И самое страшное, высвободившаяся магия начнет перерождаться, станет уже непригодной для человека, я не смогу взять ее под контроль. Но лишь вобрав свою магию, я смогу повернуть вспять опустошение и вернуть мир в его прежнее нормальное состояние. Надо как-то пробиться к центру воронки, но я даже не представляю как.
— Тут бы очень пригодился бронепоезд, — у меня вырвался нервный смешок.
— Чего? — не понял Тавер.
— Ну это машина такая, механизм. Как бы объяснить, представь себе большой, крытый чем-то непробиваемым экипаж, который движется очень быстро, — путано объяснила я. — Они есть в моем мире. Я вообще просто так про него сказала. К слову.
— А ну-ка давай мне про эту штуку поподробней, — задумчиво пробормотал Тавер, доставая из кармана монокль.
Внимательно слушавшая нас Дарла задала воистину философский вопрос:
— Не, ну почему нельзя хоть раз спасти мир без лишнего маразма?
— А я всегда знал, что уникальные маги поголовно чокнутые, — прокряхтел сидящий на земле вымотанный Бирогзанг.
— Ой, пупся, ты еще даже не представляешь, до какой степени, — Дарла игриво подмигнула ему в ответ. — Но ты не переживай, скоро сам увидишь.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯЯ
ОБ ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ СРЕДСТВАХ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ И БУШУЮЩЕЙ МАГИИ

Вот насчет маразма Дарла оказалась не так уж далека от истины. Я не думала, что Тавер воспринял мои слова всерьез, а он взялся за дело с ярым энтузиазмом.
— Но ты же без магии, так? — на всякий случай уточнила я. — Да и как вообще можно из монокля смастерить поезд?
— Я-то без магии, но зато здесь, — он покрутил пальцами монокль, — магии ого-го. Мы ведь и сюда не пешком добирались, я преобразовал монокль в самоходный экипаж. Так что и твою эту скоростную непробиваемую штуку сделать получится, — и с восторгом добавил: — Это же надо! Я вот так вот чисто случайно создал величайший артефакт! Нет, я определенно выдающийся маг!
— Тавер, никто не сомневается, что ты выдающийся, но давай уж поторопись, а? — Реф с мрачным беспокойством смотрел на темнеющее небо.
Хоть отсюда и не было видно самой воронки, но уже доносились непрерывный гул и изредка раскаты, подобные громовым, причем они раздавались все чаще. Как объяснил Реф, это так магия обретала материальную форму.
— Сейчас-сейчас, — заверил Тавер и пояснил уже мне: — Уникальный дар-то у меня остался.
— Да у всех у нас остался, — подтвердил Гран. — Только непонятно почему.
— Потому что уникальная магия — это часть души, — отрывисто пояснил Реф. — Нужно очень постараться, чтобы ее отобрать. А опустошение мира шло единой волной, без всплесков излишней силы.
— Кира, поможешь? — спросил Тавер.
Я и без пояснений поняла. Просто положила руку артефактору на плечо. Как и тогда, на турнире, он создавал сейчас из невидимой материи. Как сам пояснил, монокль — настолько мощный, что повышает магию артефакторства в разы.
— Мне кажется, он вообще любую магию повышает, — продолжал восторгаться Тавер. — А у Зули с ним даже предсказательские способности были. В общем, великий артефакт! Величайший! Эх, ну почему я раньше о нем не догадался? У меня даже и мыслей не было, что монокль непростой! А ведь я только оправу у него чинил и…
— Тавер, — весьма красноречиво посмотрел на него Реф. — Меньше слов, больше дела.
— Ладно-ладно, — вздохнул артефактор и дальше творил уже молча. От монокля в его руках взвивались сияющие разноцветные потоки, что-то формируя будто бы из самой ткани мироздания.
Пусть я, как всегда, не чувствовала, что мой уникальный дар задействуется, но постепенно началось легкое головокружение, и подкрадывающаяся слабость намекала о необходимости отдохнуть. Но, к счастью, и Тавер уже закончил свое творение.
Надо отдать ему должное, мое сомнительное описание он понял правильно. Это и вправду походило на поезд. Путь и из одного мощного вида вагона, но смотрелось весьма зрелищно.
— Впечатляюще, ага? — Тавер явно млел от собственного творения. — А как блестит! Как серебрится! Ай да я! Шикарное средство передвижения! Как раз под стать нашему бравому отряду!
— Отряду сумасшедших, — нервно пробормотал стоящий в стороне и явно обалдевающий от происходящего Бирогзанг.
— Спасителей мира, пупся, — поправила его Дарла. — А мне вот эта штука нравится! Прямо как гроб, только металлический. Большой, вместительный, как раз для всей компании.
— Не накаркай, а? — поежилась Аниль.
— Вообще желательно, чтобы наше передвижение было незаметным, — вздохнул Реф. — А этот ваш «бронепоезд» привлечет слишком много ненужного внимания. Ладно, переделывать уже некогда. Тавер, насколько быстро эта штука передвигается?
— А это уже от Грана зависит, — Тавер пожал плечами.
— Чего? — не понял оборотень.
— Ну там внутри система такая, физическая сила нужна.
— То есть мне эту махину толкать? — окончательно помрачнел Гран.
— Не совсем, там усилители есть, ну сам все увидишь. И вообще, — насупился Тавер, — вы чего от меня хотите? Я артефактор, а не волшебник! Мое великолепное, совершенное создание не способно передвигаться само по себе. Я и так, как мог, облегчил всем нам задачу. Нет бы кто спасибо сказал, а вы только ворчите!
— Спасибо, Тавер, — ответила за всех я. — Ну что, мы едем или как?
— Едем, — кивнул Реф, — забирайтесь внутрь.
— Добро пожаловать! — радостно выдал Тавер и с тихой задумчивостью добавил: — Надеюсь, оно не рване…
— Тавер! — перебили мы хором.
Он в ответ лишь виновато улыбнулся. Открыл дверцу и первым вошел в «бронепоезд». Мы последовали за ним. Большей частью добровольно. Меньшую часть, которую звали Бирогзанг, Дарла затащила за шиворот, несмотря на сопротивление и возмущенные вопли.
— Я еще жить хочу! — взвывал некромант. — Оставьте меня здесь!
— Пупся, не позорь своим жизнелюбием гордое звание служителя Смерти, — невозмутимая Дарла проявляла недюжинную силу и упорно не давала ему вырваться. — Да ты вообще должен бежать впереди этой штуки и радостно орать: «Ну убейте! Убейте же меня поскорее!»
Последний скорбный вопль Бирогзанга, и она все-таки некропупса затащила. Дверь тут же захлопнулась.
Я между тем вовсю оглядывала интерьер. Внутри оказалось довольно просторно. Правда, не имелось ни кресел, ни даже скамеек. Хотя какой смысл, вряд ли у нас будет возможность спокойно посидеть, наслаждаясь поездкой. Панорамное окно впереди и широкие по бокам обеспечивали прекрасную видимость. Даже люк в потолке имелся.
— Так, я буду управлять, — Тавер подошел к системе рычагов. — Гран, тебе вон ту большую ручку крутить надо. Постоянно. Хоть правую, хоть левую, они одинаковые. Ну что, все устроились?
— Давай поехали, — скомандовал Реф.
— А как, кстати, ехать? Напрямик через город? — уточнил артефактор.
— Самой кратчайшей дорогой к морю. И как можно быстрее.
— Эх, прокатимся сейчас с ветерком! — из всей нашей компании только один Тавер и пылал энтузиазмом.
Несколько движений рычагом, и металлическая махина рванула вперед. Скорость и впрямь впечатляла. Гран непрестанно крутил ручку справа, Реф же взялся за левую, видимо, рассудив, что при задействовании двух быстрее будет. Что-то радостно насвистывающий Тавер направлял «поезд», и каким-то чудом мы до сих пор ни во что не врезались. Хорошо хоть, не напрямик через город по узким улицам поехали, а объездной дорогой. Так что вокруг проносился лишь заледеневший лес.
Я стояла у окна и едва сдерживала нервный смех. Происходящее казалось мне каким-то бредом. И, похоже, не мне одной — в углу что-то тихо причитал Бирогзанг на тему абсурдности.
— Реф, — вдруг опасливо пробормотал Тавер, — там впереди какое-то движение…
Реф тут же направился к панорамному окну, но подойти не успел — «поезд» ощутимо тряхнуло, словно мы врезались во что-то. Перепуганно взвывший Тавер панически закрутил рычаги, чтобы обогнуть неведомое препятствие.
— Это что там такое? — пролепетала Аниль, смотря в окно.
Я тоже успела заметить громадную человекоподобную фигуру. Какие-то снежные големы?
— Это воплощения магии, — мрачно констатировал Реф. — Все, нас заметили. Теперь не отстанут, пока не уничтожат.
— Но мы-то что им сделали? — пискнул Бирогзанг.
— Мы — ничего. Это сущность такая у бесконтрольной боевой магии — уничтожать, — отрывисто произнес Реф. — Значит, так. Тавер, старайся лавировать между ними. Бирогзанг, хватит скулить, поможешь Грану. Дарла, нам нужно хоть какое-то отвлечение внимания, сможешь?
— Смогу, конечно, — она кивнула, — мой уникальный-то дар при мне.
В этот момент снова ощутимо тряхнуло.
— Вот же зараза! — снова взвыл Тавер. — Да нас так прибьют быстрее, чем мы до цели доберемся!
Аниль тут же прошла вперед и приложила ладони к окну. Тихо пробормотала:
— Я не смогу создать купол над всем поездом, лишь впереди. Этого пока хватит?
— Хватит, — заверил Реф.
Он резко выбил заклинивший люк в потолке.
— Ты куда? — обомлела я.
— Магия чувствительна к магии. Тем более боевая к боевой. Пусть немного, но у меня есть, — ответил он, схватившись за края люка.
Реф подтянулся на руках и исчез наверху.
— Тавер, там хоть есть за что держаться? — я совсем перепугалась. — Его же просто снесет с крыши на такой скорости!
— Ну извините, надо было заранее предупреждать, что еще что-то сверху нужно, — буркнул в ответ крайне нервный сейчас артефактор.
Между тем за окном вдруг замела пурга. Видимо, вызванная столкновением магий. Но даже сквозь нее просматривались очертания быстро движущихся громадных фигур. Кроме этого уже вовсю мельтешили призрачные тени, сопровождая мчащийся поезд, их уже Дарла организовала.
— Гран, выручай! — попросила я. — Самой мне не дотянуться!
— Э-э-э… — обомлел он, посмотрев на меня, потом на люк в потолке и снова на меня.
— У Рефа магии вообще мизер! Его там просто прибьют! — во мне зашкаливала паника.
— Но у тебя-то магии вообще нет, — напомнил оборотень.
— У меня есть мой уникальный дар, — отрывисто ответила я. — Гран, ну скорее!
— Реф меня убьет, — со вздохом констатировал он. — Если, конечно, мы вообще сами тут выживем.
Но больше возражать не стал. Поднял меня на руках, и, ухватившись, я выбралась на крышу.
Здесь все оказалось еще хуже, чем я себе представляла. Среди бушующей метели на мчащемся с большой скоростью поезде удержаться вообще было невозможно. Но Реф каким-то чудом умудрялся стоять на ногах. И, скорее всего, на это устойчивое положение ему приходилось тратить и без того мизерные крохи магии. А со всех сторон наступали снежные гиганты. Вспышки боевых заклятий хоть и не давали им обрушиться всей своей мощью на поезд, но особого вреда причинить им не могли.
Я кое-как встала на ноги, не без оснований опасаясь, что меня вот-вот снесет с металлической крыши. Хорошо хоть, заранее волосы в косу заплела, а то бы сейчас из-за ветра ничего не видела. Но и без этого хватало помех: длинный подол захлестывался за ноги, сковывая движение. Ну да, изящное платье — явно не самая лучшая форма одежды для спасения мира. Зато умру красивой. Я едва сдержала нервный смешок. Видимо, сказывалось общение с Дарлой, возможная смерть воспринималась уже не столь катастрофично. Но в любом случае спешить с ней не стоило.
Я схватилась за Рефа, как за единственную опору здесь. Учитывая, что он до этого стоял ко мне спиной, моего приближения заранее не увидел. И теперь нисколько не обрадовался.
— Кира! — рявкнул он. — Быстро спускайся!
— Нет уж, — я даже головой замотала, — я нужна тебе здесь.
— Ты мне нужна живая и невредимая! А здесь шансы на это минимальны!
В этот момент один из гигантов обрушился на поезд. Видимо, после неудачных попыток поймать решил просто раздавить. Но еще в броске натолкнулся на затрещавший «щит Адепта», который в один миг накрыл нас непробиваемой волной. От такого мощного выброса магии у меня даже голова закружилась, но я постаралась не показать вида. Как можно беззаботней произнесла:
— Ну вот видишь, со мной проще. Тем более, если я от тебя отцеплюсь, меня тут же снесет с крыши. Так что все, теперь ты от меня не отделаешься, и не вздумай ворчать.
— Ничего, я тебе потом, в более спокойной обстановке все выскажу, — мрачно пообещал Реф.
Так и хотелось добавить: «Если мы вообще до нее доживем», но я уняла пессимизм.
Снежных гигантов становилось все больше. Видимо, мы приближались к морю. Теперь приходилось чуть ли не расчищать дорогу для поезда. Защитный купол Аниль просто не справился бы с такой задачей, так что расшвыривать в стороны тех, кто преграждал нам путь, приходилось уже Рефу. Я чувствовала, он очень старался лишний раз не усиливать магию, берег меня. Но в сложившейся обстановке просто нельзя было отделаться, так сказать, малой кровью.
Одной рукой Реф держал меня за талию, чтобы не снесло с крыши. Второй направлял атакующие потоки магии. Я и сама крепко за него держалась. Но уже не потому, что для задействования уникального дара было необходимо прикосновение. Просто-напросто иначе я бы сразу упала. И шквальный ветер, и движение поезда здесь ни при чем. Перед глазами уже потихоньку все плыло. Легкий звон в ушах разрастался до нестерпимого шума. От нещадного головокружения мутило, и я едва стояла на ослабевших ногах. Но по-прежнему старалась не показать вида, как мне плохо. Ведь чем ближе к цели, тем тяжелее было пробиваться, тем мощнее нужна была магия.
Окружающая снежная пелена скрадывала видимость настолько, что нельзя было углядеть никаких ориентиров. Ни воронки на небе, ни моря, ни даже той дороги, по которой, предположительно, мы сейчас мчались. Не знаю, каким чудом Тавер определял направление. Да и определял ли. Вполне вероятно, что мы вообще уже давно сбились с пути и едем неизвестно куда. Хотя все нарастающее количество снежных гигантов говорило о том, что цель все же близка.
Видимо, Рефа мучили те же мысли.
— Надо убрать эту пургу, — с досадой произнес он и обеспокоенно спросил: — Кира, как ты?
— Все в порядке, — ответила я как можно бодрее. Хотя из-за шума в ушах вообще с трудом расслышала его слова.
— Если вдруг начнешь чувствовать даже малейшую слабость, сразу мне говори, — предупредил Реф. Его явно напрягало, что приходится использовать мой дар.
— Обязательно скажу, — заверила я.
Но даже если бы во мне вдруг проснулась честность и я бы в слабости решила признаться, то все равно уже с этим припоздала. Очередная отражающая атака нападения сразу трех гигантов стала для меня последней. К тому же Реф в этот момент как раз отвлекся, направляя магию обеими руками. А я просто уже не удержалась. Пальцы разжались сами собой, и, уже почти отключившаяся, я потеряла опору под ногами. Реф попытался подхватить меня, но из-за этого ему пришлось пропустить мощнейший удар по поезду. Раздался оглушительный треск, который я даже сквозь шум в ушах услышала. И в следующее мгновение меня буквально отшвырнуло в сторону. То ли ударной волной, то ли шквальным ветром, то ли какой-нибудь гигант этому поспособствовал. Причины я уже понять не смогла, и так только чудом удерживалась в сознании.
Приземление вышло не мягким. Я треснулась об лед. Если бы оставались силы, я бы, может, разревелась от боли и ужаса. Вокруг мела метель, я ничего не видела, кроме пелены снега, и ничего не слышала, кроме воя ветра. Скорее всего, меня отбросило уж очень далеко от остальных. Да и что стало с ребятами? Пусть я плохо все осознавала, но, кажется, тот удар, проломил поезд.
Просто не в силах встать, я лежала, раскинув руки. Пусть сейчас мой дар не задействовался, но слабость уходила слишком медленно. А между тем окружающий мир начал постепенно меняться. Пелена снега расступалась, словно освобождая место для чего-то. Только сейчас я обнаружила, что лежу не на обледенелой земле, а на той корке льда, которая покрывала море. Значит, мы все-таки добрались до цели. Ну я, по крайней мере, точно добралась. Точнее долетела, чудом не разбившись.
Как только пелена ревущей метели стала отступать, взгляду открылось небо. Та самая воронка, о которой говорил Реф, раскинулась прямо надо мной. Фиолетово-багровая, она походила на водоворот. И даже немного на сияющий портал в Зале Притяжений. Ну а что, по сути, это тоже путь в иной мир. В мир мертвых.
Кое-как приподнявшись на локтях, я села. Пыталась позвать кого-нибудь, но голос выдавал лишь сдавленный шепот. Хотя, наверное, кричать все равно смысла не было. Раз в центре воронки лишь я одна, то либо остальных отбросило уж очень далеко, либо они… О втором варианте я даже думать боялась.
— Ничего-ничего, — прошептала я самой себе, — просто при ударе поезд отшвырнуло далеко, но Реф вот-вот подоспеет и возьмет под контроль всю эту магию.
А воронка в небе все расширялась, словно пытаясь затянуть в себя окружающий мир. Кроме того, как червоточинами, начала покрываться пятнами жутковатой тьмы. Тут и без высшего магического образования стало ясно, что это магия уже вступает в стадию перерождения. Драгоценное время неумолимо уходило.
— Реф, ну где же ты… — отчаяние захлестывало меня все сильнее.
Встать на ноги оказалось труднее, чем я надеялась. Кое-как выровнявшись, я на несколько мгновений замерла, пытаясь унять подкатывающую слабость. Мне бы еще полежать. Суток трое. И на мягкой кровати. И чтобы Реф был рядом. Вот тогда бы полностью оклемалась. Но сейчас приходилось довольствоваться теми силами, что есть.
Подняла руку, словно пытаясь дотянуться до воронки. Пальцы дрожали, дыхание срывалось. Ну вот же я, вот! Магия, я ведь владела когда-то твоей частью! Ты должна почувствовать меня сейчас! Вернуться ко мне!
То ли мой отчаянный мысленный вопль оказался все-таки услышан, то ли сыграло свою роль то, что изначально магия все же была человеческой. А может, и то, что я сейчас находилась под самым центром воронки. Мощным единым выплеском на меня обрушились неосязаемые багрово-фиолетовые потоки…
Реф говорил, что никто не в силах удержать всю мощь его магии. Тем более теперь, когда она отчасти уже стала перерожденной, непригодной для человека. А я… Я была для нее как пустой сосуд, который необходимо заполнить.
Меня оглушило и фактически парализовало. Я не могла и с места сдвинуться. Да даже глаза закрыть не могла. И уж тем более не могла остановить происходящее. Я-то надеялась, что перехвачу лишь часть магии, чтобы хоть немного замедлить ее изменение. У меня и в мыслях не мелькнуло, что она устремится ко мне вся. Может, для прирожденного боевого мага, вроде того же Эрвина, это было бы и не страшно. Да только «предрасположенность к боевой магии» и «прирожденный боевой маг» — это совсем не одно и то же. Меня бы просто убило. Разорвало бы душу на части переполняющей магией. Но вдруг потоки резко изменили направление.
Тут же вернулся контроль над собственным телом. Правда, это проявилось лишь в том, что, окончательно обессиленная, я снова упала. И опять бы приложилась об лед, если бы Реф меня не подхватил. Стремящаяся к нему магия окутывала нас багрово-фиолетовым сиянием, из-за этого даже глаза Рефа казались сейчас такого же цвета. И голос его прозвучал донельзя сурово:
— Кира, ты что удумала? Умереть поскорее захотелось?
Плохо слушающимся языком я пробормотала:
— Я просто опасалась, что в этот раз ты пожадничаешь и не станешь со мной своей магией делиться. Вот и решила втихушку немного самолично позаимствовать.
— Это «немного» уничтожило бы тебя, опоздай я хоть на полминуты!
Нет, ну где справедливость? Я ведь ему помочь хотела! Всему миру помочь хотела! А Реф еще и злится на меня! Я бы, может, и обиделась, но, несмотря ни на что, мне было хорошо сейчас. По крайней мере, насколько вообще могло быть в моем чуть ли не полумертвом состоянии.
Воронка в небе становилась все меньше, пока не исчезла полностью. Реф хоть и тяжело дышал, но возвращение магии далось ему куда легче, чем мне. Тут же унялась и бушующая в отдалении пурга. В один миг в мире воцарилась умиротворенная тишина. Правда, лишь на несколько мгновений.
— Я жив! Я жив! Какое счастье! — в визгливом голосе сразу угадывался Бирогзанг.
— Не переживай, пупсик, ненадолго, — ласково проворковала ему Дарла.
Бирогзанг ее утешения явно не оценил. Видимо, при всей традиционности у некромантов желать друг другу смерти в данный момент он явно этого не жаждал.
— И всегда у вас так весело? — поспешил сменить тему он.
— Ты про спасение мира? — нервно усмехнулся Тавер. — Ну да, балуемся этим иногда, в перерывах между лекциями. Устранять глобальные катастрофы — это наше хобби.
— Да разве это катастрофа? — ворчал недовольный Гран. — Ерунда, а не катастрофа! Я даже в медведя не превратился! И чему тут радоваться?
— Ну да, — вздохнул Тавер, — радоваться нечему. Я впервые в жизни и при этом совершенно случайно создал великий артефакт! А он все, кончился. Рванул, зараза.
— Медведи, взрывающиеся артефакты… Нашли повод расстраиваться, — фыркнула Дарла. — Вот то, что мы так никого и не похоронили, это очень даже повод.
Реф держал меня на руках, я смотрела на ворчащих друзей и счастливо улыбалась. Нет, жизнь все-таки определенно прекрасна!
— Слушайте, — опасливо пробормотала Аниль, — я не хочу, конечно, нагнетать обстановку, но вам не кажется, что лучше как можно скорее отсюда убраться?
Если кто-то и хотел что-то ответить, то не успел. Раздался страшный грохот, и по корке льда под ногами побежало множество трещин. Реф тут же взмыл в воздух вместе со мной, и сами собой взлетели Гран и Аниль. Вот это да… У меня пока не получалось даже самой левитировать, а Реф как-то умудрился и других поднимать.
— Бирогзанг! — рявкнул он. — Живо спасай остальных!
— Я — некромант! — взвыл в ответ тот в очередном припадке истеричности. — Я не хочу никого спасать! Я хочу оживлять трупы и господствовать над миром!
Дарла не стала дожидаться спасения, сама вцепилась в возлюбленного мертвой хваткой, а Тавер ухватился уже за ноги взлетающего Бирогзанга.
— Фу, некропупся, как банально, — назидательно говорила Дарла. — Господство над миром — это… поп… соп… Слушай, Кира, какое слово забавное ты говорила?
— Попса, — со смехом подсказала я.
— Во, точно! Так вот, Бирогзанчик, господство над миром — это попса. Ты бы что пооригинальней придумал, а? Ну ничего, — Дарла заботливо похлопала чуть ли не зеленеющего сейчас некроманта по щеке, — я тебя перевоспитаю, трупняша ты мой.
А внизу под нами вовсю трещал лед. Море освобождалось от сковавшего его сна. И весь мир освобождался. Реф левитировал к берегу, меня держа на руках, а Грана с Аниль удерживая уже силой магии. За нами в не слишком-то ровном полете плелся Бирогзанг, что-то надсадно причитая.
— Домой? — полуутвердительно спросила я у Рефа.
Вместо ответа он посмотрел на меня немного странно. В его серых глазах читался невысказанный вопрос, но я и без слов все поняла.
— Я знаю теперь, где мой дом, — улыбнулась я и тихо добавила: — Рядом с кем теперь мой дом. Только, Реф, все должно быть по-честному. Я осталась в этом мире. Дело за тобой. Может, и тебе стоит не уходить? Конечно, сменить мир и сменить факультет — это несравнимо, да и тебе на боевом факультете быть нужнее и логичнее, но…
Реф ласково коснулся губами моего виска, прошептал:
— Все зависит от тебя, Кира. В другом мире нам помешали закончить разговор, но теперь я жду твоего ответа. Простишь ли ты мне обман, дашь ли шанс начать наши отношения сначала? Но уже без лжи, проклятой ментальной магии и непонимания.
Я хитро улыбнулась.
— Ну-у… Я подумаю…
Реф улыбнулся мне не менее хитро, серьезность в серых глазах сменилась смешинками.
— А что тут думать? У тебя есть целых два варианта ответа: «Да» и «Да, конечно». И один из них я жажду услышать прямо сейчас.
— Слушайте, у вас тет-а-тет, я все понимаю, — проворчал парящий чуть ниже Гран, — но давайте уже скорее на землю, а то я себя каким-то мыльным пузырем сейчас чувствую.
— А мне нравится, — зато Аниль левитацией явно наслаждалась.
Реф не успел ответить. На фоне непрекращающегося воркования Дарлы раздался полный неизмеримой скорби вопль Бирогзанга:
— Все, я хочу умереть! Дайте мне умереть!
— Вот дотащишь нас до суши, тогда и помирай на здоровье, — прокряхтел болтающийся, держась за его ноги, Тавер.
— Рано ему еще помирать! — тут же возразила Дарла. — Наша великая любовь ведь только началась, и все самое интересное у нас еще впереди! Кстати, некропупсик, ты цветочки любишь?
— Чего? — не понял тот.
— Бирогзанг, добрый мой тебе совет, лучше люби цветочки! — захохотал Гран. — Особенно ядовитые и неадекватные!
Я смотрела на друзей, на светлеющий горизонт и не переставала улыбаться. Нет, все-таки какое счастье, что я осталась! Вот она моя жизнь, мой мир, мой любимый… Я поцеловала Рефа в щеку и улыбнулась.
— Да.
— Ну а почему не «да, конечно»? — хоть и проворчал он, но теплый взгляд говорил все без слов.
— Наверное, для этого тебе тоже нужно полюбить цветочки, — со смехом посоветовал Гран.
— Угу, факультет уникальных цветолюбов, — проворчал Тавер.
— Нет, — обреченно вздохнул Бирогзанг, — определенно, вы все сумасшедшие…
— Уникальные маги, пупсик, — с чарующей улыбкой поправила его Дарла. — Уникальные маги.

ЭПИЛОГ

— Ну что я могу сказать, — задумчиво протянул магистр Фаритх, — некромантия явно не относится к сильным сторонам вашей личности.
Я сдавленно молчала. Нет, ну что за гадство, сдать все экзамены, но на последнем, по некромантии, завалиться? То-то ректору будет радости.
— Но, с другой стороны, — продолжал сам с собой рассуждать преподаватель, — вы и не некромант.
Я на всякий случай кивнула. Мол, да-да, ни разу не некромант.
— Ну хорошо, — вздохнул магистр, — экзамен я вам все-таки зачту. Но в следующем семестре, милочка, уж постарайтесь проявить себя получше. Берите вон пример с Дарлы. Тоже ведь уникальный маг, но какие успехи!
Ага, успехи. Дарла сдавала экзамен как раз передо мной. Так она сюда мало того что все местное кладбище согнала, так еще и до кучи призвала давно почившую бабулю магистра. Вполне себе жизнерадостный призрак немного погонял престарелого внука по аудитории, и на этом Дарле экзамен засчитали сразу же. И вообще все наши еще с утра сдали, а до меня только сейчас очередь дошла. Теорию-то я рассказала прекрасно, а вот на практике удержать воплотившуюся сущность достаточное время у меня не получилось. Вот преподаватель теперь и витал в тяжких раздумьях. Хорошо хоть, сменил гнев на милость.
— Я обязательно в следующем семестре постараюсь, — заверила я.
— Я бы еще вам настоятельно советовал отправиться на практику по некромантии, весьма полезно было бы. Хотя тут не угадаешь, конечно. Теперь ведь вопрос с практикой сам ректор решает. Ну что ж, — магистр Фаритх размашисто добавил в своеобразном табеле напротив моего имени кривоватую руну одобрения. — Теперь можете идти к господину Федру.
— А к нему зачем? — я так перепугалась, что даже не поблагодарила.
— Так вы ведь вроде в списке на отчисление были, если мне память не изменяет. Все из этого списка после сдачи экзаменов предстают перед ректором, а он уже решает, кого отчислить, а кого нет, — пояснил преподаватель некромантии. — Такие теперь новые правила.
Я чуть не взвыла. Я-то думала, мне просто сессию сдать, и все, ректор отстанет! Ага, размечталась.
Рассеянно пробормотав: «Спасибо. До свидания», совсем приунывшая я вышла из аудитории. Так как я сдавала последней, ребята остались меня дожидаться.
— Не поставил? — ахнула Аниль, по-своему расценив мой унылый вид.
— Поставил, — я вздохнула, — но теперь к ректору на поклон надо.
— Зачем? — нахмурился Реф.
— Вне зависимости от сдачи экзаменов именно он решает судьбу тех, кого жаждет отчислить, — мрачно пояснила я.
— Да не унывай ты раньше времени, — ободряюще улыбнулся Гран. — Лично я вот уверен, что все хорошо будет. В общем, двинули мы праздничный обед готовить, надо как следует конец сессии отметить.
Напоследок пожелав мне удачи, друзья ушли. Только Реф остался со мной. Мы пошли к ректору вдвоем.
Уже на подходе к дверям кабинета Реф очень серьезно произнес:
— Кира, тебе в любом случае нечего бояться. Даже если отчислят, поверь, что-нибудь придумаем. Ты ведь все-таки не одна, — и тепло улыбнулся.
В ответ я лишь кивнула. И обреченно вздохнув, постучала. Тут же послышалось разрешение, и я вошла в кабинет.
Ректор, как всегда, заседал за столом с царским видом. У стеллажей с какими-то свитками суетился его секретарь. Оба встретили меня весьма пренебрежительными взглядами.
— Добрый день, — я кое-как наскребла сил на вежливость. — Меня к вам магистр Фаритх отправил. Все экзамены сданы.
Ректор презрительно поморщился. Но все же довольно нейтрально произнес:
— Что ж, поздравляю вас с закрытием первой сессии. Можете идти.
Я даже обомлела. А где же: «Все равно тебя отчислят, бездарность ты уникальная!» Словно прочитав мои мысли, Федр с гадкой усмешкой добавил:
— Вы только учитывайте, Кира, что в следующем семестре все ведь поменяться может. Покровитель-то у вас весьма могущественный, но долго ли будет покровительствовать? Вполне вероятно, что и другую симпатичную студентку для облагодетельствования найдет.
— Простите, вы о чем? — что-то я ничего не поняла.
— Свободны, говорю, — ректор указал на дверь и снова гаденько усмехнулся: — И удачи вам на практике.
По-прежнему пребывая в полном недоумении, я вышла из кабинета.
— Ну что? — обеспокоенно спросил Реф.
— Не отчислят, — пробормотала я растерянно. — Но явственно намекнул, что в следующем семестре все поменяться может. И про практику нехорошо так заикнулся. Что вообще за практика?
— Полагается после каждой сессии, — пояснил Реф. — Но тут тебе совершенно нечего бояться, на практику хоть как нас всех вместе отправят.
И все равно я боялась. Не слишком-то приятно знать, что у меня есть весьма могущественные недоброжелатели вроде ректора. И про какого покровителя он говорил?
На улице шел легкий снежок, без какого-либо аномального буйства. Забавно, никто вроде как вообще не заметил, что мир замирал, опустошенный магией. Так что это осталось только на нашей памяти. И я очень надеялась, что никаких больше глобальных катаклизмов не будет. В конце концов, все ведь так хорошо теперь. Уже от одного того, что мы сейчас с Рефом шли домой, держась за руки, я чувствовала себя донельзя счастливой.
А в Доме вовсю готовили маленький праздник. Алем даже раздобыл где-то цветные гирлянды и теперь увешивал ими гостиную.
— Это же величайшее торжество! — восторгался дух. — За столько лет впервые студенты факультета уникальной магии сдали сессию! Настоящее чудо! Жизнь прекрасна!
— Ничего не прекрасна, — ворчала Дарла.
Она вообще в последнее время пребывала малость не в духе. Ровно с того момента, как без монокля Зуле надоело быть аристократом, и с радостным воплем «Ана-архия-я!» зомби удрал в лес. А за ним не менее радостно проскакал табун таверских табуреток. Оказывается, в холода они перебрались к Зуле в каморку и там это время пережидали.
— Еще как прекрасна, — с улыбкой возразила я.
Поспешила в спальню переодеваться. Мы пока по-прежнему ютились в общей, Алем хоть и усердно восстанавливал вторую, но пока до переселения было далеко.
На моей кровати меня ждал сюрприз. Внушительный букет темно-красных роз и объемный сверток. Недоумевая, откуда это взялось, я осмотрела цветы, но конвертика с запиской не нашлось. Тогда я развернула сверток. Внутри оказалась моя земная сумка. А ведь я ее оставляла в особняке Алекса. Ну понятно, от кого все это. Может, без одержимости Александр и вправду не такой уж и беспросветный негодяй.
Аккуратно я достала из сумки рамку с фотографией и поставила на прикроватную тумбочку. Улыбнулась. Пусть моя семья далеко, но я верила, что с ними все хорошо. Я больше не хотела туда возвращаться. Я уже дома.
И с этими радужными мыслями я переоделась и поспешила вниз, помогать ребятам с намеченным маленьким праздником. Уж кто-кто, а мы его точно заслужили.